Причина, по которой из «Атласа», «Кора» и «Неовижн» я выбрал последних, кроется в моём инстинкте.
Пусть порой он указывал мне направление через странные предчувствия, в целом он давал вполне достоверную информацию.
В этом смысле, как только всплыло название «Неовижн»... точнее, имя Джейсона Чжана, инстинкт мощно отозвался.
Но подобное ощущение я испытывал впервые в жизни.
Это было не просто ощущение, будто Джейсон Чжан — подходящий вариант, а скорее чёткое осознание: с этим человеком нужно сотрудничать во что бы то ни стало...
Сложно описать словами, но столь мощный сигнал инстинкт подавал лишь однажды — когда начальник Ким пытался меня похитить.
Так или иначе, едва завершилась встреча, я обратился к Чхве Юне.
Джейсон Чжан.
Собрать как можно быстрее всю информацию не о гигантской корпорации «Неовижн», а о человеке, который вытащил её на эту высоту.
И Чхве Юна, как и следовало ожидать, не заставила себя долго ждать.
— Вот материалы, о которых вы просили.
Всего через тридцать минут она уже стояла передо мной с детально составленным отчётом.
...Работает она просто блестяще.
Я молча взял документы.
На первой странице красовалась крупная фотография Джейсона Чжана.
Его фирменная чёрная кожаная куртка, проницательный взгляд и ухмылка, в которой одновременно угадывались ребячество и безумие.
Как бы это сказать...
«Больше похож на дружелюбного иностранного дядечку, чем на гендиректора».
Впрочем, стоило мне углубиться в чтение, как это впечатление быстро развеялось.
Дружелюбный дядечка?
Как бы не так.
Этот человек во всех смыслах был безумцем.
«Основатель и действующий гендиректор „Неовижн“. На раннем этапе компания начинала как производитель графических процессоров для игр — проще говоря, видеокарт...»
Я медленно въедался в строчки отчёта.
«Неовижн».
Сейчас её считали одним из признанных гигантов мировой индустрии ИИ, но она далеко не сразу стала такой величиной.
Напротив, на заре своего существования компания не раз оказывалась на грани банкротства.
Их первый продукт рынок встретил прохладно.
Второй подвергся разгромной критике из-за проблем с производительностью и совместимостью, а инвестиционные средства стремительно таяли.
Компания постоянно испытывала финансовый голод и находилась у самого края пропасти.
Иными словами, она могла закрыться в любой момент.
Однако Джейсон Чжан не сдавался.
Напротив, он поставил всё на карту и ринулся на игровой рынок.
В те времена многие компании считали видеоигры не более чем забавой для детей.
Но Джейсон Чжан думал иначе.
Он свято верил, что видеоигры станут одним из крупнейших технологических рынков будущего.
Всё более зрелищная графика.
Всё более быстрые вычисления.
Всё более реалистичные виртуальные миры.
И всё это сможет обеспечить лишь одно — графический процессор.
«Ничего себе, а ведь это действительно впечатляет».
Вот что называют дальновидностью?
В конце концов он оказался прав.
С течением времени игровой рынок развивался с взрывной скоростью.
То, что раньше считалось простым развлечением, постепенно превратилось в гигантскую индустрию.
И чем больше времени люди проводили в виртуальных мирах, тем сильнее рос безумный спрос на мощные графические процессоры.
«Неовижн» не упустила этой волны.
Точнее сказать, она заблаговременно предвидела этот тренд.
У меня есть инстинкт, поэтому со стороны всё может казаться элементарным, но...
Не имея подобного дара, как ему вообще удалось это предугадать? Мне даже захотелось спросить его лично.
Я перевернул страницу.
И замер на одной из строчек.
[Двадцать лет назад: визит в электронный торговый центр «Йонсан» Корейской империи.]
[Участие в промоакции по продвижению первых видеокарт «Неовижн».]
[Проявление глубокого интереса к игровому рынку и культуре компьютерных клубов Корейской империи.]
— Двадцать лет назад Джейсон Чжан сам продавал видеокарты в Йонсане?
— Да. В то время «Неовижн» ещё не была гигантом, как сейчас. Сохранились записи о том, что сам Джейсон Чжан лично посетил Корейскую империю для исследования рынка и проведения промоакции. Разумеется, тогда это не вызвало особого резонанса.
Человек, стоящий сегодня в самом центре мирового рынка ИИ, двадцать лет назад лично продавал видеокарты в Йонсане...
Это отсутствие предрассудков или просто привычка делать всё своими руками?
А может, и то и другое.
— Сохранилось и его интервью тех лет, — продолжила Чхве Юна. — Джейсон Чжан назвал Корейскую империю «игровой державой». Похоже, он рассматривал её не просто как страну с кучей геймеров, а как рынок, который с невероятной скоростью усваивает новые технологии и виртуальный опыт.
Иными словами, он очень высоко оценивал Корейскую империю?
Как бы то ни было, ключевой момент здесь один.
То, что «Неовижн» — потрясающая компания, я понял.
То, что Джейсон Чжан — основатель с безумной прозорливостью, тоже вполне ясно.
Проблема в другом...
«Почему именно „Сонхва Электроникс“?»
Желающих сотрудничать с «Неовижн» хоть пруд пруди.
Они настоящие триумфаторы мирового рынка ИИ.
Более того, они ещё не взошли на престол окончательно, а только рвутся к нему с неистовым азартом.
Мы явно не единственная компания, мечтающая о партнерстве с «Неовижн».
Какая-нибудь очередь выстроилась бы до самого горизонта.
К тому же Джейсон Чжан в последние несколько месяцев буквально колесил по всему миру.
Глава компании, находящейся в эпицентре бума ИИ, передвигается лично.
Да ещё и в невероятно плотном графике?
Это означает лишь одно: «Неовижн» тоже активно что-то ищет.
Скорее всего...
«Они тоже ищут партнёра».
Партнёра, который закроет их слабые места на гигантском поле битвы под названием ИИ.
В таком случае карты, которые мы можем выложить на стол, вполне очевидны.
Производственные мощности.
Высокопроизводительная память.
Надёжная цепочка поставок.
И пусть наша страна сопряжена со своими головными болями, с геополитической точки зрения мы не находимся под прямым влиянием Китая и не принимаем на себя риски, связанные с Тайваньским проливом.
В то же время «Сонхва Электроникс» — один из крупнейших мировых производителей памяти, владеющий мощностями по выпуску полупроводников, корпусированию и поставкам комплектующих для серверов.
«А ведь... картинка складывается получше, чем я думал».
Я постучал пальцами по столу.
— Секретарь Чхве.
— Да, председатель.
— Как быстрее всего связаться с ними?
— Существует горячая линия между секретариатом и приёмной председателя «Неовижн». Я свяжусь с ними первой и параллельно отправлю письмо от вашего имени по защищённой почте. Тогда в «Неовижн» будут обязаны рассмотреть его незамедлительно.
— В таком случае текст письма я составлю сам.
— ...Вы владеете английским?
На вопрос Чхве Юны я лишь широко улыбнулся.
И совершенно гордо ответил:
— Нет. Так что помогите мне.
Стоило мне это сказать, как Чхве Юна без тени удивления произнесла:
— Поняла. Что ж, придётся подготовить для вас индивидуальную программу обучения английскому. Чтобы за короткий срок вы освоили разговорную речь для практических целей.
— Ха? Может, проще и удобнее нанять переводчика?
— Нельзя. В современном обществе от свободного владения английским ещё никому хуже не было. К тому же собеседник так лучше почувствует вашу искренность.
Чхве Юна отрезала это так бескомпромиссно, будто никакой альтернативы быть не могло.
Загнула даже эдакую мудрость про то, что знание английского никому не вредило...
Чем больше я обдумывал её слова, тем больше понимал, что она права, хотя чувствовалось, будто я сам выкопал себе яму.
Так или иначе, с её помощью мне удалось без труда набросать письмо для Джейсона Чжана.
Вот только...
«Чего-то не хватает...»
Вышло слишком уж стандартно.
Понравится ли такое послание Джейсону Чжану?
Человеку, который предпочитает делать всё сам и двадцать лет назад проводил промоакцию в каком-то Йонсане — эксцентричному иностранцу.
«Нужен какой-то мощный штрих».
Я перебирал варианты, но гениальных фраз в голову не приходило.
Зато во мне проснулось лёгкое любопытство.
Если подумать, двадцать лет назад я ведь даже ещё не родился?
Так что увидеть Джейсона Чжана в Йонсане в тот день я при всём желании не смог бы.
Но теперь всё иначе.
— Хм...
«Тогда, может, добавить вот такую строчку?»
◆ ◆ ◆
Закончив составление письма, Чхве Юна обратилась к Кан Гону:
— К слову, вы действительно не хотите переезжать в особняк, принадлежавший семье владельцев?
— Да. А вдруг я столкнусь с их злыми духами? Страшно же.
— ...
Кан Гон ответил вполне серьёзно, и Чхве Юна возражать не стала.
В конце концов, члены семьи владельцев погибли далеко не обычной смертью.
Если посмотреть с этой точки зрения, особняк даже на аукционе вряд ли пользовался бы спросом.
— И где же вы планируете жить?
— А чем плохо жить прямо здесь? По сути, верхний этаж находится в моём полном распоряжении.
Здесь есть личные комнаты, душевая, кровать, а когда приходит время пообедать — в столовой всегда ждёт вкусная еда.
Благодаря этому Кан Гон последние несколько дней был вполне доволен своей жизнью.
К тому же, если это можно было назвать «дорогой на работу», отсутствие необходимости куда-либо ехать являлось огромным плюсом.
— В конце концов, в самые загруженные времена предшественники тоже жили прямо здесь. К тому же люди болтают, какой я скромный и как сильно люблю компанию, раз даже не ухожу отсюда. Им это нравится!
— И всё же статусу председателя «Сонхва Груп» следует уделять внимание. Тем более что теперь вы человек состоятельный.
— Не настолько, чтобы покупать дом.
До сих пор на банковский счёт Кан Гона ежемесячно поступали солидные суммы в качестве пособия.
Особо тратить их было некуда, так что он просто копил их, но купить особняк, подобающий статусу председателя «Сонхва Груп», на эти деньги было бы затруднительно.
Однако после такого ответа Кан Гона Чхве Юна почему-то озадаченно наклонила голову, а Кан Гон, глядя на неё, смутился и сделал то же самое.
Они смотрели друг на друга так, словно никак не могли взять в толк ход мыслей собеседника.
Тогда Чхве Юна заговорила первой:
— Вы что, собираетесь купить не просто дом, а весь Ханнамдон целиком?
— ?
Кан Гон подумал, что ему ослышалось.
Она спросила не про покупку дома в Ханнамдоне, а про покупку всего Ханнамдона целиком?
В этот момент Кан Гон осознал, что из-за сумасшедшего темпа последних дней совершенно забыл об одном важном факте.
«Сонхва Груп» — крупнейшая корпорация Корейской империи.
И у семьи владельцев подобного гиганта, естественным образом, было накоплено огромное состояние.
Проблема заключалась в том, что все они погибли одномоментно, словно от стихийного бедствия.
За исключением лишь одного человека.
— В настоящее время вы являетесь единственным наследником семьи владельцев. Таким образом, основные доли и личные активы членов семьи, включая покойного вице-председателя Кан Чжунхёка, в установленном порядке переходят к вам.
— ...
— Разумеется, необходимо учесть налог на наследство, урегулирование долей и классификацию активов фонда...
Чхве Юна лёгким движением смахнула экран планшета.
— По завершении процедуры наследования ликвидные денежные активы, которыми вы сможете относительно свободно распоряжаться, оценены примерно в сто пятьдесят миллиардов вон.
— Кха-кха!
Кан Гон поперхнулся от изумления.
А если брать в расчёт доли компании, то реальный размер его состояния исчислялся десятками триллионов вон.
Кан Гон молча поглядел на потолок.
В глазах у него потемнело.
Он ещё не успел привыкнуть к роли председателя, а тут на него сваливаются триллионы?
— Секретарь Чхве.
— Да, председатель.
— Я прямо сейчас ухожу с поста председателя. Давайте скорее искать следующего главу?
Кан Гон произнёс это с сияющей улыбкой.
В самом расцвете сил он получил деньги, которых хватит с избытком на всю оставшуюся жизнь.
Зачем ему сидеть в кресле председателя, которое ему совершенно не подходит?
Однако, увидев ледяной взгляд Чхве Юны, Кан Гон тут же пошёл на попятную:
— Ха-ха... Это была шутка.
Вот только, произнося это, он почувствовал странное недоумение.
Он ведь чётко заявил Чхве Юне, что без сожалений покинет пост, как только компания вернётся в норму...
Так почему же теперь сам ходит перед ней на цыпочках?
«...Странно всё это».
Впрочем, тогда Кан Гон посчитал это просто мимолётным странным чувством и не придал значения.
А ведь сожаления всегда приходят позже.