Я стоял посреди огромного зала станции Даньи — и впервые за долгое время не чувствовал, будто смерть дышит мне в затылок.
Вокруг кипела жизнь — настоящая, живая, почти оглушающая после той мёртвой тишины, к которой я успел привыкнуть. Не та зловещая пустота, что царила на покинутых планетах, где ветер гулял среди руин. Не безмолвные города, застывшие в вечном ожидании. Здесь всё было иначе.
Люди разговаривали, смеялись, спешили по своим делам. Кто‑то нёс инструменты, кто‑то горячо обсуждал расчёты, а кто‑то просто сидел в небольших зонах отдыха, ловя редкие мгновения спокойствия. Станция, вопреки своему холодному металлическому облику, казалась маленьким городом, затерянным среди бескрайнего космоса.
Я медленно повернул голову, вглядываясь в каждый уголок, стараясь удержать в памяти каждую деталь. Теперь у меня было время разложить всё по полочкам, но мысли путались, словно нити, спутанные в тугой клубок.
Моё пробуждение в странном кристалле до сих пор стояло перед глазами. Ни прошлого, ни понимания, почему я связан с Кристаллами Лектора. Только обрывки ощущений и бесконечный поток вопросов, на которые не находилось ответов.
Опустив взгляд на свои руки, я тихо прошептал:
— Кто же я на самом деле?..
Слова прозвучали едва слышно — так тихо, что я сам едва их расслышал. Но в этой тишине не было ответа. Лишь привычный шум станции, словно настойчивый шёпот, вытаскивал меня из омута раздумий.
Сжав пальцы в кулак, я постарался отогнать навязчивые мысли. Стоять и бесконечно копаться в себе — не выход. Нужно было действовать. Узнать больше о Лекторах, о древних путях Атеонов, о себе… и, возможно, о людях, которые сейчас были единственной ниточкой к разгадке.
В голове тут же всплыл образ Даньи. Странная женщина, говорившая так, будто весь мир — всего лишь сложная задача, которую нужно решить. Она могла одним серьёзным словом напугать кого угодно, а через секунду с детской гордостью показывать свою станцию, словно любимую игрушку. Чем больше я думал о ней, тем сильнее хотелось её понять.
Развернувшись, я посмотрел в ту сторону, куда она ушла.
— Интересно, она всегда такая? — пробормотал я и тут же поморщился, поймав себя на том, что снова разговариваю сам с собой.
Но тут же усмехнулся. Пусть это и было странно, но сейчас даже собственный голос казался чем‑то… почти утешительным. Хоть какой‑то собеседник.
Пройдя через главный зал, я поднялся по лестнице на второй уровень станции. И сразу почувствовал разницу. Если внизу царила суета, то здесь властвовала тишина, нарушаемая лишь редким эхом шагов. Металлические стены отражали тусклый свет, создавая ощущение холодного лабиринта. По коридору изредка проходили сотрудники и охрана, но их присутствие лишь подчёркивало эту звенящую тишину.
В конце коридора виднелась массивная металлическая дверь — кабинет Даньи. Перед ней стояли двое охранников: высокие мужчины в металлических костюмах, напоминавших броню роботов. Полумаски скрывали нижнюю часть лиц, оставляя открытыми только глаза — холодные, внимательные.
Как только я приблизился, они тут же насторожились.
— Стоять! — рявкнул один из них, слегка поперхнувшись, будто что‑то жевал под костюмом.
Я замер.
Второй охранник пристально посмотрел на меня.
— Кто ты?
Хороший вопрос. Тот самый, на который у меня не было ответа. Кто я такой? Но сейчас нужно было что‑то сказать.
— Кен, — ответил я.
Охранник слегка нахмурился.
— Причина визита?
Я кивнул в сторону двери.
— Я гость Даньи.
Наступила тишина. Охранники переглянулись, словно обмениваясь безмолвными сигналами.
— Гость Даньи? — повторил первый, будто само это сочетание слов звучало подозрительно.
— Да, — подтвердил я, замечая, как меняются их лица.
Они снова переглянулись. Один из них достал планшет и начал быстро просматривать данные.
— Проверяю информацию, — буркнул он, водя пальцем по экрану.
Несколько секунд ничего не происходило. Потом его лицо стало серьёзнее.
— Странно.
— Что? — подошёл ближе второй.
— В системе нет информации о гостях.
— Проверь ещё раз.
— Уже проверяю, — он снова провёл пальцем по экрану. — Ничего.
Я стоял рядом и наблюдал за этой сценой, удивляясь, с каким размахом они подходят к простой проверке. Казалось, они решали судьбу целой планеты, а не выясняли, можно ли пропустить одного человека.
— Может, просто спросить у Даньи? — предложил я.
Оба охранника уставились на меня. На несколько секунд воцарилась тишина.
— Логично, — пробормотал один.
— Но слишком просто, — возразил другой.
— Что ты хочешь сказать? — не выдержал я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.
— Данья не стала бы просто так приводить человека.
— Но он же сказал, что он её гость, — вставил первый.
Второй посмотрел на него с едва заметным презрением.
— Люди могут говорить что угодно.
Я медленно моргнул. Они действительно спорили так, будто я был не гостем, а потенциальной угрозой, способной уничтожить станцию одним взглядом.
Пока они продолжали тихо переговариваться, совершенно забыв обо мне, я, не выдержав, вздохнул и решительно прошёл мимо них. Они даже не успели среагировать — я уже был внутри.
И тут же замер.
Кабинет Даньи выглядел совсем не так, как я себе представлял. Да, здесь были экранные панели, расчёты, механизмы — всё, что подобает гению. Но в одном углу комнаты царила совсем другая атмосфера: уютный уголок, оформленный с неожиданной нежностью, явно в духе самой Даньи.
Она сидела в удобном кресле, перед ней стоял стол, а вокруг хлопотали несколько её клонов — миниатюрные копии ростом не больше 144 сантиметров: бледно‑голубые волосы, серые глаза с голубыми точками в центре, бирюзовые платья с серо‑голубыми линиями. Один держал маленькую кисточку, другой выбирал цвета, третий аккуратно красил ей ногти.
Я застыл, не в силах пошевелиться.
Данья заметила меня, и её глаза расширились. Мы замерли, глядя друг на друга, словно два противника, столкнувшиеся на поле боя.
Секунды тянулись бесконечно.
Наконец, в её взгляде мелькнуло осознание. Она медленно перевела взгляд на клонов, потом снова на меня — и её лицо начало стремительно краснеть.
— Ты… — прошептала она.
Я не произнёс ни слова. И, как ни странно, именно это молчание сделало ситуацию ещё хуже.
— Ты это видел?! — вскрикнула она, резко схватив подушку с кресла и швырнув её прямо в меня.
Я едва успел поднять руки — подушка ударила прямо в лицо.
Несколько мгновений я стоял, пытаясь осознать, что только что произошло. Данья, которая ещё недавно казалась холодным и расчётливым гением, теперь выглядела как испуганная девочка, отчаянно пытающаяся скрыть что‑то очень личное.
— Ты не должен был это видеть! — выпалила она, тяжело дыша.
Убрав подушку от лица, я посмотрел на неё.
— Почему?
Этот простой вопрос, казалось, окончательно выбил её из равновесия.
— Почему?.. — повторила она, будто сама не ожидала услышать такой вопрос.
— Ну да. Почему это настолько важно?
Она открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его. Взгляд метался по комнате, останавливаясь то на клонах, то на мне.
— Потому что это… — она замолчала, сжав пальцы.
Я ждал.
— Потому что это выглядит глупо! — выпалила она наконец, отворачиваясь.
— Глупо? — удивился я.
— Да. Именно глупо, — её голос стал тише. — Все привыкли видеть во мне только гения. Человека, который решает проблемы, создаёт технологии, всегда знает ответ. А если они увидят, что я… что я просто обычная девушка, которая хочет покрасить ногти…
Она не договорила, но я понял. Данья боялась не того, что я увидел её за этим занятием. Она боялась, что я увидел её настоящей — не той безупречной фигурой, которой её считали все вокруг, а просто Даньей, которой, возможно, всегда хотелось быть.
Я слегка улыбнулся.
— Это не выглядит странно.
Она резко повернулась ко мне.
— Что?
— Ну… ты просто красишь ногти. В этом нет ничего такого.
Наступила тишина. Клоны замерли, будто даже они боялись нарушить этот момент.
Данья медленно моргнула.
— И всё?
— А что ещё?
Она смотрела на меня так, будто пыталась понять, шучу я или говорю серьёзно.
— Ты серьёзно?
Я пожал плечами.
— Конечно.
Ещё несколько секунд она молчала, потом тихо отвернулась.
— Ты странный.
— Ты вроде это уже мне говорила.
— Нет, я имею в виду другое, — она села обратно в кресло, и клоны тут же продолжили своё дело, но теперь в воздухе витало какое‑то новое спокойствие.
Я заметил одну вещь: несмотря на всю её резкость, угрозы и показное раздражение, Данья не была такой холодной, какой хотела казаться. Она просто привыкла прятаться за маской безупречного гения.
— Значит, ты используешь клонов даже для таких вещей? — спросил я.
Она тут же напряглась.
— Не начинай.
— Я просто спросил.
— Потому что это эффективнее, — ответила она серьёзным тоном, но уже через секунду сама поняла, насколько нелепо это звучит.
— У меня много работы.
— Настолько много, что нельзя самой покрасить ногти?
Она посмотрела на меня.
— Да.
— Серьёзно?
— Да.
Не удержавшись, я улыбнулся.
— Ты очень странная.
Данья прищурилась.
— Ты понимаешь, что сейчас разговариваешь с одним из величайших умов этой эпохи?
— Да.
— И всё равно называешь меня странной?
— Да.
Она несколько секунд смотрела на меня, будто пытаясь найти в моих словах подвох. А потом… её губы едва заметно дрогнули. Почти незаметная улыбка, тут же спрятанная за привычным равнодушием.
— Ладно, — она поднялась. — Теперь уходи.
— Уже?
— Да.
— Почему?
— Потому что ты слишком много задаёшь вопросов.
— Но я просто пытаюсь узнать людей здесь.
— Тогда начни с кого‑нибудь другого.
Я вздохнул.
— Ты всегда такая?
Она остановилась.
— Какая?
Я задумался, подбирая слова.
— Ну… снаружи очень серьёзная, а внутри немного другая.
На этот раз она действительно замерла. Её глаза чуть расширились — всего на секунду, но я успел это заметить.
Быстро отвернувшись, она бросила:
— Выйди.
— Опять?
— Да.
— Ты меня выгоняешь второй раз за сегодня.
— Значит, ты быстро учишься считать.
Я усмехнулся, направляясь к двери.
Но прежде чем я успел выйти, тихий голос остановил меня:
— Кен.
Обернувшись, я увидел, что Данья стоит ко мне спиной.
— Что?
Она помолчала несколько секунд.
— Забудь то, что видел.
Я улыбнулся.
— Постараюсь.
— Нет, — она повернулась, глядя на меня твёрдо. — Забудь. Иначе… голову с плеч спущу, идиот.
Я поднял руки в примирительном жесте.
— Хорошо, хорошо.
Дверь закрылась за мной, и я снова оказался в коридоре. И, как ни странно, настроение стало немного лучше.
Странно. Я почти ничего не узнал о своём прошлом, не получил ответов о Лекторах и путях Атеонов. Но мне стало легче. Впервые после пробуждения из капсулы я увидел, какими бывают люди — сложными, противоречивыми, прячущими свои слабости за масками силы.
Я пошёл дальше по станции, уже без чёткой цели. Хотелось просто изучить это место, понять, как оно работает, как живут те, кто здесь обитает.
Коридоры сменяли друг друга. Одни помещения были открыты, другие — надёжно заперты. Где‑то виднелись огромные механизмы, смысл которых оставался для меня загадкой. Где‑то — исследовательские лаборатории, наполненные тихим гулом приборов. Станция казалась бесконечной, будто у неё не было ни начала, ни конца.
Вскоре я заметил коридор, который отличался от остальных. Здесь было гораздо меньше людей, а у входа висело предупреждение: «Ограниченная зона. Доступ только для персонала».
Я остановился, вглядываясь в надпись.
— Ограниченная зона… — пробормотал я.
Конечно. Именно туда мне хотелось попасть больше всего. Опасность? Да. Но любопытство оказалось сильнее осторожности.
Осторожно ступая, я прошёл дальше. С каждым шагом света становилось всё меньше. Обычные стены сменились повреждёнными металлическими панелями, некоторые лампы мигали, отбрасывая тревожные тени. На полу валялись детали каких‑то устройств.
Я нахмурился.
— Что здесь произошло?..
Ответа не было. Но через несколько секунд я услышал звук — тяжёлый, медленный, отдающийся эхом по пустому коридору: «Бум».
Я замер.
Снова: «Бум».
Кто‑то шёл. И это точно был не человек.
Быстро спрятавшись за металлическими ящиками, я затаил дыхание.
Из темноты показалось нечто огромное — робот, похожий на древнего воина, пережившего сотни битв. Чёрная броня была покрыта царапинами, некоторые пластины повреждены. Он напоминал одновременно рыцаря и боевую машину, и каждый его шаг отдавался в груди тяжёлым ударом.
«Бум. Бум».
Робот остановился, медленно поворачивая голову, будто сканируя пространство. Я понял: он патрулирует коридор, ищет что‑то… или кого‑то.
Медленно, стараясь не издавать ни звука, я начал отходить назад. Нужно было уходить.
Но в этот момент сверху раздался резкий металлический скрежет. Я поднял взгляд — повреждённая балка сорвалась вниз.
— Чёрт! — выкрикнул я, успев отскочить в последний момент.
Шум был оглушительным. Робот тут же повернулся в мою сторону. Его красный сенсор вспыхнул, сканируя темноту, и нашёл меня.
Я замер — всего на секунду, но этого хватило.
Теперь он знал, где я.
Каждый его шаг звучал как приговор: «Бум. Бум».
Я смотрел на эту машину и понимал простую истину: сражаться с ней я не мог. Не сейчас. Не с тем, что у меня было.
Резко развернувшись, я бросился бежать.
— Отлично… просто отлично… — бормотал я себе под нос. — Первые часы на станции — и я уже нашёл робота, который хочет меня уничтожить.
Позади слышался металлический скрежет. Робот не спешил. Он просто шёл, и именно это пугало больше всего — будто он точно знал, что я никуда не денусь.
Я сворачивал за углы, перепрыгивал через обломки, стараясь не упасть. В голове пульсировала одна мысль: «Нужно спрятаться».
Забежав за высокие контейнеры, я прижался к стене и задержал дыхание. Через несколько секунд робот появился в коридоре. Он остановился, медленно поворачивая голову, сканируя помещение.
Я прижал руку ко рту, стараясь даже не дышать слишком громко. Странно, как быстро всё изменилось: ещё недавно я спокойно разговаривал с Даньей, а теперь прячусь от огромной боевой машины, молясь, чтобы меня не заметили.
Робот сделал несколько шагов, остановился, его сенсор медленно повернулся… прямо в мою сторону. Внутри всё похолодело.
К счастью, он снова развернулся и двинулся дальше. Я начал медленно отходить назад, стараясь не шуметь. И именно в этот момент моя нога задела небольшой металлический предмет.
Он упал с оглушительным звоном.
Робот мгновенно повернулся.
— Плохо… — прошептал я, хватая первый попавшийся кусок металла — толстую арматуру.
Посмотрев на неё, потом на робота, я горько усмехнулся:
— Серьёзно? Я собираюсь сражаться с боевым роботом куском металла?
Рядом лежала небольшая металлическая банка. Я схватил её.
— Ладно… — я прицелился. — Надеюсь, это сработает.
Бросив банку в противоположную сторону, я дождался, пока робот повернёт голову на звук, и рванул вперёд.
Но когда я почти прошёл мимо, робот резко повернулся — слишком быстро. Я едва успел уклониться от удара: поток воздуха от движения заставил меня потерять равновесие, и я упал на одно колено.
— Быстрый… — прохрипел я, сжимая арматуру.
Другого выбора не было. Я сделал шаг вперёд и ударил.
БАМ!
Металл столкнулся с бронёй. На мгновение мне показалось, что удар достиг цели. Но, подняв взгляд, я увидел: робот даже не пошатнулся.
Медленно опустив арматуру, я посмотрел на её согнутый, сломанный конец.
А потом перевёл взгляд на робота.
Мы молча смотрели друг на друга. Казалось, даже машина задавалась вопросом: «Это была атака?»
Я опустил остатки арматуры.
— Хорошо, — кивнул я. — Тогда я просто уйду.
И бросился бежать что есть силы.
Позади раздавались тяжёлые шаги: «Бум. Бум». Погоня началась.
Я мчался по коридорам, не оглядываясь, прекрасно понимая: если остановлюсь — мне конец.
— Почему именно сейчас?! — выкрикнул я, перепрыгивая через обломок стены. — Почему я не мог просто спокойно изучать станцию?!
Ответом был только звук приближающегося робота.
Выбежав в новое помещение, я схватил ещё одну металлическую палку. Тяжело дыша, сжал её крепче.
— Ладно… — прошептал. — На этот раз получится лучше.
Но уже в следующую секунду понял: робот был рядом. Он не останавливался, не медлил. Он всё…всё это время знал, где я.
Я развернулся и снова рванул вперёд, петляя по коридорам, будто загнанный зверь. Поворот, ещё поворот — я уже не разбирал дороги, просто бежал туда, где, как мне казалось, будет хоть немного безопаснее.
Впереди показалось огромное помещение — зал управления: массивные системы, высотой почти с человека, тысячи кабелей, светящиеся панели, сложные механизмы, гудящие, словно живые. Я влетел внутрь, запрыгнул на одну из конструкций, оглядываясь по сторонам.
Робот вошёл следом. Его сенсор тут же нашёл меня.
Я вскарабкался выше, цепляясь за выступы, но быстро понял: бежать больше некуда. Впереди — глухая стена, позади — машина, которая не собиралась останавливаться.
Сжимая в руке металлическую палку, я чувствовал, как дрожь пробегает по пальцам. И вдруг… на мгновение, всего на одну секунду, внутри что‑то шевельнулось. Не мысль, не страх — что‑то другое. Будто где‑то глубоко внутри вспыхнула крошечная искра, едва заметная, но настоящая.
Я посмотрел на свою руку, потом на палку.
— Что это?.. — прошептал я, но не успел додумать.
Робот поднял руку. Механизмы в его кисти раскрылись, внутри начал разгораться заряд — яркий, пульсирующий, пугающий.
И в этот момент искра внутри меня снова шевельнулась. Она не давала ответов, не объясняла ничего, но… будто тянула вперёд.
Не думая, я сделал шаг, прыгнул — и ударил.
Палка врезалась точно в голову робота. В тот самый миг мне показалось, что она стала тяжелее, будто вобрала в себя что‑то невидимое, какое‑то напряжение, родившееся внутри меня.
БАМ!
Удар прозвучал оглушительно. Я ожидал, что палка сломается, что робот даже не пошатнётся. Но на этот раз всё было иначе.
Чёрная броня треснула. По корпусу прошла волна повреждений, металл разошёлся, обнажая внутренние механизмы. Я пролетел дальше по инерции и рухнул на пол.
Несколько секунд я лежал, тяжело дыша и пытаясь осознать, что только что произошло. Потом медленно поднял голову.
Робот стоял неподвижно. Его голова была повреждена, часть брони исчезла, обнажая переплетение проводов и пластин.
— Я… сделал это? — пробормотал я, и внутри поднялось странное чувство — не радость, не гордость, а скорее изумление, будто я сам себе не верил.
Но потом робот медленно повернул голову. Трещины на броне не мешали ему двигаться. Наоборот, казалось, что теперь он стал ещё опаснее — будто повреждение лишь сняло какие‑то внутренние ограничители.
Он сделал шаг. Бум. Ещё один. Бум.
Расстояние между нами сокращалось. Я попытался вскочить, но тело не слушалось так, как хотелось: после удара всё ещё ныли мышцы, каждая клетка будто напоминала о столкновении.
Передо мной снова был этот чёрный металлический рыцарь — неумолимый, тяжёлый, равнодушный. Он продолжал идти, будто для него не существовало ничего, кроме цели. Меня.
Робот остановился. Между нами оставалось ровно пятнадцать метров. Я видел каждую деталь его повреждённой брони, видел, как механизмы внутри его руки пришли в движение. Металл раскрылся, и в ладони вспыхнул источник энергии — сначала слабый, потом всё ярче и ярче.
Он заряжал оружие.
Я застыл. В голове не осталось ни плана, ни идеи, только ожидание. Смотрел на руку машины, направленную прямо на меня, и понимал: если он выстрелит, я не успею даже отвернуться.
Медленно сжал кулак. И снова — эта искра. Едва заметная, слабая, но она была. Я не понимал, что это, не знал, откуда она взялась, но чувствовал её, как тихий шёпот внутри, который не давал окончательно сдаться.
Где‑то далеко, среди бесконечной тьмы, тот самый мужчина с золотыми глазами продолжал наблюдать. Длинные серые волосы каскадом падали назад, несколько прядей были заплетены в косы. Его лицо оставалось спокойным, почти безразличным, будто происходящее было лишь очередным мгновением в бесконечной череде событий. Но взгляд был прикован ко мне — к этой первой искре, к этому странному проблеску силы, который я сам не мог объяснить.
А я всё ещё стоял перед роботом. Пятнадцать метров. Рука машины была направлена прямо на меня. Заряд рос, пульсировал, становился всё ярче.
Тишина перед ударом казалась невыносимой. И в этой тишине я вдруг понял одну вещь: следующая секунда решит всё...