Пара секунд на полу — и я уже снова на ногах, рванул вверх так же стремительно, как и рухнул. Встряхнул головой, пытаясь прогнать туман, хотел почесать затылок — и тут же дёрнулся: будто током прошило. Фыркнул, снова помотал головой, дожидаясь, пока волосы, вставшие дыбом, улягутся.
Взгляд скользнул к генератору — тот слабо искрил, словно шептал о своей поломке.
«И как же мне его починить?» — пронеслось у меня в голове.
Я вгляделся в пространство и заметил маленькую панель рядом с генератором. На ней поблёскивал значок молнии — будто насмешливо подмигивал. Открыл панель: внутри пара кнопок, все одинаковые, безликие. Ни подписей, ни намёков — только холодный металл и тишина.
Вздохнув, я закрыл глаза и ткнул наугад. Пару секунд сидел, не решаясь посмотреть. Наконец распахнул веки — и выдохнул с облегчением: искры пропали, генератор затих.
Облегчённо выдохнув, подполз ближе.
— И что дальше? — пробормотал себе под нос.
Снова вздохнул и принялся возиться с проводами. Я Нашёл два оборванных — их концы смотрели на меня, как укор. Поднялся, обвёл взглядом столы рубки в поисках изоленты. Разочарованно скользнул глазами по поверхности — пусто. Но вдруг краем зрения уловил синий цвет. Резко повернулся — изолента!
— То, что нужно, — хмыкнул я, едва сдерживая улыбку. — Хе‑хе.
Схватив её, вернулся к генератору и начал обматывать провода. Работа шла не долго, но хватило, чтобы в полной мере осознать, насколько я далёк от техники. Последний штрих — и я закрыл корпус.
Поднявшись, снова подошёл к маленькой панели и нажал ту самую кнопку. Генератор ожил, и всю рубку залил свет ламп. Станция будто сбросила с себя пелену мрака: приборы засветились, тени отступили, и даже воздух стал казаться чище.
Но спокойствие длилось лишь мгновение. Внезапный стук в дверь рубки выбил меня из равновесия. Я испуганно дёрнулся, обернулся — и тут же снова раздался удар. Ещё один. И ещё.
Сердце колотилось где‑то в горле. Я метнулся к компьютерам и вжался в угол. Удары продолжались пару секунд — и вдруг стихли.
— Фух… Пронесло, — выдохнул я, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.
Но тут в наушниках раздался голос Даньи — спокойный, будто ничего не происходило:
— Уже закончил? Возвращайся.
И стоило её голосу прозвучать, как дверь снова задрожала от ударов — теперь более уверенных, настойчивых.
— Чёрт, — прошептал я, не успевая придумать хоть какой‑нибудь план.
Не успел я и глазом моргнуть, как дверь выбили. Я вжался в тень, краем глаза заметив чёрного робота — похожего на того, что я встречал раньше, но теперь вместо биты и лазеров в кистях у него была огромная балка, напоминающая таран.
«Один такой удар — и мне крышка», — мелькнуло в голове.
Заметив на полу кусочек металла, я схватил его и швырнул в сторону. Робот дёрнулся на звук и пошёл туда. Я осторожно начал выбираться из рубки, стараясь не попасться ему на глаза. Но стоило подойти к дверному проёму, как нога наступила на что‑то — и раздался тихий хруст.
Робот замер, потом медленно повернул голову. Его сенсорные глаза вспыхнули красным. И он рванул ко мне.
Я вылетел в коридор, лицо исказилось от ужаса. К счастью, робот врезался в дверной проём — кажется, он был не слишком поворотлив. Чтобы убедиться, я замер на мгновение, а когда робот снова бросился вперёд — увернулся. Он не смог затормозить и снова врезался во что‑то.
Теперь я точно знал: уклоняться можно. Возможно, даже победить.
Крепче сжал биту. Робот рванул снова. Я снова увернулся — и, не давая ему шанса, сделал поворот на триста шестьдесят градусов и вмазал битой прямо по его «лицу».
«А я привыкаю», — мелькнула мысль.
Но радость была преждевременной: я лишь повредил оболочку сенсорного глаза. Отскочив, я увидел, что робот уже готовится к новому тарану. Огляделся — и понял, что оказался в тупике.
— Чёрт, — снова вырвалось у меня.
Времени не было. Робот начал разгоняться. В отчаянии я оттолкнулся ногой от стены — и в тот же миг робот врезался в неё, едва не пробив насквозь. Ни он, ни я не успели опомниться, как внутри меня вспыхнула та самая искра — словно инстинкты взяли верх. Со всей силы я ударил по голове робота.
Голова с грохотом упала на пол. Тело робота ещё пару мгновений стояло, будто не веря в случившееся, а потом рухнуло. Я опустился на пол, тяжело дыша.
— Я определённо становлюсь лучше в ломании роботов, — усмехнулся я сквозь усталость. — Ха‑ха.
Вздохнув, с трудом поднялся на ноги.
— Пора к Даньи, — пробормотал, кладя биту на плечо, и направился в безопасную зону.
Тем временем в другом месте…
Статный, полный мужчина лет пятидесяти бежал по мрачным переулкам, по забытым закоулкам города, будто за ним гналась сама судьба. Его элегантный костюм был покрыт грязью, лицо искажено ужасом.
— А… а… — стонал он, задыхаясь от боли и усталости.
Позади раздавался лёгкий топот туфель — не бег, а размеренный шаг, будто преследователь точно знал, что жертва никуда не денется.
Споткнувшись, мужчина прислонился к мусорному баку, на секунду замер — и снова бросился бежать. Но вскоре понял: он зашёл в тупик.
— Прошу, не надо! — взмолился он, обращаясь к неизвестному.
Топот прекратился. Преследователь остановился. Лицо его тонуло во мраке, скрытое лунным светом и тенью переулков. На нём был тёмно‑синий костюм с пиджаком той же палитры, на ногах — чёрные туфли.
Он едва слышно хихикнул — будто насмехаясь над чужим страхом — и спокойно произнёс:
— Время подошло к Завершённости, мистер Гарисон.
Мужчина сглотнул и рухнул на колени.
— Прошу, не надо… — снова зашептал он.
Но не успел закончить мольбу, как его тело начало рассыпаться, будто состояло из песчинок, подхваченных ветром.
— Нет… нет… нет… НЕТ! — кричал он, пока от него не осталось ничего.
Раздался гудок телефона. Преследователь достал трубку и ответил.
— Ты ещё не закончил? — прозвучал голос на том конце.
Незнакомец снова усмехнулся, издав тихий смешок.
— Моё дело ещё не завершено, — ответил он.
Тем временем я добрался до безопасной зоны. Поднявшись на второй этаж станции, вошёл в кабинет Даньи.
Сцена внутри была до странности будничной: клоны Даньи снова хлопотали вокруг неё — теперь они укладывали ей волосы, а она сидела, слегка зевая, будто весь этот хаос её ничуть не волновал.
Когда я вошёл, она на мгновение замерла, потом, окончательно проснувшись, посмотрела на меня.
— … — повисла тишина.
Я нарушил её первым:
— Ты что, только что проснулась?
— Да, — коротко бросила она.
— Серьёзно?
— Вполне серьёзно, — ответила она и, зевнув, добавила: — Что нужно?
Я замешкался, не зная, как лучше подать своё возвращение.
— Ну… я вернулся? — наконец выпалил.
Её глаза расширились.
— Вот как? Молодец. Теперь свободен.
Я сузил глаза, чувствуя, как раздражение подступает к горлу.
— И всё?
Клоны закончили укладку, и Данья снова обратила на меня внимание.
— А, да. Ещё Хильёна просила передать тебе сообщение.
— Какое? — быстро спросил я.
Данья раздражённо нахмурилась — видимо, ей не нравилось, что я докучаю ей с утра.
— Передай Кену, что мы задержимся. Как раз у него появится больше времени на обдумывание своего выбора.
— Вот оно как, — протянул я, переваривая услышанное.
Данья встала с кресла и хлопком в ладоши отозвала клонов.
— Доволен? Теперь свободен.
— А поблагодарить меня? — не удержался я.
Она фыркнула.
— Серьёзно? Тебя ещё нужно благодарить?
На мгновение повисла тишина. Потом она вздохнула.
— Спасибо тебе за помощь.
— Ну, теперь доволен, — буркнула она. — Молодец. А теперь вали.
Я фыркнул. Она фыркнула в ответ. И я всё же вышел, чувствуя странное удовлетворение.
В коридоре я почесал затылок, задумчиво глядя на стены станции.
«Чем же мне заняться, пока Хильёна с другими из экспресса не вернутся?» — пронеслось в голове.
Ответа на этот вопрос у меня пока не было.