Кнут, стоявший в проходе, понял, что ситуация выходит из-под контроля. Его доселе уверенная ухмылка сползла, сменившись паникой. Он схватил за массивное плечо топтавшегося рядом тролля и буквально силой протолкнул тушу в дверной проем.
— Иди, схвати рыжую! Живо! — он подтолкнул монстра в спину.
Тролль, чей интеллект был явно ниже, чем у огра, тупо заворчал и тяжелой поступью направился к Блум.
— Блум, убегай! — в панике закричала Стелла сверху. — Шкура троллей неуязвима к магии низкого порядка!
— Что?! А что тогда делать?! — Блум в отчаянии выпустила плотную струю пламени прямо в грудь тролля.
Монстр лишь недовольно зарычал, прикрыл массивной рукой глаза от яркого света и продолжил переть на неё, словно шел против сильного ветра. Огонь лишь слегка подпалил его грубую, серую кожу. Блум в ужасе попятилась к лестнице. Она пускала огонь короткими, жалящими импульсами, то с одной руки, то с другой, заставляя тролля замедлиться, но не останавливая его.
«Он защищает глаза! — лихорадочно анализировала Доминик. — Значит, он не такой уж и неуязвимый!»
Пока тролль медленно наступал на Блум, Стелла спикировала ниже, нацелившись посохом ему в затылок. Но прежде чем она успела выпустить луч, более проворный вурдалак, прятавшийся за креслом, вцепился ей мертвой хваткой прямо в лодыжку. Фея с пронзительным криком потеряла равновесие и рухнула на усыпанный стеклом пол.
— Ах ты тварь! — в ярости закричала принцесса Солярии. Она не стала тратить магию — вместо этого она извернулась и со всей силы заехала вурдалаку свободной ногой, вбив каблук своего сапога прямо в светящийся глаз монстра.
Тварь истошно взвыла, выпуская её ногу. В тот же миг Стелла вскинула ладонь, и солнечный шар в упор испепелил монстра. Однако в процессе потасовки она выронила скипетр — тот звякнул об пол и заскользил в сторону. Кнут, увидев это, радостно взревел:
— Хватайте! Хватайте палку, идиоты! — закричал он, тыча толстым пальцем в валяющийся на полу сияющий артефакт.
Двое вурдалаков мгновенно оказались между Стеллой и артефактом.
— Да черта с два! Я и без кольца вас всех зажарю! — Стелла пришла в абсолютное бешенство. Она вскочила на ноги, вскинула руки вверх, и между её ладоней мгновенно раздулся пульсирующий шар чистого света.
Не теряя ни секунды, она с силой метнула его прямо в двоих вурдалаков, чьи корявые лапы уже почти сомкнулись на скипетре.
Взрыв был оглушительным. Одну тварь, принявшую на себя основной удар, буквально испарило на месте — от неё не осталось даже пепла. Второй вурдалак, истошно визжа, выронил артефакт и чудом успел отпрыгнуть в сторону, вывалившись из развороченной гостиной прямо в темный коридор.
И в этот момент с другой стороны коридора появился Майк.
В его крепких руках была намертво зажата тяжелая помповая двустволка, а лицо, обычно добродушное и спокойное, сейчас было искажено жуткой гримасой первобытной ярости и решимости. Увидев уродливую тварь, которая выпрыгнула ему прямо навстречу, он без малейших колебаний вскинул ружье к плечу.
БАБАХ!
Оглушительный выстрел в замкнутом пространстве дома ударил по ушам, на секунду заглушив все звуки боя. Заряд картечи снес вурдалака как пушинку, впечатав в стену коридора. Даже огромный тролль, который в этот момент неумолимо надвигался на Блум, пытаясь загнать её в угол, замер. Он глупо заморгал и медленно обернулся на незнакомый, пугающий звук.
Майк тем временем привычным движением переломил ружье, докинул в ствол свежий патрон, и с сухим щелчком захлопнул оружие, после чего быстрым, широким шагом направился прямо в гостиную, к троллю.
Монстр с полным недоумением на тупой морде смотрел, как этот маленький человечек сам идет прямо к нему.
— А ну не смей трогать мою дочь. Пошел вон из моего дома, тварь! — яростный крик Майка эхом разнёсся по разбитой комнате.
Тролль всё еще непонимающе хлопал глазами. В его скудном уме не укладывалось происходящее: он ждал, что этот хрупкий двуногий подойдёт к нему вплотную, прямо под удар тяжелой лапы. Но Майк остановился примерно в двух метрах от возвышающейся над ним горы мышц.
Стволы двустволки нацелились прямо в уродливое лицо монстра.
— Блум, ложись! — рявкнул Майк.
Доминик, заслышав крик отца, даже не стала тратить время на оценку ситуации, сразу поняв что тот собирается сделать. Она камнем рухнула на пол, крепко накрыв голову руками.
БАБАХ!
Заряд картечи на такой короткой дистанции произвёл эффект попадания пушечного ядра. Он буквально счесал верхнюю половину бугристой головы тролля, превратив её в кровавое месиво. Остатки дроби с визгом прошли навылет, изрешетив потолок гостиной и осыпав комнату облаком белой штукатурки. Монстр покачнулся на своих толстых ногах, издав булькающий хрип, и с глухим стуком рухнул на спину, без малейших признаков жизни.
Кнут, всё это время стоявший в проломе двери, замер, парализованный увиденным. Его отряд растаял на глазах за считанные минуты. Его ищейка, его главный козырь, был убит в одно мгновение. Огр обвел гостиную ошалевшим взглядом. Он посмотрел на двух фей, одна из которых метала пламя, а вторая вновь вернула свой скипетр. Затем его взгляд переместился на разьяренного человека, из ствола чьего ружья поднимался дымок.
В примитивном мозгу огра сложился четкий вывод — это абсолютная катастрофа. С гортанным проклятием Кнут судорожно выхватил из набедренной сумки новый амулет, раздавил его в кулаке и растворился во вспышке телепортации, оставив своего последнего, забившегося в угол упыря на растерзание победителям.
Через минуту всё было кончено. В разрушенной гостиной наступила тишина, пахло порохом и горелой плотью. Майк тяжело дышал, сжимая в руках горячее ружье. Стелла, уже вернувшись в обычную форму, смотрела на него с нескрываемым изумлением. Доминик прислонилась к стене, чувствуя, как уходят силы. Из коридора, дрожа вышла Ванесса. Она остановилась, глядя на разгромленную гостиную, и медленно прижала руку ко рту.
— О господи...
— Всё кончено, — устало сказал Майк. — Они ушли.
Они молча смотрели друг на друга посреди этого побоища. И в этот момент, тишину нарушил нарастающий вой полицейских сирен, становясь все громче, и превращаясь из далекого гула в настойчивый, приближающийся вой. Сине-красные огни начали метаться по стенам разгромленной гостиной, словно предупреждая что у них остались считанные минуты.
Все замерли в шоковом ступоре. Майк все еще сжимал в руках ружьё, Ванесса беззвучно плакала у дверного проема.
— Стелла! — резкий голос Доминик вырывал всех из ступора. — Нужно убрать трупы!
Стелла вздрогнула и кивнула. Она направила свой скипетр на массивное тело мертвого тролля. Золотое сияние окутало монстра, и тот беззвучно распался на мириады световых частиц, которые, покружившись в воздухе, растаяли, не оставив после себя даже пятна. Она быстро повторила заклинание, и останки вурдалаков постигла та же участь. Гостиная все еще была разгромлена, но самое главное, самое необъяснимое доказательство исчезло.
Майк, тем временем, бросился подбирать дымящиеся гильзы от своей двустволки. Его руки, привыкшие к работе в экстремальных условиях, действовали быстро и точно. Он сунул гильзы в карман халата и окинул комнату взглядом.
— Ванесса, ничего не трогай! — проронил Майк. — Слушайте меня внимательно! — в приказном тоне заговорил он, глядя на девочек. — К нам в дом только что вломились наркоманы. Человек пять, может, шесть, все в масках. Я услышал, как вынесли дверь, сказал жене звонить в полицию, а сам достал ружье. Я выстрелил, чтобы напугать их, и они убежали. Блум, Стелла, вы напуганы до смерти, и ничего толком не видели, поняли?
Обе девушки активно закивали, и в этот момент раздался визг тормозов прямо перед их газоном. Хлопнули тяжелые дверцы машин, и в пролом выбитой двери ударили слепящие лучи двух фонарей.
— Полиция Гардинии! Бросьте оружие! Руки так, чтобы мы их видели! — раздался жесткий приказ из темноты.
Майк медленно поднял переломленную двустволку над головой, показывая пустые патронники, и аккуратно положил её на уцелевший край перевернутого дивана.
— Оружие разряжено, офицеры. Я Майк Питерс, владелец дома.
В гостиную осторожно, держа всех на прицеле, вошли двое патрульных. Увидев вырванную с корнем дверь, разнесенную в щепки мебель и напуганную женщину в слезах, они немного опустили пистолеты, но расслабляться не стали.
— Что здесь произошло, мистер Питерс? Вы ранены? Кто-нибудь еще в доме есть?
— Мы целы, — Майк поднял пустые руки. — Это моя жена, дочь и её подруга. Мы уже легли спать, когда в дом вломилась банда. Человек пять или шесть. Я не разглядел лиц, было темно, а они прятались за капюшонами... Они вышибли дверь чем-то тяжелым. Я схватил ружье из сейфа и выстрелил вверх, чтобы отпугнуть их. Они рванули обратно на улицу.
Один из полицейских осветил фонариком потолок, где зияли дыры от картечи, а затем перевел луч на обугленные куски обоев и подпаленный ковер.
— А это что? Пожар?
— У одного из них был коктейль Молотова или файер, — глазом не моргнув, уверенно соврал Майк. — Когда я выстрелил, он от испуга выронил его. Я успел затоптать пламя, пока оно не перекинулось на шторы. Я работаю в пожарной части, офицер, знаю, как обращаться с огнем.
Полицейский кивнул. Учитывая профессию владельца дома, это звучало более чем логично. Второй коп подошел к девушкам. Доминик мгновенно включила режим идеальной актрисы: она обхватила себя за плечи, её нижняя губа натурально задрожала, а в глазах заблестели слёзы. Стелле даже играть особо не пришлось, ведь после жесткой драки и оглушительных выстрелов из дробовика её и так колотило, и она выглядела бледной тенью самой себя.
— Девочки, вы разглядели нападавших? — мягко спросил патрульный, пряча блокнот.
— Н-нет... — всхлипнула Доминик, пряча лицо в ладонях. — Мы спали у меня в комнате... Потом этот жуткий грохот... Папа закричал... Мы спустились только когда прозвучал первый выстрел. Нам очень страшно.
— Всё хорошо, мисс, вы в безопасности, — участливо кивнул коп и отошел к напарнику.
Допросы, первичный осмотр места происшествия и составление протоколов заняли около часа. Полицейские собрали показания, мысленно восхитились хладнокровием крепкого пожарного, защитившего свою семью от толпы отморозков, и пообещали, что утром пришлют следователя для более детального осмотра.
— Мистер Питерс, ваша дверь не подлежит восстановлению. Мы оставим патрульную машину дежурить на вашей улице до утра, но вам лучше провести эту ночь в отеле или у родственников, — посоветовал старший офицер, направляясь к выходу.
— Спасибо, офицер. Но мы останемся дома, раз вы будете рядом.
— Как пожелаете, сэр. Мы пока опросим соседей, может, кто-то что-то видел. Если что-то выясниться, мы вам сообщим.
После ухода копов, семья еще несколько минут стояла в полной тишине посреди разгрома. Адреналин отступил, сменившись осознанием реальности произошедшего. На них напали, прямо в их доме. И они каким-то чудом выжили.
Майк медленно подошёл к тому месту, где лежал тролль. Он посмотрел на чистый пол, потом на свою жену, которая плакала, прижав руки ко рту. Затем он перевел взгляд на Блум, потом на ее подругу, фею-принцессу. Он видел решимость в глазах Стеллы и странное возбуждение в глазах дочери. И он все понял — он проиграл. Не монстрам, а самой реальности. Он не мог защитить свою дочь здесь. Его дом, его стены, его дробовик — все это было бесполезно против мира, из которого пришли эти твари. Пытаться — означало обречь их всех на повторение этого кошмара, который в следующий раз мог закончиться иначе.
Он посмотрел на свою жену, и она, прочитав все в его глазах, едва заметно кивнула. Решение было принято. Майк повернулся к девушкам, его голос был тяжелым от усталости и принятого решения.
— Завтра утром... вы уезжаете.
Ванесса, стоявшая рядом, беззвучно всхлипнула и, словно на автопилоте, развернулась и пошла на кухню. Через мгновение оттуда донеслось звяканье посуды и шум воды, наливаемой в чайник. Она делала то, что всегда делала в моменты стресса — пыталась создать островок нормальности, заваривая чай. В первую очередь, для себя. Майк устало провел рукой по лицу и посмотрел на Стеллу.
— Стелла... эта ваша школа... это дорого?
Принцесса опешила от такого вопроса.
— Дорого? Эм... — она на мгновение растерялась — Не думаю. Для принцесс, во всяком случае, бесплатно. А Блум... ну, она будет моей гостьей! Мы разберёмся, не волнуйтесь!
Майк лишь кивнул, не до конца поняв, но отметив главное — платить, кажется, не придется.
— А что ей нужно с собой? Какая-то форма? Обычная одежда подойдёт?
Тут Стелла не смогла сдержать гримасу, вспомнив в чем ходила Блум.
— О, с этим мы точно что-нибудь придумаем, — заверила она его с излишним энтузиазмом. — Главное, чтобы на первое время было хоть что-то. Самое необходимое.
Ванесса вернулась с подносом, на котором дрожащими руками несла четыре чашки с дымящимся ромашковым чаем. Она протянула одну Стелле, другую Майку, третью она подала Блум, и её пальцы на мгновение задержались на руке дочери.
— Пей, милая. Он успокаивает.
Они сидели вчетвером посреди разрушенной гостиной, держа в руках чашки с чаем. Тишина давила, нарушаемая лишь тиканьем старых настенных часов, которые каким то чудом уцелели. Каждый думал о своем. Ванесса смотрела на свою дочь и пыталась запомнить каждую черточку её лица, понимая, что завтра утром её мир изменится навсегда. Майк смотрел в пустоту, прокручивая в голове сцены боя и понимая, каким хрупким был их мир на самом деле. Стелла думала о предстоящем путешествии, и о том, какой фурор произведет её новая подруга с такой невероятной силой.
Этой ночью в доме на тихой улочке Гардинии никто не уснул.