Блум стояла посреди огромного, заставленного книгами кабинета директрисы, чувствуя себя мухой, увязшей в паутине. Фарагонда молча смотрела на неё несколько долгих мгновений. В этот момент мысли в голове Доминик понеслись бешеным галопом. «Она знает», — это была первая мысль. «Что делать?» — тут же последовала вторая. Врать в лицо директрисе было не вариантом от слова совсем. Она не просто сорвала с неё маску Варанды, она буквально назвала её земное имя. Пытаться отрицать и выкручиваться сейчас — значит только ещё глубже закапывать себя. Директриса всё знает, это неоспоримый факт. Осталось только понять, как много она знает.
То, что Фарагонда назвала её именем «Блум», а не «Доминик», вселяло крошечную, но очень важную надежду. Это значило, что директриса всё-таки не всесильна, читать мысли как открытую книгу не умеет. С этим уже можно было работать. Доминик мгновенно приняла решение. Она опустила плечи, сбросив с себя остатки осанки гордой принцессы, и состроила максимально виноватое лицо.
— Я... Я не хотела пользоваться чужим именем. Правда не хотела, — её голос дрогнул, идеально отыгрывая напуганного подростка. — Но... у меня просто не осталось выбора. Простите.
Она закусила губу и опустила голову. Вряд ли директрису можно было пронять одним лишь жалостливым видом, но соответствующую реакцию всё же стоило показать.
— Хм... Вы не просто взяли чужое имя, дитя моё, — мягко хмыкнула директриса, и её мягкая улыбка стала чуть строже. — Вы использовали имя принцессы Варанды из Каллисто. Полагаю, это принцесса Стелла надоумила вас?
Доминик отвела взгляд, но благоразумно промолчала. Это и так было очевидно. Директриса, видимо, в словесном подтверждении тоже не нуждалась. Она неспешно прошла к своему массивному столу, села в кресло и, сложив руки домиком, вновь заговорила:
— Вы понимаете, что ваше сегодняшнее происшествие не может остаться без последствий?
— Понимаю, — покорно кивнула Доминик, робко подняв глаза. — Что теперь будет?
— Считайте сами, — Фарагонда начала загибать пальцы. — Ложь при зачислении в школу. Участие в магическом столкновении в общественном месте. Причинение ущерба частной собственности. По любому из этих пунктов, Блум, устав Алфеи предписывает мне немедленное и безоговорочное исключение.
Директриса слегка откинулась в кресле.
— Но проблема исключения — это ваша наименьшая проблема на данный момент. Вы пользовались именем правящей династии, вы говорили от её имени, и ваши сегодняшние действия в городе тоже бросают тень на её репутацию. Если королевская семья Каллисто узнает об этом и потребует выдать вас для суда... как, по-вашему, я должна буду поступить?
— Я... не знаю, — Доминик изо всех сил изобразила испуг. — Я просто очень хотела учиться магии.
— Похвальное стремление, — кивнула директриса. — Вот только вместо того, чтобы открыто обратиться ко мне, вы пошли по кривой дорожке.
Фарагонда снова поднялась с кресла и подошла к высокому витражному окну.
— Знаете, сколько учениц ежегодно принимает Алфея?
— Нет.
— Триста пятьдесят, — произнесла директриса, глядя на залитый лунным светом двор. — Из них пятьдесят мест — это стипендиальный фонд. Алфея всегда даёт шанс талантливым феям, независимо от их происхождения.
Доминик молчала. Она прекрасно понимала, что всё это — лишь прелюдия. Классическая переговорная раскачка. Если бы директриса реально хотела вышвырнуть её из школы или, тем более, сдать под суд Каллисто, она бы уже это сделала, а не вела с ней душеспасительные беседы посреди ночи.
— Принцесса Варанда не оплатила своё обучение, поэтому ваша подмена вскрылась бы очень быстро, как только наша бухгалтерия сверила бы счета, — не оборачиваясь, продолжила Фарагонда. — На что вы вообще рассчитывали?
«На что я рассчитывала?» — мысленно горько усмехнулась Доминик. Естественно, на то, что никто ничего не узнает. Но она и сама понимала, что это была глупая надежда. Рано или поздно правда всплыла бы, но Доминик не думала, что крах наступит так быстро. Естественно, вслух она решила использовать свой единственный щит. Раз уж директриса всё равно в курсе всей схемы, стоило хоть немного прикрыться инициатором этой авантюры. «Давай, Стелла, — мысленно скривилась Доминик, — надеюсь, твое королевское имя хоть чего-то стоит, и дружба с тобой окажет мне услугу».
— Я... Я правда не думала, что всё так обернётся, — запинаясь, произнесла Доминик. — Стелла... Стелла уверяла, что это временно. Что она сама всё решит, и Варанда будет не против.
— Принцесса Стелла очень часто сначала говорит, а уже потом думает, — Фарагонда сочувственно, но строго покачала головой. — Даже если Варанда не будет против, обман при зачислении и драка в Магиксе никуда не делись.
— Я... понимаю. Теперь меня исключат? — тихо спросила Доминик.
«По крайней мере, не придется драить полы», — мысленно усмехнулась она. И тут же в её голове щелкнуло. Стоп. Гризельда. Если бы Фарагонда приняла решение об отчислении, Гризельда никогда бы не стала вносить её в список наказанных на уборку школы. Ты не заставляешь мыть полы того, кого завтра с позором выставишь за дверь. Значит, строгая замдиректора немного сломала своему боссу игру.
— А вы сами как думаете? — Фарагонда повернулась к ней, испытывающе глядя поверх очков.
— Я думаю... это вам решать, директриса, — дипломатично склонила голову Доминик, скрывая непрошенную ухмылку.
— А ты хочешь остаться? — Фарагонда слегка наклонила голову, и стёкла её очков загадочно блеснули в полумраке.
— Да. Очень хочу.
— Что ж. Главный закон Алфеи гласит, что наши двери открыты для любого магического создания, которое несёт в себе искру добра и искренне желает учиться направлять свою силу во благо. Пусть в этот раз ты и оступилась, начав свой путь со лжи, но я считаю, что каждый заслуживает второго шанса.
Она медленно подошла к Доминик вплотную.
— Поэтому я сделаю для тебя исключение. Ты останешься в Алфее. Под своим настоящим именем — Блум. И будешь числиться как стипендиатка. Но взамен я потребую от тебя полной отдачи учёбе. Ты должна будешь заниматься дополнительно, чтобы наверстать упущенное. И... — Фарагонда ласково коснулась щеки девушки, — ...потребую от тебя благоразумия. Будь впредь более аккуратной в своих... приключениях. Договорились?
Это было сказано мягко, но Доминик мгновенно поняла: это было не вопросом, а скорее уж условием сделки. По сути приказ, облачённый в форму доброго совета. Доминик это прекрасно понимала. Она была в полной власти этой женщины.
— Да, директриса, — тихо и предельно уважительно ответила она.
— Вот и славно, — искренне улыбнулась Фарагонда, убирая руку. — Теперь иди. Твои подруги, должно быть, заждались тебя.
Доминик молча развернулась и на негнущихся ногах вышла из кабинета. Как только тяжелая дверь за ней закрылась, она тут же прислонилась спиной к прохладной стене и крепко зажмурилась. Досчитав до десяти, она открыла глаза и подняла руку на уровень лица. Её ладонь предательски дрожала, а спина под платьем насквозь пропиталась холодным потом. Раньше, в своей прошлой жизни, она и подумать не могла, что когда-то окажется на месте тех мелких менеджеров, которых сама регулярно сжирала на завтрак в своём кабинете. Как это, оказывается, мерзко и страшно — быть слабой стороной в переговорах.
Доминик с силой потерла лицо, отлипла от стены и твердым шагом направилась по пустым ночным коридорам замка. С каждым шагом она снова и снова прокручивала весь разговор в голове, прекрасно осознавая: теперь она, что называется, на поводке. Но, по крайней мере, она вышла из кабинета своими ногами, и ей позволили остаться в школе. А значит, эти переговоры прошли не так уж и плохо. Будущее, конечно, было туманным. Что именно потребует директриса в обмен на своё расположение, Доминик даже не догадывалась. Но вряд ли это случится в ближайшее время — сейчас от первокурсницы Блум пользы было не больше, чем с козла молока. Она даже собственную силу толком контролировать не умеет. А вот в будущем... Но стоит ли загадывать так далеко? Сейчас её главная цель — учиться и впитывать знания как губка. А поводок... поводок можно будет и сбросить, как только подвернется удобный случай. Или, в крайнем случае, создать этот случай самой, когда хватит сил. И вот для того, чтобы их хватило, ей и нужна Алфея.
Доминик мрачно усмехнулась своим мыслям и потянула за ручку двери с номером 207. Ах да. Разговор с директрисой закончился. Осталось только самое сложное — объяснить всё это своим разъяренным соседкам. Все четыре девушки сидели на своих кроватях в напряженном молчании, ожидая её возвращения. Едва дверь приоткрылась, Стелла первой вскочила на ноги.
— Ну что?! — выпалила она, бросаясь навстречу. — Что она сказала?! Тебя исключили?!
— Дай ей хоть зайти, Стелла, — проворчала Флора, с волнением в голосе.
Блум молча закрыла за собой дверь, отсекая их от коридора. Она прошла к своей кровати, чувствуя, как гудят ноги, и тяжело опустилась на матрас.
— Нет, — сказала она усталым голосом. — Меня не исключили.
Стелла шумно выдохнула, прижав руку к груди.
— Слава богам! Я уже думала, нам конец...
— Но она всё знает, Стелла, — перебила её Блум, поднимая взгляд.
Принцесса застыла, словно налетев на невидимую стену.
— Всё? — прошептала она, и её плечи поникли. — В смысле... прямо всё-всё?
— Да. Про Варанду. Про то, чья это была гениальная идея. — Блум сделала крошечную паузу, чтобы слова дошли до остальных. — И про то, что на самом деле меня зовут Блум.
На несколько долгих мгновений в комнате повисла абсолютная тишина. Только за окном шумел ночной ветер. Муза первой нахмурилась, стянув на шею наушники.
— Подожди, стоп. Что ещё за Блум?
— Блум? — эхом переспросила Текна. Её пальцы замерли над клавиатурой своего коммуникатора — В каком контексте?
— Девочки, она просто очень устала! — засуетилась Стелла, пытаясь встать между Блум и остальными, отчаянно махая руками. — Фарагонда её вымотала! Давайте просто дадим ей поспать, а завтра...
«О да, отдых бы мне сейчас точно не помешал», — мрачно подумала Доминик. Но этот разговор нужно было закрыть именно сегодня. Завтра уже половина школы будет знать, что она никакая не принцесса Каллисто. Так пусть лучше соседки узнают правду от неё, здесь и сейчас, чем завтра в коридорах от кого-то ещё.
— В этом больше нет смысла, Стелла, — Доминик покачала головой, глядя прямо в глаза Музе. — Я не Варанда из Каллисто. Меня зовут Блум. Это моё настоящее имя, и я родилась на Земле.
Все замерли. Девушки переводили недоумевающие, округлившиеся взгляды с Блум на бледную Стеллу, и обратно. Тишина стала почти осязаемой.
— И... Что это значит? — медленно произнесла Муза.
— Моё настоящее...
— Я услышала, — резко оборвала её фея музыки. Она отбросила наушники на тумбочку и медленно встала с кровати. Её руки сжались в кулаки. — Я. Услышала. Я спрашиваю, что это значит?
Флора тоже поднялась, инстинктивно обхватив себя руками за плечи, словно пытаясь защититься.
— Подожди, — её голос предательски дрогнул. — Подожди-подожди-подожди. Ты хочешь сказать... всё это время... ты...
— Она нас обманывала, — закончила за неё Муза — Врала нам в лицо. Вот что она хочет сказать.
— Нет! — Стелла шагнула вперёд, заслоняя собой сидящую Блум. — Вы не понимаете! Это не так!
— Не так?! — Муза хищно развернулась к принцессе. — А как?! Как это «не так»?!
— Ну, это... это была вынужденная мера! Это сложно!
— Сложно, — повторила Муза, и её губы искривились в злой усмешке. — Охренеть, как сложно. Назвать своё настоящее имя. Прямо непосильная задача. И ты ведь всё знала, да? — Муза сделала угрожающий шаг к Стелле, её глаза сузились. — Хотя о чем я, конечно, ты знала. Вы же старые подруги. Вечно переглядывались, когда думали, что никто не видит, решали, как лучше нам врать, да?
Стелла отступила на шаг, уперевшись спиной в стол.
— Что? Когда это мы переглядывались?!
— Когда? Да постоянно, Стелла! — взорвалась Муза. — Думаешь, все вокруг слепые и тупые?!
— Ты всё не так поняла! — взмолилась принцесса. — Давай мы сейчас сядем, остынем, и я спокойно всё объясню с самого начала...
— Засунь свои объяснения себе в жопу, Стелла!
— За языком следи! — мгновенно огрызнулась принцесса, вскидывая подбородок.
— Ах да, простите великодушно! — Муза картинно, с издевкой поклонилась. — Я и забыла, что говорю с её светлейшим высочеством!
— Предлагаю всё же выслушать объяснения, пока вы совсем не разругались, — подала голос Текна, переводя взгляд с одной на другую.
— Тебе нужно, ты и слушай, а с меня хватит, — процедила Муза. Затем она медленно повернула голову и вперила тяжелый взгляд в Блум. — А ты... Знаешь, кто ты после этого?
Альтушка прожгла её таким яростным взглядом, что, умей она поджигать глазами, Блум уже превратилась бы в горстку пепла, не смотря на то, что сама фея огня. Доминик же под этим взглядом лишь мысленно усмехнулась. «Ну давай, просвети меня. Кто же я по твоему такая?» Всё это время, пока Стелла и Муза гавкались посреди комнаты, она даже не пыталась вмешаться или оправдываться, не видя в этом никакого смысла. Муза сейчас была явно на взводе, и любые оправдания в данный момент, будут восприняты девушкой в штыки. Доминик знала такой тип людей. Всегда вспыхивают как спичка, дерзкие, колкие, язвительные, но при этом в душе — ранимые и зависимые от честности. Музе нужно было дать сорвать клапан. Ей нужно было позволить выплеснуть свой гнев, чтобы она наговорила гадостей, а потом, когда остынет, почувствовала тот самый грызущий изнутри укол вины.
Доминик чуть склонила голову набок, встретив взгляд Музы, и произнесла с легким, вопросительным тоном:
— Скажи мне.
Она знала, что делает. Этот снисходительный тон был идеальным триггером.
— Сказать? Хорошо, я скажу тебе, кто ты... — Муза подалась вперёд, почти нависая над ней. Её грудь тяжело вздымалась. — Ты — сука. Двуличная, лживая сука. Вот ты кто.
— Выбирай выражения, дура! — взвизгнула Стелла, отталкивая Музу в плечо. — Ты ничего не знаешь о её ситуации, ты не имеешь права её оскорблять!
— О... А я вижу, вы прекрасно спелись, да? — Муза не осталась в долгу и с силой толкнула Стеллу в ответ. — Зачем вы это делали? Пари было? Или просто решили поржать над дурами из провинции, которые вам поверят?
— Не смей меня толкать! — Стелла с силой отпихнула её руку — И прекращай нести чушь!
— Чушь?! — вскинулась Муза. — Чушь — это то, что вы втирали нам каждый день, прямо в лицо! Каждый гребаный день! Смотрели нам в глаза и врали!
— Хватит! — отчаянно крикнула Флора, вскакивая с места. Её руки дрожали. — Девочки, остановитесь, пожалуйста!
— Не лезь, Флора! — рявкнула Муза, даже не повернув головы к фее природы.
Флора замерла как вкопанная, её большие зеленые глаза казалось не могли поверить в происходящее.
— Отлично, — Стелла криво, злобно усмехнулась. — Теперь ты ещё и на Флору орёшь. Молодец, Муза. Прямо образец выдержки.
— Не смей поучать меня! — Муза ткнула пальцем ей прямо в грудь — У тебя нет на это права!
— А у тебя нет права вести себя как неадекватная истеричка!
— Истеричка?!
— Да! Ты сейчас устроила здесь дешевый цирк вместо того, чтобы просто сесть и выслушать нас!
Тем временем Флора, молча обошла спорящих и остановилась рядом с кроватью Блум.
— Почему? — тихо спросила она.
Спор между Стеллой и Музой мгновенно затих. Все повернулись к ней. Флора смотрела на Блум, и в её взгляде не было злости — только глубокая обида.
— Почему? — она запнулась, теребя край своей кофты. — Зачем ты это делала? Я думала... я думала, мы становимся настоящими подругами. Я тебе доверяла. Я рассказывала про себя, про свою планету, про... про всё. А ты... Почему?
Доминик почувствовала легкий, неприятный укол совести. Вот этого она не учла. Злость Музы была ожидаема, а вот искренность Флоры могла тронуть даже самого чёрствого человека.
— Вот именно, — подхватила Муза, и её голос уже не звенел от ярости, а сочился горечью. — Почему, «Блум»? Мы чем-то вас не устроили? Оказались недостаточно благородными для ваших секретов?
— Дело не в благородстве, — холодным тоном вмешалась Текна, окинув всех нечитаемым взглядом — Дело в доверии.
— Что? — не поняла Стелла.
— Доверие. Это фундаментальный элемент любой социальной группы. Без него группа обречена на распад.
— Заткнись со своими дурацкими терминами, Текна! — снова вспыхнула Муза.
— Я констатирую факты — пожала плечами Текна. — Нас систематически вводили в заблуждение. Это называется манипуляцией.
— Никакой манипуляции не было! Мы просто... — попыталась оправдаться Стелла.
— Просто что?! — Муза снова развернулась к ней. — Просто решили, что мы не достойны знать правду?! Что мы слишком тупые? Слишком болтливые?
— Я так не говорила!
— Ты вообще ничего внятного не говоришь! — Муза в отчаянии взмахнула руками. — Ты только оправдываешься! За себя и за неё!
— Потому что ты не даёшь мне объяснить!
— Да нечего тут объяснять! Всё и так предельно ясно! Вы нас держали за идиоток!
— Мы вас не...
— НЕ ПЕРЕБИВАЙ МЕНЯ!
Стелла отшатнулась от этого крика. Тяжело дышащая Муза, медленно повернулась к Блум.
— Знаешь, что самое обидное во всём этом дерьме? — тихо сказала фея музыки. — Даже не то, что вы нам врали. Обидно то, что за целый месяц, пока мы жили здесь... вы так и не раскрылись. Вы смотрели, как мы вам доверяем, и продолжали молчать. А значит, доверия с вашей стороны не было и нет.
— Дело не в доверии, — покачала головой Доминик — Мы просто не хотели впутывать вас. Если бы вы все узнали, то стали бы соучастницами.
— Ага, конечно, — горько усмехнулась Муза — Какая благородная забота. Я так и подумала.
— Муза, послушай... — начала принцесса.
— ОТВАЛИ, СТЕЛЛА!
Стелла нахмурилась, поджала губы и, наконец, промолчала. Флора тем временем отвернулась от Блум и быстро пошла к своей кровати. Она просто упала на неё лицом в подушку, подтянула колени к груди и отвернулась ко всем спиной.
— Знаешь, что? — Муза, проводив Флору тяжелым взглядом, нервно поиграла желваками и снова перевела взгляд на блондинку. — Мне плевать. Честно. Хотите играть в свои шпионские игры? Играйте. Только без меня.
Она круто развернулась и широким шагом направилась к выходу.
— Куда ты? Уже отбой, — бросила ей в след Текна.
— В библиотеку. В сад. На крышу. Куда угодно, — Муза дёрнула ручку. — Только не здесь.
Дверь захлопнулась за ней с глухим стуком. Стелла осталась стоять посреди комнаты, беспомощно глядя то на закрытую дверь, то на Блум, то на Флору. Вся её спесь куда-то улетучилась.
— Я... — она запнулась, и её голос надломился. — Это была моя идея... С Варандой. Я просто хотела помочь. Я не думала, что...
— Что мы в итоге узнаем? — закончила Текна — Статистически любая ложь имеет срок годности, Стелла. Рано или поздно она бы всё равно вскрылась.
— Текна...
— Мне нужно доделать домашнее задание — сказала фея технологий, не поднимая глаз от экрана. — У меня нет времени на эмоциональные разборки.
Стелла сжала кулаки.
— Хорошо, — она повысила голос — Отлично. Все такие правильные, все такие честные. У вас что, вообще никаких секретов нет?!
— Не таких — отрезала Текна.
— Флора? — Стелла повернулась к кровати феи природы. — Скажи хоть что-нибудь!
Флора не обернулась, хоть и заметно вздрогнула от звука своего имени. Стелла беспомощно вздохнула и, посмотрела на Блум.
— Дай им время — спокойно сказала Доминик, скидывая туфли — Пусть остынут. Потом всё им расскажем.
— Отлично, — Стелла резко развернулась и пошла к своей кровати. — Просто великолепно. Помогла, называется.
Она рухнула на матрас прямо в одежде и отвернулась к стене. Текна продолжала монотонно печатать что-то на коммуникаторе. Флора всё так же неподвижно лежала на кровати — то ли уснула от нервного истощения, то ли, что вероятнее, делала вид, что её здесь просто нет. Доминик поправила подушку, стянула платье, бросив его на пол, и залезла под одеяло. Она смотрела в потолок, мысленно прокручивая в голове все то что случилось сегодня за день, неизменно возвращаясь к скандалу в комнате. Что ж, всё прошло даже хуже, чем она ожидала, но не так фатально, как могло бы быть. По крайней мере, Муза не полезла бить ей морду кулаками. И это уже было огромным плюсом, потому что такого Доминик точно бы не стерпела, и тогда на любых отношениях в этой комнате можно было бы ставить окончательный крест.
«Подростковая ссора, — мысленно, с легкой иронией подвела итог Доминик, закрывая глаза. — Боже, чувствую себя снова молодой. Драма, крики, хлопанье дверями... ». Она глубоко вздохнула. Завтра будет тяжелый день. Но завтра она встретит его уже под своим собственным именем. И это стоило любой истерики.
* * *
Айси медленно шла по темным коридорам Облачной Башни. Вокруг было тихо, и только шаги её сапог гулко отдавались от каменных стен. Но в её голове царила вовсе не тишина Башни — там всё ещё бушевала буря, поднятая словами этой рыжей девчонки в кафе.
«Ты кричишь громче всех, потому что боишься, что тебя не услышат. Цепляешься за свою воображаемую корону, потому что прекрасно знаешь — без неё ты просто никто...»
Эти слова резали Айси изнутри, как самые острые льдинки. Но не потому, что были ложью, а потому, что били в самую глубокую, тщательно скрываемую рану. Она резко остановилась у высокого окна, выходящего во внутренний двор. Взгляд её застыл, но видела она вовсе не ночное небо и не очертания школы. Против воли, память перенесла её на много лет назад, в тот роковой день, который изменил всё. Айси, совсем ещё девочка, сжимала в своей руке ладошку младшей сестры, Сапфир. Малышка жалась к ней, испуганно оглядываясь. Они стояли посреди великолепного тронного зала. Перед мысленным взором Айси, словно наяву, возникло лицо той прекрасной, ослепительно-белой феи, чьи ледяные крылья сверкали, как бриллианты.
— Ты же вернулась отомстить мне... — крик матери резанул по ушам — Отпусти девочек. Они не имеют отношения...
— Отпустить? — голос феи сочился ядом. — О нет. Пусть они тоже заплатят...
В руке феи вспыхнула магия, и прежде чем королева успела что-то сделать, заклинание ударило в Сапфир.
— НЕТ! САПФИР! — Айси попыталась удержать сестру, но та выскользнула из её рук.
Вокруг малышки закружился вихрь снега. Сапфир вскрикнула, её фигурка стала уменьшаться, а когда снег рассеялся... Вместо маленькой принцессы на пол упал испуганный белый лисёнок, чьи глаза были полны слёз.
— Ха-ха-ха! Вот так-то лучше! — раздался этот ненавистный, заливистый смех. — Теперь вашу звериную натуру увидят все...
— ...Спасайся! — королева, из последних сил, взмахнула рукой, и за Айси, рядом с ней, открылся мерцающий портал.
— НЕТ! МАМА... — Айси не хотела уходить. Она не могла оставить Сапфир, не могла оставить мать. Но королева, с искаженным от боли и решимости лицом, снова взмахнула рукой. Мощный поток магии подхватил Айси и швырнул в портал.
«Без короны ты никто». Взгляд Айси снова сфокусировался на ночном небе за окном Облачной Башни. Её длинные пальцы, сжатые в кулак, впились в подоконник.
— Я стану сильнейшей, — прошептала она в тишину — Стану достаточно сильной, чтобы вернуть всё, что у меня отняли. Вернуть Сапфир, вернуть трон... И никакая рыжая шваль не встанет у меня на пути.
Взгляд Айси, который ещё минуту назад был полон боли и отчаяния, теперь горел ненавистью и несокрушимой решимостью. Она была Ледяной Королевой. И она собиралась вернуть себе свою корону. Любой ценой.