— Любовь всегда связана с болью.
Момосэ посмотрела на меня снизу вверх и произнесла это. В тот день, когда выяснилось, что мы любим друг друга.
Перед её домом, до которого я дошёл вместе с ней, сказав: «Провожу тебя».
— Будь любовь безответной или взаимной, начнут ли люди встречаться, станут ли супругами — эта боль, наверное, никуда не исчезнет. Скорее, мне даже кажется, что она становится только острее.
— Правда?..
Разбирая её совершенно растрёпанные волосы, я не до конца понимал её мысль.
— У меня такого ощущения особо нет...
Вокруг пронёсся холодный ветер. Юбку Момосэ подхватило, и она мягко качнулась.
Конец ноября. До настоящей зимы оставалось ещё немного, но на Хоккайдо по ночам уже холодало всерьёз. Стоило поднять глаза, и в чёрном ночном небе виднелись звёзды, рассыпанные так густо, будто блёстки в лаке для ногтей.
— По правде говоря, у меня самой нет такого опыта.
Момосэ едва заметно прищурилась.
— В конце концов, я впервые вступила с кем-то в такие отношения. И всё же, раз это отношения между людьми, в них не могут не возникать недопонимания и расхождения. А значит, на самих участников неизбежно ложится тяжесть.
— ...Понятно.
— Поэтому я немного волнуюсь.
...Да уж, очень в духе Момосэ. Осторожный, объективный и, как мне казалось, чуточку пессимистичный образ мыслей. Если она так говорит, наверное, так оно и есть. На самом деле рассудительность Момосэ уже не раз меня выручала.
— И всё-таки...
Отпустив волосы Момосэ, я прямо посмотрел ей в глаза.
— У нас всё наверняка получится.
Момосэ неподвижно смотрела мне в глаза.
— Да, может, всякое случится... Мы ведь не просто живём обычной школьной жизнью, а ещё и занимаемся детективной деятельностью по разбитым сердцам. Но если будем честно смотреть всему в лицо... если не станем убегать от проблем и боли, думаю, мы сможем оставаться рядом.
Как говорит Момосэ, любовь, наверное, и правда неотделима от боли. И чем глубже становятся отношения, тем сильнее может становиться эта боль. И всё же ценность того, чтобы не отворачиваться от неё, мне показала не кто иная, как Момосэ. Через работу детектива по разбитым сердцам она дала мне прочувствовать это на себе. Поэтому я и дальше хочу быть честен с этим чувством — с чувством к Момосэ. Если буду так поступать, мне кажется, мы сможем преодолеть любые проблемы.
— Вот как.
Некоторое время Момосэ смотрела вниз, словно о чём-то размышляя, а потом легонько прислонилась лбом к моей груди. Сквозь пальто будто передалось её тепло, и сердце у меня слабо дрогнуло.
— Я хотела, чтобы вы именно так сказали... Мне стало спокойнее...
Её голос вырвался почти шёпотом. Мне показалось, что в нём, необычно для неё, проступает что-то искреннее. И что в нём заключены чувства ко мне этой почти не умеющей выражать эмоции девушки.
Я ещё раз это понял. Мы и правда любим друг друга. И впереди у нас с ней наверняка будет много счастья. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: тогда я ещё ничего не понимал. Ни того, что значит становиться ближе к человеку. Ни того, как трудно по-настоящему дорожить другим человеком.