Я лгу сэмпаю.
С того дня, как узнала, что его первая любовь — моя старшая сестра, и до сегодняшнего дня. Лгу тем, что всё сглаживаю, притворяюсь спокойной и продолжаю делать вид, будто ничего не случилось.
Надо признать, играть я стала лучше. Уверена, он не заметил моих настоящих чувств ни на миллиметр. Хотя на самом деле мне так тревожно. Так тяжело. Кажется, я вот-вот сломаюсь. Я и сама чувствую, что предел близко.
На самом деле я понимаю, что должна всё открыть. И всё же я никак не могу этого сделать. Поэтому, закончив отчёт о результатах расследования для Соры-чан и идя с сэмпаем по дороге домой, я в одиночестве вспоминаю своё детство. Те дни, когда рядом была старшая сестра.
До младших классов начальной школы я была по-настоящему бестолковым ребёнком. Неуклюжим, рассеянным ребёнком, который постоянно ошибался. Я помню, что и в школе часто доставляла окружающим хлопоты. Мальчишки меня задирали, и я плакала и жаловалась учителю; я теряла важные вещи, и поднимался большой переполох. Всё время происходило что-нибудь такое.
Именно поэтому я так любила старшую сестру. Сильную, умную, собранную старшую сестру. С самых ранних воспоминаний она была для меня идеальной девочкой. Училась она блестяще, её много раз выбирали старостой класса, значит, ей наверняка доверяли. Мальчикам она тоже часто нравилась, и подруг у неё было много. К тому же соседи отзывались о ней очень хорошо, и родители, думаю, страшно ею гордились. Благодаря ей и ко мне вокруг относились добрее.
Всегда, везде и что бы ни случилось, она оставалась спокойной и взрослой. Даже до самого конца, до самой смерти. После того как её не стало, моя семья удивительно быстро развалилась. Мать растерялась и разучилась улыбаться, отец душевно надломился. Позже я узнала, что тогда они даже думали о разводе. Им было невыносимо больно находиться рядом, потому что вместе они ещё острее чувствовали «отсутствие» моей сестры.
И я тоже жила, плача почти каждый день. Мне было без сестры тоскливо. Больно. Тяжело. Для меня, ещё ученицы начальной школы, смерть человека, которым я восхищалась, была событием, которое иначе как «хуже некуда» и не назовёшь. Мне много раз снилось, что сестра возвращается домой, а проснувшись, я плакала одна.
И вдобавок я заметила один факт. Заметила то, чего прежде не понимала. Никому я... Я сама, как отдельный человек, не была нужна. Все вокруг воспринимали меня как «младшую сестру старшей сестры». Я поняла, что друзья, родственники и даже родители где-то в глубине видели во мне «приложение» к ней.
Доказательством стало то, как люди уходили из моего окружения, словно отливом их уносило прочь. Их интересовала моя старшая сестра, а я была всего лишь девочкой, которая случайно оказалась рядом с ней. И однажды я начала слышать даже голоса, сравнивавшие нас с сестрой.
— Всё-таки младшая сестра не может быть такой, как старшая.
— Если бы эта девочка была такой же собранной, как её сестра, может, в доме Тиёды всё бы так не развалилось...
Поэтому, думаю, было совершенно естественно, что я решила: «Я стану как сестра». Я поклялась себе, тогда ещё ученица начальной школы, стать сильной, как сестра, и умной, как сестра. Тогда наверняка... мы хоть немного приблизимся к прежним дням.
И семья тоже вернётся как была. Даже если ради этого мне придётся отказаться от собственного счастья. Я хотела именно этого.
План стать похожей на сестру продвигался хорошо. Внешне мы и так были похожи, а рост у нас, несмотря на разницу в возрасте, почти не отличался. Значит, изменить нужно было только внутреннее.
Учёба давалась тем лучше, чем больше я занималась. Возможно, способности у меня были с самого начала. Я научилась изображать спокойствие, ошибаться стала реже. Манеру речи тоже получилось сделать похожей на сестрину. Когда я ради проверки записала свой голос, моя речь стала почти такой же, как голос сестры в памяти.
В итоге в семью понемногу начало возвращаться спокойствие. Отец вернулся на работу, а у матери снова стала появляться улыбка. Поначалу они оба, кажется, растерялись из-за моей внезапной перемены, но, видимо, решили, что «после смерти сестры младшая повзрослела». Очень скоро они приняли мой новый характер.
Не то чтобы всё пошло идеально. Ошибки не исчезли совсем, и понимать атмосферу или ход событий я так и не научилась, сколько ни проходило времени. Люди вокруг меня тоже не собирались, как вокруг сестры.
Сказать, что мне не было больно, значило бы соврать. Я понимала и то, что заставляю себя, и то, что на самом деле не желаю такого положения вещей. Но всё равно думала, что так надо. Думала, что такой я и должна быть. Потому что нужна была не я, а моя старшая сестра.
В то время я уже полностью попала под проклятие. Под проклятие по имени «тень моей старшей сестры», которая никогда не исчезнет. И незаметно моё сердце совсем замёрзло.
И вот к такой, как я, вдруг без всякой осторожности приблизился один человек. Мальчик на год старше по имени Нономура Цукумо. В тот день, на вступительной церемонии, когда мы впервые встретились, он помог мне в беде. Я не могла уйти домой из-за толпы, и он вывел меня в безопасное место.
Думаю, впервые в жизни незнакомый человек был так добр ко мне. Более того, он дал мне место, доброту и чувства, и поэтому я легко влюбилась в него. Сама того не осознавая, я увлеклась им всем сердцем.
Наверное, я совсем немного надеялась. Что меня могут признать мной. Что я, Тиёда Момосэ, возможно, тоже имею право стать счастливой. И поэтому теперь, узнав, что в его прошлом всё это время стояла моя сестра, я не понимаю, что мне делать.
Я только-только собиралась взять в руки счастье, и не могу сохранять спокойствие, когда его первой любовью оказывается сестра. Увидев выражение его лица, когда он нашёл шарф, я отчётливо подумала: сэмпай, возможно, сравнивает меня, допустившую ошибку, с моей идеальной старшей сестрой. Как те люди тогда.
Если это так, мне никогда её не победить. Сэмпай наверняка подумает, что «сестра была лучше». Стоило мне так подумать, как стало страшно до невозможности дышать. Захотелось сбежать. Я до сих пор держалась с невозмутимым лицом и притворялась, что меня это не волнует, но больше не уверена, что смогу выдержать.
Я возвращаю сознание к реальности. Поднимаю взгляд, и до вершины холма остаётся совсем немного. Ещё несколько метров, и мы с сэмпаем разойдёмся по разным дорогам. Если дойти до этого места, сегодня я пока как-нибудь продержусь.
Но именно в этот момент я споткнулась на ровном месте и упала...
— Ах!
— Т-ты в порядке?..!
По колену прошла тупая боль, ладони упёрлись в асфальт. Он сразу подбежал ко мне. Добрый сэмпай, такой же, как всегда, как и прежде. И всё же он не протянул мне руку, а остановился за шаг до меня.
— ...Сэмпай?
На мой голос он поднял опущенное лицо. И его лицо так мучительно, так печально исказилось, что...
— Сейчас...
Я рефлекторно спросила:
— ...Вы подумали о моей старшей сестре?
— ...
Сэмпай осёкся. Я попала в точку. Сэмпай сравнивает меня с сестрой. Сильный ветер пронёсся между нами.
— ...Ну да.
Почти бессознательно эти слова сорвались с моих губ.
— Конечно, сэмпай, вы думаете о моей сестре. Всё равно вы думаете не обо мне, а о ней.
Говоря это... я сама не понимала, что делаю. Что я говорю? Какие слова я бросаю ему в лицо?
— Я знала, что так будет. С того момента, как узнала о вашей первой любви, знала, что так получится. Нет, не так. На самом деле я понимала это с самого начала. Что однажды такой день придёт. Что наступит день, когда чувства закончатся.
Лицо сэмпая на глазах побледнело. Его рука мелко задрожала.
...Я не хочу говорить ему такое. Не хочу ранить его. И всё равно я продолжала обвинять его чувства.
— Зачем вы заставили меня поверить, что любовь может длиться всегда? Зачем заставили поверить в такую ложь? Если бы я этого не знала, мне не пришлось бы чувствовать всё это, не пришлось бы так мучиться. Не пришлось бы так горевать.
Он меня возненавидит. Если бросить ему такие жестокие слова, он во мне разочаруется. Нельзя. Я должна остановиться. Должна прекратить.
Но я...
— Сэмпай...
И, сказав это, нанесла ему последний удар.
— Сэмпай, вы лжец.
Из глаз сэмпая скатилась одна слеза. Ах... теперь всё кончено. Всё закончилось.
С головой, будто затуманенной жаром, я сказала ему...