Я кое-что скрываю от Момосэ.
Ужасную тайну, которую не смог бы открыть ни за что на свете. После того как мы попрощались с Сорой-чан и остальными, мы с Момосэ шли рядом, а у меня внутри всё было в полном беспорядке. От чудовищного чувства вины казалось, будто ко всему телу привязали гири.
Что мне теперь... делать? Как мне вести себя с Момосэ, когда я понял «это»? Если бы я мог, я бы сбежал. Я хотел сделать вид, что «таких чувств» не было, и дальше жить с ней так же, как раньше. Но теперь «это чувство» уже нельзя было ни игнорировать, ни отводить от него взгляд.
Я поднял глаза к небу. Снег ещё не начался, но с этого пасмурного неба он мог посыпаться в любую минуту.
...Что я вообще могу сделать? С таким чувством в груди. Оставаясь нечестным и с Момосэ, и с самим собой, что я вообще могу сделать? Сколько ни думай, ответа всё равно не найти... и я крепко сжал кулак.
И в этот момент...
— Ай!
Момосэ споткнулась и тут же шлёпнулась на землю.
— Т-ты в порядке?!
Похоже, она не поранилась, но больно ей наверняка было. Я в панике подбежал к ней, собираясь помочь подняться. Но... от нахлынувшей в тот миг нежности, от этого тёплого чувства, я понял окончательно.
Я снова ясно понял, что чувствую. В этой ситуации уже ничего нельзя сделать. Я никогда не смогу справиться с этим чувством.
— ...Сэмпай?
Голос Момосэ дрогнул тревогой.
А потом она... тихо спросила:
— Сейчас... Вы подумали о моей старшей сестре?
У меня заледенела спина. Она заметила. Момосэ понимает, что я чувствую.
— ...Ну конечно.
Не дождавшись моего ответа, Момосэ произнесла это и искривила губы, будто улыбалась.
— Вы ведь тоже думаете о моей старшей сестре, сэмпай. Всё равно думаете не обо мне, а о ней.
Я не мог возразить. Даже пальцем пошевелить не мог.
— Я так и думала, что всё к этому придёт. С тех пор как узнала о вашей первой любви, я знала, что так будет. Нет... не так. На самом деле я знала гораздо раньше. Знала, что однажды такой день наступит. День, когда чувства закончатся.
На губах у Момосэ была улыбка, но из глаз катились крупные слёзы. Да... я предал Момосэ. Её чувства, всю её любовь ко мне — я предал самым худшим образом. Кошмарное отвращение к себе поднялось во всём теле. Я всерьёз подумал: если бы можно было исчезнуть прямо здесь, как же хорошо было бы.
— Почему вы заставили меня поверить в любовь, которая не заканчивается? Почему заставили поверить в такую ложь? Если бы я этого не знала, мне не пришлось бы чувствовать всё это. Не пришлось бы мучиться. Не пришлось бы так горевать.
И она посмотрела мне прямо в глаза и ясно сказала:
— Сэмпай... сэмпай, вы лжец.
Она права. Момосэ права: я худший из лжецов.
Поэтому я... вдохнул и сказал ей:
— Давай расстанемся.
— Давайте расстанемся.
Так мы с Момосэ расстались. Так начался конец любви, которой, как я думал, не будет конца.