Нан, наконец, отложил учебник куда подальше. Странное дело – он очень устал, несмотря на то, что вроде как не особо-то и много отзанимался. Да, не смотря на слегка ускорившееся течение времени, материал давался ему ну… нормально. Нормально, пока дело не доходило до длинных видео-лекций, где внимание требовалось постоянно.
С концентрацией же была проблема – Нан банально не мог уловить суть вещей. В какой-то момент он залипал в собственных мыслях и размышлениях относительно рассматриваемого предмета и обнаруживал себя в конце лекции, на кнопке повторения записи. Неприятное дело – приходилось переслушивать и пересматривать. Зато вся информация, таки воспринятая им, запоминалась надолго.
Практически фотографическая память – и пространственное воображение в придачу. Это было приятным бонусом в море проблем, порожденных измененным сознанием.
Нан перенесся в личное пространство. Неудобно опёрся о стенку своего карцера – посмотрел на время, проверил чат. Увидел два непрочитанных сообщения.
(12:01) IZ: Господа, давайте пересечемся где-нибудь в публичном пространстве. Можем скинуться и снять какой-нибудь ресторан / кафе / любое другое место, где можно спокойно посидеть и обсудить пережитое. Я поставлю оповещения на сообщения с этого чата, поэтому увижу все даже, если буду находиться в ДЖ.
(12:42) Гаг: Надеюсь, что Нан ответит. У меня нехорошее предчувствие.
Ознакомление с непрочитанными сообщениями впервые за долгое время заставило Нана задумался – желает ли он сейчас с кем-либо разговаривать? Его залипание почти на сутки скорее всего станет предметом расспросов со стороны буйного на такие «ботанские» вещи Изеафинса. Может даже Гагфоерид ввергнет его в пучину оправданий прямым вопросом. Посмотрел на статусы своих товарищей.
Гагфоерид. «Другая жизнь» – 2 ч. 33 м. Статус – доступен.
Изеафинс. Курсы повышения квалификации – 3 ч. 10 м. Статус – доступен.
Неожиданно, они оказались открыты для общения. Продумав некоторые пути отступления от особо настойчивых вопросов, написал сообщение в чат:
(15:04) 何回: Давайте встретимся. Только я готов скинуться не более 10 000 О, ибо сейчас коплю.
Дешевый отвод глаз, не особо продуманный – но, для сельской местности, сойдет. Стоило, конечно, продумать – на что именно он копит. На расширение личного пространства? На скорейшее освобождение от корпоративного рабства? Хм, а второе звучит даже как правда. Он действительно хотел как-нибудь побыстрее выплатить кредит и стать свободной цифровой личностью. Мигрировать в защищенное хранилище, расслабленно существуя в вечности… Красота…
(15:07) IZ: Тут места от 50к и выше.
(15:08) 何回: Может тогда в игре лучше будет встретиться? Или в личных пространствах?
(15:09) IZ: Что-то как-то не хочется платить миллионы за распаковку наших комнатушек, а в стандартные размеры мы тупо не влезем. Я подброшу двадцатку, если что.
(15:11) 何回: Ладно, тогда через сколько встречаемся?
(15:12) IZ: Через час, как я норму добью.
(15:12) 何回: Хорошо.
(15:13) Гаг: Договорились. Из, скинешь приглашение в приватку? «О» я тебе переведу сейчас.
(15:14) IZ: Ок.
Договорившись, Нан растянулся на ложе. Опомнившись, поставил будильник (и не один) на установленное время – хоть Нан надеялся, что сможет сдержать свой поток мыслей – но перестраховаться не мешало. «Прикрыв тылы», он лениво запустил видео-жвачку и стал без удовольствия в нее глазеть.
* * *
В назначенное время Изеафинс прислал ссылку-приглашение. Приняв его, Нанка и Гагфоерид почти одновременно очутись в небольшой, но уютной квадратной комнатушке. Перед камином полукругом были расставлены три кресла. Подле кресел стояли небольшие журнальные столики с закусками и напитками. Коричневые обои с золотистыми узорами в восточной тематике; дубового цвета шторы на стенах и массивная дверь – все создавало ощущение защищенности и расслабленности. Казалось, что в этой комнате все было сделано эдаким антагонистом публичному дешевому пляжу. Хозяин комнаты стоял подле камина, вороша угли.
— Я надеюсь, мы все-таки скинулись в разумно-одинаковых пределах и это все в сумме не превышает 150 тысяч О. – Произнес Нанка, осматривая занятного вида полоток.
Про то, что сам он скинул «обещанную» десятку, Нан тактично промолчал и предпочел забыть.
— Не беспокойся, это комната сгенерирована из приобретенных мной ассетов. Ничего ручного или дизайнерского. – Успокоил того Изеафинс, возвращая кочергу в лоно прикаминного пространства. – Если посмотришь за окно, увидишь, что местность вокруг очень и очень такая себе.
— Поверю тебе на слово. Можно присесть?
— Да, конечно. Садись и ты, Гаг. Еда, напитки – все включено в стачку.
Следующую пару минут все рассаживались и молча, слегка неловко, первично употребляли пищу – пробовали и составляли для себя списки приоритетов из того, на чем-бы сконцентрировать свое внимание. Молчание прервал организатор встречи – Изеафинс.
— Итак, господа. Нам надобно определиться, как мы встретимся - и встретимся ли мы в ближайшем будущем – ибо от этого достаточно сильно завит наше дальнейшее развитие при переходе в следующий Центральный Узел. Вы же знаете правила миграции?
В ответ ему синхронно отрицательно покачали головами.
— Что же, позвольте мне объяснить. Если простым языком, то из-за ограничений на передачу информации с узла на узел, каждый Центральный Узел – это эдакий кластер ограниченного объема, со своими материками, полями, океанами и вот этим вот всем. Кстати, скажу наперед – повезло нам хотя бы в том, что даже в «Другой Жизни» все промежуточные кластеры содержат одну, ну максимум две планеты. По имеющейся у меня информации, наш узел содержит всего одну, поскольку постоянных игроков здесь не так много.
Изеафинс вывел двухмерное изображение карты, которую пару дней назад отправлял всем в чат, после чего продолжил.
— Так вот, это значит, что мы все находимся где-то на этой карте. При миграции цифровой личности на другой узел, её аватар со всем имуществом телепортируется в заранее заготовленное место в кластере следующего узла. И лучше быть к этому готовыми, потому что таких мест синхронизации – очень ограниченное количество.
— Что может пойти не так? – Задал вопрос Гаг, не отвлекаясь от поглощения пищи. Изеафинс посмотрел на него как на умалишенного. – Что? Я правда не знаю.
— Никто из вас еще не умирал? Нет? Тогда бы поняли. В этой игре очень, очень маленький пространственный карман поначалу. И так будет очень, очень долго.
Изеафинс прервался, осмотрел лица товарищей, взял чуть подстывший горячий напиток со своего столика – модный и дорогой чай с высоким содержанием почечного сырья, называемый «золотые брови» – промочил горло, сладко выдохнул. После небольшой паузы он продолжил.
— А если вы умрете – то все, что было на вашей тушке, за исключением пространственного кармана, останется на вашей тушке. Иными словами – достанется победителю в честной и не очень схватке. Плюс, вы потеряете очень много всего в плане физического и магического развития тела. Усекаете?
Нану информация не понравилась. Мало того, что побочные эффекты от жития в игре не очень-то и хорошие – так еще и смерть от страданий не избавляет. Посему он решил задать наивный, в каком-то плане, но требующий озвучки вопрос:
— А выбрать место переноса нельзя? Точку входа там…
— Я как раз хотел к этому подвести. По той обрывочной информации, что мне довелось узнать у игроков, точка входа меняется в нейтральных городах. Их всего семь, называют Континентальной Семеркой, хотя…
Все внимательно всмотрелись в карту. Из-за огромного количества «белого» неизведанного пространства, представить полную картину мира было весьма затруднительно, однако какие-то очертания континентов прослеживались.
— Как мы тут видим, континентов явно меньше, — продолжил Из свою лекцию, — или мы чего-то не знаем, или карта не шибко достоверная. Короче, где-то тут что-то не так – но это и не важно. Важно то, что городов семь и они являются своего рода аттракторами игроков. Там можно за деньги стать «межкластерным гражданином» и выбирать точку сброса по своему желанию. Кстати, еще эти города называют Столицами.
— Точку сброса? – Переспросил Гаг. – Место телепортации в следующем кластере, что ли?
— Да, именно так. Посему нам сейчас главное определиться, где и на каком континенте мы находимся, и понять, сможем ли мы за оставшееся время ожидания перехода собраться воедино – или необходимо будет уповать на удачу. Обязательное условие для нас всех сейчас одно – стать межкластерными гражданами.
Изеафинс снова отхлебнул своих «бровей», громко поставил чашку и захрустел закусками.
— Иначе все ваши усилия по налаживанию благосостояния канут в Лету. Такие дела. Вопросы?..
«Стать гражданами, значит?.. Звучит как главный квест у любого жителя Другой Жизни, гражданином не являющимся. Легко сказать, но вот сделать…» –Нан продумал весьма длинную фразу, которую хотел уже озвучить – однако, вслух сказал другое:
— Вопросов много, но, я думаю, на многие из них мы найдем ответы в ближайшие дни. Главный – сколько времени у нас имеется?
— Около сотни дней, по текущей очереди, то бишь чуть больше трех месяцев. Плюс-минус неделя, – встрял Гагфоерид – если, конечно, не влезет пачка элитариев и не сдвинет всю массу народа назад. Тогда – все четыре.
— Думаю, что не стоит уповать на элитариев – сказав это, Нан задумался о чем-то, что не давало ему покоя, буквально на секунду, после чего добавил: – надо рассчитывать наши маршруты с ориентацией на первоназванное тобой время. Кстати!
— М?~ – в один голос мыкнули его собеседники.
— А в нашем кластере – убивают насмерть? Или не очень? Э… в смысле, насколько опасно добираться до этих континентальных столиц? Есть ли тут внутренние телепорты или какая-то система общественного транспорта?
— Хех, было бы все так просто… Есть, конечно, но на все нужен или статус гражданина – или огромное количество денег. Таки «Другая жизнь», не смотря на обилие магии и всего такого – весьма и весьма приземленная и требовательная к капиталу игра, хотя бы поначалу, и без денег ты ничего наколдовать не сможешь.
Гагфоерид встал, потянулся. Подошел к камину, погрел руки. Подбросил дровишек и, повернувшись, подытожил. Подытожил развернуто, в непривычной для себя манере.
— Стало быть, нам предстоит веселое путешествие в одну из столиц порознь в полном опасности мире. Давайте тогда, для повышения шансов на успех каждого из нас, обменяемся информацией об увиденном и услышанном.
— Именно к этому я и клонил. И коль я уж завел всю эту планерку – я и начну.
Изеафинс остановил свой выбор на эльфийской расе, традиционно пользующейся высокой популярностью. После тщательного анализа доступных вариантов доменов, варьирующихся от централизованного Лесного до разрозненных локальных племён, он предпочёл образ Кахша — смуглого загорелого эльфа, соответствующего тропическому или островному архетипу. Следует отметить, что ареал обитания данной ветви эльфов ограничен: в игровом мире насчитывается лишь порядка двух десятков островов, пригодных для их появления.
В связи с этим он детально изучил интерактивную карту континентов, последовательно масштабируя различные регионы для определения наиболее вероятных точек начального появления. На основании проведённого анализа Изеафинс сделал вывод, что с высокой долей вероятности его появление произошло на одном из задокументированных островов, что изначально обеспечивало ему стратегически выгодную позицию.
Его рассуждения строились на следующей логической цепочке: тропический пояс подразумевает экваториальное расположение, а значит, непосредственную близость к морским и океаническим путям. Более того, на карте отмечалось несколько столичных поселений, распределённых вдоль побережья. Наличие развитой инфраструктуры и регулярных маршрутов должно было существенно упростить перемещение и обеспечить относительно быстрый доступ к одному из ключевых городов.
Впрочем, дальнейшее развитие ситуации внесло существенные коррективы в его планы. Система инициировала перемещение его игрового персонажа на изолированный, не отмеченный на стандартных картах остров, не имеющий предусмотренных разработчиками путей отступления. Точное географическое положение данной локации остаётся неизвестным, однако Изеафинс полон уверенности в возможности преодоления возникших трудностей.
Территория острова ограничена и населена тремя обособленными племенными группами. В сложившихся обстоятельствах Из оказался не в одиночестве: вместе с ним в данной локации оказалось ещё два игрока — девушка, избравшая псевдоним «Белая Лань», и игрок, зарегистрированный под именем «Боба».
— … В настоящее время, – заканчивал Из, – я развиваю отношения с одним из племен, общаюсь с игроками, рыбачу и постепенно строю коварные планы по освоению некромантии самостоятельно.
— Неплохо, неплохо.– Гагфоерид опустошил все закуски и выпил все, что можно было выпить. Встав, потянулся, повернулся к слушателям и начал рассказывать свою историю – как обычно кратко и без прикрас.
Гагфоерид долго метался между персонажами. Сначала он выбрал бородатых карликов – гномов – однако быстро разочаровался местом своего рождения. Вокруг были низкоразвитые пещеры, пришедшие в упадок механизмы и гигантские пещерные крысы. В общем и целом – очень скучно и посредственно, а Гаг хотел нестандартных ощущений.
Посему он вышел и удалил аватар, заплатил пеню (не такую большую, как опасался Нанка – всего 10 000 О) и создал орка. С сабрасой особо не заморачивался – посему вполне ожидаемо попал в какое-то полудикарское племя.
Племя это стояло посреди Великой Степи отдельным острогом, и ни одной дороги от него проложено не было – это сильно опечалило Гага. Послушав рассказы старейшины про высокотехнологичную расу белых орков, живущих где-то далеко на севере, в городах из гранита, и ведущих торговлю с другими расами, он загорелся идеей их отыскать и там уж что-нибудь такое-эдакое поделать. Но, поразмыслив еще раз, Гаг принял решение удалить этого полудикого орка, создав взамен сразу «благородного» белого.
Перед очередным удалением аватара он решил протестировать местную боевую систему – не пропадать же зазря. Стартового капитала хватило на покупку копья, и он выдвинулся в путь. Половину дня он потратил на выслеживание чего-то живого и, в самый ответственный момент оказался атакован местными бандитами в какой-то ущербной лощинке. Их численности, расы и пола он узнать не успел – просто откуда ни возьмись прилетело несколько стрел, стало очень больно и обидно – и Гаг, тихо ойкнув, обмяк. Умер и удалил аватар.
— И вот я его создал, орка – Гагфоерид посмотрел на слушателей, – назвал себя Антолием. Коль себя так назвал – дай, думаю, и внешность более нордическую создам. На этом я пока и закончил свои эксперименты.
Гаг закончил столь же быстро и внезапно, как и начал. Обрубил на полуслове, расщепил полено своего забега на несколько грубых обломков и скормил своим слушателям. Поняв, по одобрительным кивкам и хмыкающим звукам, что был услышан и усвоен – он сел на свое место.
— Мда, получается, ни у тебя, ни у меня раздобыть информацию не удалось. Мы банально либо находимся в информационном вакууме, либо еще даже не начали обзаводиться социальными связям.
— Ну… у тебя там хотя бы какие-то игроки были. – Парировал Гагфоерид, после чего обернулся на Нана, искоса посматривая на Изеафинса.
— Ну, Нанка, давай уж. Выкладывай. Как у тебя погружение прошло?...
Колеблясь, Нанка начал свой рассказ. Сначала медленно и неуверенно, словно подбирая наиболее деликатные слова – потом все быстрее и быстрее. Через некоторое время он выровнялся и вещал, вещал, вещал. Про свои злоключения в момент рождения, про открывающиеся по частям чувства, про холодную безжизненную пустошь. Про луковицу. Про неудачное социальное взаимодействие, про разговор с технической поддержкой. Заканчивая, он выдал вишенку на торте – стоимость удаления и пересоздания аватара. От цены поперхнулся даже Гаг.
— Пять лимонов?! – Не сдержался Из. – Они там совсем охерели?! Что это значит – привязка к разуму? А почему тогда у Гага цифры на три порядка меньше?!
— Может… Это из-за того, что он прямоходящий? – Предположил Нан.
— Вероятно, если бы Нанка играл за мумифицированного прямоходящего, стоимость удаления его аватара тоже была бы примерно такой же…
— Как твоего орка? – Не понял Нан.
— Нет, как твоего… как его?
— Вильметт?
— Да, вильметт. У мумифицированного прямоходящего, хочу я отметить, тоже с мозгами и органами чувств не все впорядке. Но хвала, хм… – Гаг задумался на несколько мгновений, подбирая правильные слова в сложившейся ситуации. Подбиралось плохо. – Но хвала нашей корпорации, что никто не стал проверять, каково это – играть за нежить. И надеюсь… – Тут Гаг посмотрел на Изеафинса с некоторым вызовом и упреком. – … что никто не будет даже пытаться стать немертвым.
— И что?! Неужели мозг орка или гнома настолько больше похож на человеческий, чем какой-то там цветок… или даже мумия цветка! – Парировал Из, однако быстро понял, что сморозил бред: – А, ой, погодите, или мумия должна быть именно орка или человека?
— Я говорил о человеческой особи, максимум об эльфийской или гномской. Не могу представить, сколько стоит откатить обратно разум Нанки, если он еще «умрет» в облике цветка.
— Или стал бы камнем… – Попытался пошутить Нан, но понял всю неуместность данной шутки.
— Конечно, штраф за твое превращение в овоща слишком жесткий. Если смогу, я узнаю, насколько все серьезно. Хочешь? – Предложил Изеафинс. – Но пока что это звучит слишком неопределенно, чтобы бить тревогу.
— Да было бы неплохо, надеюсь, что что-то да удастся выяснить. Спасибо, Из. Есть идеи, где могут подсказать?
— Хотел у Ланиты уточнить, всяко быстрее…
Нан перебил.
— Не надо! – воспротивился он. – Только дополнительной суеты еще не хватало.
— Какая суета, Нан? А если все серьезно?
— Тогда суетиться будет поздно. – Встрял в спор Гагфоерид. – Как заметил один из классиков, «доскакалась, лошадка».
— Боюсь представить, классика какого жанра и поджанра ты цитируешь… – Изеафинс потер виски, после чего, хлопнув в ладоши, встал.
Изображение карты сменилось сначала проекцией, а потом и материализацией обычной меловой доски (стоимостью 3000 «О», как вежливо оповестила всех система). Из подошел к доске и, взяв мел (стоимостью 30 «О»), нарисовал три окружности. Подписал именами «Нан», «Из» и «Гаг» и, обернувшись к присутствующим, произнес:
— Давайте подытожим все сказанное в единую картину мира.
Нан с Гагом кивнули.
— Итак, с учетом рассказанного, наиболее существенная проблема – выяснить подробности метаморфозы Нана. – Изеафинс написал убористым почерком слово «ТРАНСФОРМАЦИЯ». Потом подумал, стер запыленной тряпочкой непонятного происхождения (стоимостью 30 «О» - а вот тряпочка понятного происхождения стоила в два раза дороже), и переписал на «МЕТАМОРФОЗА».
— Надеюсь, что нам не надо будет называть тебя Нафкой, когда мы это, таки, выясним.
— Следующее, – продолжил он, оборвав назревшее возмущение Нана, – нам необходимо выяснить, где конкретно мы находимся. Я поставлю пометки «КОНТ.» в круг каждого из вас. Пока что ни у кого нет никаких зацепок, полагаю. Я также беру эту задачу на себя, поскольку на моем острове есть очень осведомленный человечек… вернее, эльф. Единственное, что мне интересно - Гаг, а ты вообще заходил за своего аватара в игру?
— Было дело. Но я почти сразу вышел.
— Что ты увидел?
— Ну, какой-то городок. Деревья, листва. Как в земных заповедниках. Знаешь, типичное такое средневековье.
В ответ Изеафинс начертал в кружочке Гагфоерида пометку «ИНФ.», а «КОНТ.» обвел двойной сплошной.
— Так, значит Гаг должен выяснить максимум по мироустройству и где он находится. С Нанки спроса мало, ледяная пустошь… Хотя это зацепка, скорее всего, если он во льдах, то он либо на крайнем севере, либо на крайнем юге.
— А что, если тут немного иные законы мироздания? – усомнился обитатель ледяных пустошей.
— Тогда все очень грустно. У меня есть теплящаяся надежда, что вы оба находитесь где-то рядом. И таким образом ваши шансы на чудесное воссоединение не равны нулю. Гаг, напомни, что тебе говорил орк в первом диком племени?
— Города гранита на севере.
— А великая степь?
— А великая степь, стало быть, южнее.
Изеафинс задумчиво вывел карту и принялся внимательно изучать доступные области, не покрытые туманом неизвестности. Подумав, он ткнул пальцем в левый, почти полностью открытый, континент.
— Вот здесь, на юге, мне кажется, находится твоя Великая степь. А север – он там, на севере. Мне кажется, что ты где-то... – он ткнул пальцем на северо-западную четверть левого континента. – тут. А Нан где-то в более экзотическом месте, под стать ему. Где-то гораздо севернее, например, в неисследованной белой области сверху…
— Или снизу. – добавил Нан.
— Или снизу, да. В общем – Гаг – за тобой выяснение того, где ты оказался, и по необходимости – где находятся нейтральные города.
— Я думал, это твоя задача… – Смутился Гагфоерид, представляя количество социальных интеракций, которые необходимо ему совершить для достижения поставленных Изеафинсом целей.
— Нам нужно больше информации, тем более мой информатор может и отказаться давать все необходимое. Пожалуйста, Гаг. – Попросил он. – Будь другом.
— Ладно. Полагаю, что мы все равно должны как-то где-то осесть и накопить денег. Для привязки и становлением этими самыми, гражданами.
Хлопнув себя по лбу, Изеафинс написал внутри каждого круга «КАПИТАЛ». Поставил знак вопроса напротив Нанки.
— Что? – не понял Нан, уставившись на товарища.
— А вы вообще имеете деньги или что-то еще?
— Не знаю. Я же никого не встречал.
— Так проверь инвентарь. Ты же туда залезал?
Нан смутился и ответил отрицательно. Изеафинс шумно выдохнул, Гаг озвучил их общую догадку фразой «Я знал».
По итогам дальнейшего разговора, впрочем, достаточно быстро затухшего, выяснили самую главную внутриигровую проблему Нана – никто не мог сказать, к чему приведет появление такого «красавца» в одной из столиц. Не пустили бы его на алхимические реагенты. В любом случае, первичные цели были поставлены, планы розданы, а количество микроцелей, которые необходимо было выполнить каждому из троицы – росло с какими-то совсем уж неприличными темпами. Что самое печальное – все понимали, что все эти планы могут пойти по одному месту в любой момент – ибо их положение в этом мире очень и очень неустойчивое, а время – ограничено.
Уже заходя в игру, Нан запоздало подумал, что насчет Ланиты он как-то не дожал, не договорил. Но понадеявшись на сознательность Изеафинса, он предположил, что если он и начнет у нее что-либо выпытывать, то не в лоб. И хотя бы попытается сокрыть источник информации о его недуге.
* * *
В то же самое время Ланита, чертыхаясь как не в себя и дивясь ударным показателям в обучении ее подчиненных, писала очередную пачку методических указаний. По закону подлости, как только она выкраивала время для актуализации методичек – ее то вызывали к Высокому Начальству в лице господина Яматаки, то внезапно активизировавшаяся Костеника написывала и зазывала переговорить, то еще что. В какой-то момент она решила воспользоваться услугами платных нейронных сетей, но через пару параграфов (набранных, к слову, очень прилично – спасибо умению составлять грамотные технические задания) Ланита была вызвана на ковер к начальнику службы информационной безопасности и чуть ли не бита за попытку разглашения коммерческой тайны.
Находясь в не самых лучших настоениях, она сначала даже не обратила внимание на призывные сообщения от Изеафинса. Однако, когда количество непрочитанных сообщений дошло до двухзначной отметки, она, закатив глаза, ознакомилась с содержимым. Лицо ее менялось с каждой новой полученной порцией информации.