Общественное пространство рудодобывающей компании вызывало тоскливо-смешанные ощущения. Бесконечные во все стороны залы, прорезанные квадратными колоннами, были облицованны чуть треснувшей белесо-желтой плиткой. То тут, то там громоздились слегка желтоватые, жухлые земные растения в замызганных горшочках. Деревянные скамеечки дополняли антураж тленного ангста загибащегося производства, исходящего из глубины эпох.
«Не хватает только гула труб да перезвона капель» - подумалось вдруг Нану.
В отличии от личных покоев, на периферии его зрения появились какие-то надписи, таблички и графики. При желании «владельца», они укрупнялись и вызывались в «центр экрана». Судя по всему, в данном пространстве был включен так называемый корпоративный интерфейс.
Подле Нана появилась фигура девушки в несколько старомодном деловом костюме конца двадцатого века, слегка обтягивающим некоторые части ее тела. Прямоугольные очки в темной оправе, пепельные волосы, собранные в пучок, строгий взгляд карих глаз – от нее «веяло» административной должностью.
— Нанка Аманович Франк? – Спросила она, сверяясь с системной информацией. Вопрошаемый кивнул. – Меня зовут Ланита, мое имя Вы можете видеть над моей головой. Добро пожаловать в общественное пространство «Системной рудодобывающей компании №28», я являюсь Вашим непосредственным начальником и по совместительству куратором стажировки на Вашей первой должности.
Нанка не нашел ничего лучше, кроме как кивнуть, промычать нечленораздельно утвердительно и продолжить слушать, скосив глаза на надпись над девушкой. Надпись гласила следующее: «Ланита Кинкинсон, администратор операторов малого и среднего рудодобывающего оборудования, подразделение № 5». Речь Ланиты казалась либо заученной десятками взаимодействий с новичками, либо девушка была мастером повторять одно и тоже разными словами без потери смысла.
Администратор продолжила, не смутившись малословию своего собеседника.
— По моей информации, Вы прошли процесс оцифровки менее часа назад. Судя по безликой модели, Вы еще не приступали к работе над своим аватаром?
— Не приступал.
— Поняла. Согласно политике нашей компании, каждый работник должен модифицировать аватар, отражающий цифровую личность, в соответствии с Вашей реальной внешностью. Если тому не мешают объективные факторы, конечно.
— Э… - Нан замялся, поскольку данная информация сбила его с настроя. Видимо, надо было внимательно читать те мелкие сноски в очередном соглашении, которые он не глядя подписывал под конец муторной бюррократической процедуры оцифровки. – Да, хорошо. Тогда мне придется переместиться назад в свое пространство и настроить себя в соответствии с …
— У нас имеются специализированные пространства под корректировку внешности. Сейчас Вам должно будет прийти два запроса - одно на перенос в одно из таких пространств. Прошу следовать инструкциям, а после настройки своей внешности перенестись в пространство «Конференц-зал №8», согласно второму запросу. – Глаза Ланиты сверкнули из-под очков, внимательно посмотрели на Нана - Там Вам и еще нескольким новоприбывшим будет прочитана вводная лекция, после чего начнется стажировка. У Вас имеются какие-нибудь вопросы к намеченным процедурам?
— Нет… никак нет, - Произнес он, как-то нервозно нащупывая вкладку с запросами в своем корпоративном интерфейсе. Наконец, нужная вкладка была найдена – справа сверху, рядом с часами. - Я все понял.
— Тогда прошу уложиться за сорок пять минут, чтобы успеть к началу лекции. Прошу меня извинить, мне придется оставить Вас. В Ваших контактах появился мой профиль. Если возникнут какие-либо вопросы организационного, рабочего или иного толков – обращайтесь только ко мне. Поняли?
— Понял.
Девушка кивнула, оставив Нана посреди бесконечности ангстовоого пространства. Он затравленно обернулся и осмотрелся – ни души. Словно эта огромная локация была сделана только для него одного. Выдохнув, он переместился согласно первому запросу.
Пространство примерочных и гардеробов встретило Нана тесной квадратной комнатой, по трем сторонам которой на всю высоту стен простирались зеркала. С четвертой стороны была символическая дверь, при взаимодействии с которой появлялась надпись: «Воспользуйтесь корпоративным интерфейсом».
Обернувшись к зеркалам, Нан вызвал меню настройки аватара и нашел кнопку для самых ленивых – «стандартная внешность». Описание гласило, что, выбрав данный вариант, аватар цифровой личности преобразуется к внешности «физического носителя с точностью до 94,99%». Прочитано – нажато. Спустя мгновение Нан смотрел на свое бывшее тело, слегка упрощенное в угоду оптимизации вычислительных процессов.
Позволив себе немного подкорректировать брови и волосы в угоду внутреннему чувству прекрасного, он закончил настройку аватара и перешел к выбору одежды. Предлагались несколько комплектов офисно-рабочего стиля, в вариациях от очень строгого до почти казуального.
Спустя время Нан смотрел на свое отражение и оценивал его с точки зрения корпоративной этики. Из зеркала на него глядели серые глаза, лишённые жизненного блеска. Нан не без удовольствия отметил реалистичную потерянность этого взгляда, над которой он особенно долго корпел. Они явственно свидетельствовали о хроническом утомлении, контрастируя с ещё сохранившейся гармонией остальных черт лица. Высокий лоб пересекали тонкие вертикальные линии, возникшие вследствие длительного интеллектуального напряжения. Кожные покровы отличались бледностью с лёгким пепельным подтоном. Скулы были очерчены умеренно, тонкие губы сомкнуты в нейтральную, лишённую выразительности линию, а прямой нос с незначительной горбинкой завершали облик тридцатидвухлетнего мужчины, чья внешняя сдержанность скрывала глубокое внутреннее истощение. Растительность на лице, после нескольких неудачных итераций, была полностью убрана.
Его тёмные волосы, оформленные в строгом соответствии с корпоративными стандартами, тут же утратили прежнюю безупречность. Пробор, смещённый влево, лишился геометрической точности; отдельные пряди у висков и на затылке слегка растрепались, отражая постепенное снижение внимания к повседневной педантичности.
Нан удовлетворенно хмыкнул, поворачивая голову туда-сюда, и рассматривая, как его внешний вид принимает все более и более приземленные черты.
«Прям под стать моей новой работе» - хмыкнул он про себя, после чего присмотрелся к волосам. Текстура шевелюры утратила естественный блеск, приобретя матовый оттенок.
Удовлетворенно кивнув, Нан осмотрел остальное тело, «состоящее» из делового костюма.
Серый деловой костюм классического кроя, изготовленный из смесовой ткани с тонким диагональным переплетением, сохранял формальную строгость, однако линия плеч слегка утратила жёсткость, визуально транслируя снижение энергичности осанки. Матовые пуговицы были застёгнуты согласно офисному протоколу, но лацканы демонстрировали лёгкий сатиновый блеск, возникший в результате многократной эксплуатации и профессиональной чистки. Поразительно, что редактор аватара позволял настраивать такие мелочи – казалось бы…
Под пиджаком располагалась светло-голубая сорочка с незначительными заломами в области воротника. Тёмно-синий галстук с тонкой диагональной полоской, завязанный формально верно, всё же слегка сместился относительно центральной оси, завершая общий мотив скрытого утомления. Несмотря на строгое соблюдение делового формата, весь ансамбль нёс на себе незримые отпечатки монотонного трудового ритма и накопленной жизненной усталости.
Удовольствие от своего небольшого «фи» корпоративной этике улетучилось как только Нан нажал на кнопку «подтвердить». Нана оповестили, что смена внешности оплачивается компанией в кредит внешность меняющему. Стоимость его баловства была весьма и весьма значительной, учитывалась каждая соринка на аватаре, каждая потертость и прочие аспекты «неидеальности». Грустно вздохнув, он со всем согласился (в который раз за сегодняшние сутки?), после чего перенесся в конференц-зал для прослушивания лекции.
Нанка оказался в «Конференц-зале №8», небольшом лектории на двадцать человек максимум, обставленной дешевой офисной мебелью с несколькими проекционными полотнами и невысокой кафедрой. Компания, похоже, любила антураж прошлых эпох. В основном - за дешевизну оформления больших пространств.
Нанка огляделся и заметил, что зал был заполнен по минимуму – сидело двое недалеко от кафедры. Нан сел подле них. Слева сидел высокий, худощавый парень с длинными, неопрятными волосами, которые светились в виртуальном свете, будто были сделаны из проволоки. Цвет волос вызывал ассоциации с мокрым песком. Вообще, волосы производили настолько странное впечатление, что перекрывали собой гармоничное, в принципе-то, даже отчасти красивое лицо. Рот скривился в эмоции, слабо похожей на улыбку. Обладатель волос молчал, уставившись в пол, как будто искал там ответы на вопросы, которые никто не задавал.
Еще левее расположился паренек на вид чуть младше Нана, облаченный максимально казуальный корпоративный «сет» яркой расцветки, с явно неуместной улыбкой на лице. Этот мгновенно отреагировал на новое лицо в их микрогруппе, откинулся на спинке стула и посмотрел на Нана через спину молчаливого истукана.
— Изеафинс, — представился веселенький, не дожидаясь вопросов. Лицо Изеафинса с подозрительно детализированными ресницами излучало радость, гипер-радость - даже манию в острой фазе; зрачки метались туда-сюда, не в силах задержаться на каком-то одном объекте. — Только что оцифровался. Это моя первая работа, и, кажется, я уже застрял в этой корпоративной трясине. Это Гагфоерид. Мы, похоже в одной помойке, ой, вернее, лодке - и будем вместе стажироваться.
Нан почувствовал небольшое раздражение, кивнул, немного смущаясь от резкости его манеры общения, и назвал свое имя.
Молчаливый Гаг, сидящий рядом, лишь тихо вздохнул, не поднимая взгляда. Его внимание было поглощено чем-то незримым, что, похоже, не имело никакого отношения к происходящему вокруг. Нанка кивнул, немного смущаясь от резкости его манеры общения,
— А, Нанка! - Изеафинс усмехнулся. – Слышал, это имя из старой эпохи. Как ты вообще попал сюда? Оплата целевой оцифровки, работа на тетю Сатоко и все такое?
— Да, что-то вроде того. Я просто… хотел вырваться из петли жизни - Нанка смущенно провел рукой по затылку, словно искал ответ, который так и не мог найти. – А ты? И кто такая Сатоко?
— Но попал в петлю виртуальную… – Изеафинс закатил глаза, а потом добавил с ироничной улыбкой: – Это точно не здесь. Здесь не будет ничего нового, только руда и астероиды, ну и может быть немного космической пыли.
Вопрос про тётю Сатоко Изеафинс проигнорировал. Нана это устроило, более того, манера разговора Иза все больше раздражала. Какой пустой поток слов! К сожалению Нана, судя по реакции Изеафинса, диалог не закончился – и ему надо было придумать какой-нибудь ответ.
— Ну… Я ожидал такого развития событий, радует, что это лишь на три года… Вроде как. Если, конечно, они не написали нулевым кеглем что-нибудь про умножение этого срока на бесконечность.
Казалось, глаза Изеафинса сейчас выползут из орбит. Вероятно, Нан немного перестарался с подыгрыванием в словоблудии своему оппоненту, чей ответ не заставил себя ждать:
— Я тоже решил испытать, что значит быть «вечно живым». Но знаешь, это не так уж и весело, как обещали в рекламных роликах. Зато у меня теперь есть возможность поработать с рудой и, может быть, даже прокачать свои скиллы на реальном шахтерском оборудовании. Ну и социальные связи всякие, авось-авось!
— Да, я тоже надеюсь на «социальные связи», — подхватил Нанка, стараясь как можно быстрее вжиться в новую компанию. — Хочется, чтобы эта стажировка не была полным провалом.
В тайне Нан надеялся, что такой ответ удовлетворит излишне социально активного Иза и диалог окажется законченным. Так называемый смалл-толк, наследие прошлых эпох.
Гагфоерид, все еще погруженный в свои мысли, вдруг приподнял голову и посмотрел на Нана. Хотя до сих пор он не произнес ни слова, его внимание было явно направлено на собеседника, что не могло не насторожить Нана.
— Социальные связи - это хорошо, но тут все лишь игра. «Каждый стремится выжить в мире, созданном для того, чтобы использовать нас», - произнес он тихим, но уверенным голосом. Вероятно, это была цитата. Откуда – Нан не знал.
Изеафинс сжал губы, как будто готовясь к бурной реакции, но вместо этого лишь хмыкнул, обдумывая сказанное, да добавил нечто вроде «ауф».
Нанка же почувствовал, что Гагфоерид, хотя и говорил немного, был несколько мудрее Изеафинса. По-крайней мере, ощущение напряжения, исходившего от Гагфоерида, воспринималось Наном гораздо более легко, чем маниакальное внимание второго собеседника.
— А ты давно здесь? — спросил Нанка у Гагфоерида, стараясь разрядить атмосферу.
— Конкретно здесь – около часа. Оцифрован менее суток назад, как и все мы. — ответил тот, его голос был почти шепотом. — Я до этого работал на глубинных шахтах в «Марс-48», вы, наверное, и не слышали о такой корпорации. Оцифровка — это способ сбежать от пыли и работы, но тут все равно все повторяется. Система не меняется.
Нанка почувствовал, как в груди у него заволновалось что-то, похожее на тревогу. Слишком много людей, которых он встречал до этого, говорили о том, как они пытались убежать от реальности, но каждый раз оказывались в той же ловушке.
— Но это не совсем так, — перебил его Изеафинс, подмигнув Нану. — Вон, посмотри, Гагфоерид, у нас есть шанс изменить это. Мы можем создать свою реальность, свою команду. В конце концов, мы же не просто стажеры, а пионеры новой жизни!
— Пионеры, — повторил Гагфоерид, словно это было что-то совершенно абсурдное. — Мы просто рабочие, которые должны отработать свои долги. Но если ты хочешь верить в сказки, Изеафинс, это твое право.
Внезапно Нану пришла в голову странная сцена. Он постарался вообразить, что он будто бы герой какого-то приключенческого произведения, и вот сейчас найдет себе верную команду. Он бы посмотрел на Изеафинса, судя по всему искренне верившего в возможность перемен, и на Гагфоерида, который оставался приземленным и реалистичным.
«Может, нам стоит попробовать создать что-то свое, …» — произнес бы он с некоторой решимостью. Ветер (хотя откуда ему взяться) начал бы трепать его матовые волосы. «Никаких иллюзий, просто… команда. Сообщество. Организация?...»
Изеафинс бы в своей манере странно ответил бы что-то типа «Команда? Это звучит уже лучше! Мы могли бы, например, оптимизировать добычу рудных полей и прочего, делиться опытом. Взаимное сотрудничество!». Непременно начала бы играть музыка, и в радужных красказ даже Гагфоерид скривил свои губы в принимающей усмешке. «Исследовать рудные поля…» — повторил бы он с легкой иронией. «Звучит как план. Свергнуть тут все творческим объединением «стажер», только что оцифрованным и с кучей долгов за целевой набор!...»
Разумеется, Нан не стал строить комедию и просто молчал, глядя на собеседников. Те тоже молчали. Повисла тишина, прерываемая дыханием. Наконец, Нан не видержал этого и, стушевавшись, предложил:
— Быть может, обменяемся контакстами?
На удивление, оба сразу согласились.
Черег мгновение после успешного обмена идентификаторами, в зал вошла Ланита, её строгий вид вернул Нанку в реальность.
— Прошу прощения за ожидание, — произнесла она, останавливаясь перед кафедрой, — мы начнем лекцию.
Нан обернулся и понял, что в зале до сих пор находится только трое оцифрованных – он, Изеафинс и Гагфоерид.
— Перед тем как мы начнём, — продолжила Ланита, — позвольте мне напомнить, что стажировка в нашей компании — это не просто обучение. Это шанс стать частью системы, которая, как мы все знаем, требует эффективных и преданных работников. Каждый из вас имеет уникальную возможность не только освоить навыки работы с рудодобывающим оборудованием, но и понять, как управлять процессами в виртуальной и реальной среде.
Нанка, Изеафинс и Гагфоерид обменялись взглядами. Пока что угадать, что читается в глазах этих двоих было трудно, но Нан считал некоторые волны осуждения вперемешку с насмешкой над их начальством и ее фальшивой лекцией. Что-то внутри Нана воспротестовало такой резкой конфронтации с человеком, который, в общем-то, ничего плохого пока что не сделал.
— Ваша задача — максимально эффективно освоить добычу руды, — продолжала Ланита, — системы искусственного интеллекта еще допускают непозволительно много ошибок, и не способны взять на себя все аспекты этого процесса. Мы полагаемся на человеческий фактор, и это значит, что от вас зависит успех операций по добыче.
Гагфоерид, не отрывая взгляда от пола, тихо произнес: — Человеческий фактор… Забавно, как это звучит, м-хех...
— Это не просто забавно, — заметила Ланита. Гаг вздрогнул, будто окатанный водой – он не ожидал, что на него обратят внимание. — Это реалия нашего времени. Мы находимся на стыке технологий и человеческого опыта, и ваша роль здесь — это как раз то, что может привести к прогрессу.
Ланита взяла в руки планшет с интерактивной презентацией. На экране появились схемы и диаграммы, отображающие рабочие процессы компании. Сложные графики плавно переходили друг в друга, создавая видимость динамичного и эффективного управления.
— Итак, — произнесла она, — первая часть нашей лекции посвящена основам работы с рудодобывающим оборудованием в условиях невесомости…
***
С тех пор прошло два года. В настоящее же время Нанка находился в корпоративном общественном пространстве для виртуальных работников компании и, в ожидании своих наиболее близких товарищей по работе, прогонял воспоминания о своей жизни.
Собираясь снова начать мантру о том, что он 32-летний оператор среднего рудодобывающего оборудования и был рожден на Марсе, Нан внезапно сбился и, не понимая причин внезапного налета тревоги, воровато оглянулся.
Общественное пространство представляло собой бесконечную, растянутую во все стороны столовую заводского типа с болезненно-желтыми колоннами и столами. Колонны выложены керамической плиткой, на потолке уютно гудят ртутные лампы, а столы в случайные моменты времени поскрипывают. Антураж, мягко говоря, на любителя – но все стажеры мало-помалу пообвыклись с местными архитектурными достопримечательностями.
— Нанка, вот где обитаешь! – Прервал размышления Нанки бархатный голос Изеафинса. – Я уже седьмую координатную точку собирался вгонять, как тебя вдалеке заметил. Мы же договаривались не забираться вглубь столовки!
— Да знаю я, знаю… Я задумался и не заметил, как ушел в себя. – вяло парировал тот. В голосе не ощущалось силы или сопричастности к диалогу. Чуть помедлив, Нанка добавил – я не хотел, правда.
Однако все понимали, что Нанка отошел от привычных точек сбора специально – и сам виновник, и товарищи. Товарищи – потому что вслед за Изеафинсом рядом материализовался Гагфоерид.
Нанка был нелюдим и не то, чтобы тактичен – хотя, вроде как, и пытался делать вид, что ему не все равно на социальные неудобства других. Как показала практика и общение с парой Гаг-Из – проваленная в юношестве социализация давала о себе знать, и шкурка цифровой личности не была панацеей, излечивающей от всех нюансов прошлого.
Их немногочисленный анклав выделялся среди масс относительно жизнерадостных новичков, жаждущих приключений во Фронтире. У каждого из их компании с течением времени вскрылись собственные причины бояться неминуемого повышения, которое вот-вот грядет, и грядет неминуемо. У цифровых личностей впереди – вечность, омраченная лишь эффектом Вейтницкого-Казимира.
— Ты опять погружен в свои мрачные мысли, Нан? – голос Изеафинса вновь прорезался сквозь пелену мыслепотока. Пока Нанка был отвлечен, товарищи сели за стол и успели материализовать недорогую по местным меркам пищу. К сожалению, за все приходится платить – и в полностью цифровом мире тоже.
— Да, как-то сегодня прям нахлынуло. Нехорошее предчувствие, словно произойдет что-то тленное… – выдохнул Нанка, фокусируя взгляд на окружающем мире – Кстати, что взяли сегодня?
— Тефтели с макаронами и мясным соусом, а еще компот. – ответил Изеафинс, пошкрябывая алюминиевой вилкой дешевого вида. Шкрябание отдавало в барабанных перепонках неприятной вибрацией. Потом добавил: – дешево и достаточно вкусно. Всего 200 О.
— А ты, Гаг?
— Лагман. Большая порция. 250 О.
— Ясно. Тогда, прошу дать мне пару минут…
Нанка вызвал системное меню. Лаконичное окно дополненной реальности, считав контекст, открылось сразу на меню столовой и расщебеталось приветственной речью.
Приятного потенциального аппетита, Нанка Аманович! Что будете заказывать? [Избранное / Новинки / Хит сезона / Все блюда]
Вами выбрана категория хит сезона! Сортировка – «стандартная» … Выбрана сортировка «По возрастанию», подкатегория «Вторые блюда», фильтр «не жирное» … Выбрано блюдо «Шашлык», гарнир «Пюрешка» (консистенция «с комочками»), специи – «душистые». Цена – 200 О. Списание…
Выбрана подкатегория «Напитки», выбрано блюдо «морс классический с имитацией лесных ягод, идентичный натуральному», большая порция. Цена – 75 О. Списание…
Ароматный шашлык на двух шпажках утопал в пюре с легкими комочками недодавленного картофеля. В жиже прослеживались кусочки соли со специями. Рядом – истекающий испариной холодный компот, слегка вяжущий рот и приятно утоляющий жажду. Несмотря на оцифровку – привычка голодать и желать кушать всякие вкусности из той, «материалистичной» жизни – никуда не ушла. Да и упустит ли компания лишний способ вывода накапливаемой валюты?..
— Опять ты свои комочки берешь, неужели они и правда тебе так нравятся?
— «По-нашему, по-шахтерски – комочки картофеля словно россыпь руд заморских» – процитировал Нанка, приступив, наконец, к поглощению пищи.
Ели молча. Каждый думал о своем. Сегодняшняя встреча была особенно немногословной. Все как будто ждали чего-то – но это «что-то» не происходило.
Хотя, чего лукавить – все со страхом на душе ожидали очередного приказа компании о переводе сотрудников с Марса на Уран или Нептун. Переводы объявлялись планомерно – раз в 2280 часов. Обычно «забирали» самых опытных сотрудников, однако случались и исключения. Некоторым счастливчиком было позволено остаться на Марсе в качестве разработчиков программного обеспечения или дизайнеров – но с шахтерскими отделами такие чудеса происходили крайне редко.
— Завтра… – подал голос Гагфоерид, закончив со своим обедом-ужином.
— Да… Кстати… – Изеафинс тоже закончил трапезу и растворил тарелку в бездне виртуального ничто. Позволив себе небольшую паузу, по образу и подобию Нанки, он заказал компот со вкусом давно забытого им лайма. Отхлебнув чутка, он продолжил. – Забыл сказать, инсайд. Нас все-таки переведут следующим приказом. Максимум - через земной месяц.
— Что-ж… С вашего позволения… – Нанка бросил недоеденный шашлык на тарелку и исчез в личное пространство.
Несколько минут прошли в тишине. Как-то назойливее стали гудеть ртутные лампы. Плитка на колоннах вокруг вместо ощущения уюта стала создавать ощущение морга. Атмосфера вокруг сгустилась, стала давящей.
— Может, не стоило сегодня ему говорить? Ты знаешь, как он реагирует на все, что связано с переводом на фронтир.
— Стоило. Мы уже как три месяца стоим в очереди на первый ретранслятор по служебному протоколу. Скоро нас оповестят официально – но там что… два часа на импорт всего вирт-имущества с жесткими ограничениями. – Изеафинс, закончив с компотом, заказал себе газировку, открыл, отпил и продолжил – Ты знаешь Нанку, он несколько дней будет вздыхать и думать, что же делать и что взять с собой. Он прикипает к вещам, даже виртуальным. Это у тебя аскеза в последней стадии.
— Да уж… Ладно, я тогда тоже пойду. Поразмышляю… – На этих словах Гагфоерид встал, неловко потянувшись. Несмотря на неловкость ситуации, не было заметно, чтобы ему было особенно дискомфортно перед лицом грядущих событий.
— Да, давай.
Через несколько секунд в корпоративном общественном пространстве для виртуальных работников компании не осталось никого.
Грозились свершиться длинные выходные в честь объявления очередного приказа о переводе сотрудников на другие участники рудодобычи. Подобные выходные товарищи предпочитали проводить в одиночестве, либо со своими более близкими знакомыми – если таковые имелись.