Нанка Аманович Франк – 32-летний оператор среднего рудодобывающего оборудования. Будучи зачат на Марсе в семье условно среднего достатка и родившись в 2175 году по Земному Времени в местечке Марсово Поле, до пяти лет жил условно счастливой жизнью, пока не лишился матери в ходе печально известного марсианского продовольственного кризиса. Трагическое событие, унесшие жизни еще нескольких его, пусть и не таких близких, знакомых-одногодок, навсегда отразилось в его личности каким-то черно-серым пятном, не позволяющем ему радоваться жизни или мечтать о чем-то великом и амбициозным.
Одним из последних светлых воспоминаний Нанки был взгляд в сумеречное красноватое марсианское небо, на тысячи движущихся светящихся точек – спутников. Космос манил его, однако смерть родителя надолго приковала того к земле.
Отец, поначалу строгий в воспитании сына, достаточно быстро перестал «вывозить» в одиночку, и передал чадо в специализированное учреждение, объединяющее в себе функции яслей, детского сада, школы и техникума. Далее в жизни сына отец играл роль незначительную, как-то отстраняясь от всего, что навевало воспоминания о почившей жене. Он стал избегать не только отпрыска, но и всех носителей имени «Мэрри», не важно сколько букв «р» было в их написании. Все, что было созвучно с этим словом, игнорировалось – магазинчики их городка, марсонет-доставка, соседки и сотрудницы. И спиться бы Аману в одиночку, если бы он не повстречал вторую любовь всей жизни… а потом и третью, и четвертую….
Нанка, чувствуя себя брошенным на произвол судьбы, учился из рук вон плохо, часто оставался на второй год, хотя парнем был смышленным. Увлечений не имел, ничем не интересовался, а к отцу он испытывал смешанные чувства, некоторый коктейль из сочувствия, жалости, обиды и пренебрежения.
Такая расхлябанная жизнь продолжалась до тех пор, пока классе эдак в пятом или шестом, Нанка не услышал про оцифровку личностей. По ироничному стечению обстоятельств, в тот день были какие-то катастрофические перебои с электричеством в их городке, и посему все, что можно было запитать от аккумуляторов – запитывалось от аккумуляторов – а кое-где, поговаривают, тарахтели даже всеми забытые дизельные генераторы. Что-то не меняется очень долгое время.
Преподаватель – седовласый мужичок с очень странным оттенком кожи и смешными усами - показывал на допотопном проекционном оборудовании сделанную на скорую руку презентацию о ходе человеческой истории, где добрался, наконец, до годов не столь отдаленных.
— Через несколько лет после колонизации большей части Марса, в 2119 году компанией «Рубиком» было доложено об окончании закрытого этапа тестирования технологии оцифровки личности. С тех пор каждый желающий, - мужичок кашлянул, ненадолго запнувшись - при наличии денежных средств конечно, мог по желанию пройти процедуру, э…, дезинтеграции, и обрести бессмертие в цифровом мире. Конечно, с правовой точки зрения …
— Извините, а что вы имеете в виду под «бессмертием»? — Нанка сам не понял, что толкнуло его прервать лекцию и обратить на себя внимание всего класса.
— Франк, не думал, что ты спросишь. Обычно я отвечаю на вопросы строго после лекций, однако в честь такого внезапного вопроса от одного из самых отстающих учеников в нашем заведении, я все-же соизволю ответить. Бессмертие – это жизнь в физической или духовной форме, не прекращающаяся неопределённо (или сколько угодно) долгое время. Бессмертие – это отсутствие смерти! Ты не сможешь умереть, если бессмертен. Будешь жить вечно.
— Спасибо, Андрей Висконович, — смущенно ответил Нанка, — понял.
— Продолжаем лекцию, итак... С правовой точки зрения, судьба первых оцифрованных была незавидной…
Нанка перестал слушать преподавателя, поскольку оказался поглощен внезапно пришедшей ему идеей – оцифроваться. Он (как и все) и раньше слышал, читал, смотрел контент про и о цифровых личностях, однако до сегодняшнего дня идея стать «иным правовым статусом» миновала его голову. Но вот теперь…
Шли месяцы и годы, желание Нанки оцифроваться выкристаллизовывалось в стремление. Несмотря на ряд рисков, связанных в основном с финансами и юридическими проволочками руководства Марса, а также проблемами, вызванными серьезным отставанием от обучающей программы, мотивированный Нан шел к цели. Шаг - два, год – другой; подработка да приработок по мере умственных возможностей с максимальной оплатой, не считаясь с рисками.
К концу выпуска, 29-летний Нан освоил основной вектор образовательной программы, а также пару дополнительных факультативов, а также почти накопил на оцифровку. Инвестиции, аскетизм, житие в комнатушке размером с кладовку и ударный труд в обход трудового кодекса Марса позволили форсировать разрыв и за месяц перед тридцатилетием подписать контракт на оцифровку. Помогло также заключение договора о целевом трудоустройстве после оцифровки в компанию с благозвучным названием «Системная рудодобывающая компания №28». Компания покрывала почти половину расходов на оцифровку, что здорово ускоряло заветный миг бессмертия, взамен каких-то жалких трех лет целевого труда на благо фирмы в образе бессмертной цифровой личности.
Отцу про свое решение он не говорил, решив максимально дистанцироваться от всей «пустой» жизни, кою он решил покинуть. Они давно уже не общались, крайний раз связывались примерно с полгода назад. Разговор отца и сына сразу не задался, отношения «слегка» подпортились. Больше сеансов связи между ними не было. Каждый из них, похоже, осознал, что их пути разошлись, и поддерживать прежнюю связь не имело смысла.
День оцифровки близился, по закону подлости, медленно и неспешно, словно время само дразнило его, не желая спешить. После подписания контракта работать резко перехотелось, и лишь на морально-волевых Нан доработал полуофициальные трудовые договора и серые устные уговоры. Денег осталось впритык, но иметь дело с «внешним миром» сверх необходимости желания не было от слова совсем.
Каждый день Нанка просыпался с ощущением неопределенности, и чем ближе был день оцифровки, тем больше неопределенности возникало в его душе. В его голове всё чаще возникали образы прежней жизни, пусть часто лишенные красок и блеклые – но не сказать, чтобы плохие. Сумма, накопленная на контракт оцифровки, была очень приличная, и нельзя сказать, чтобы ее осилил любой желающий. Нану невзначай вспомнилась мысль из далекого детства, он когда-то мечтал о свободе и независимости, но теперь, когда эта свобода оказалась в его руках и вот-вот произойдет чудо, она не приносила ему радости, а наоборот — лишь углубляла чувство одиночества.
Находясь в смятении, Нан с удивлением для себя обнаружил притягательность длительных прогулок по окраинам своего городка. Конечно, с земными лесами и лугами это не шло ни в какое сравнение – так, единые в своей пластиковой статности генно-модифицированные сосны да редкие скрюченные-перекособоченные ивы, по нелепой случайности пережившие первую волну терраформирования оранжевой планеты. Кусты как-то не прижились, а пучки травы были столь редки и прихотливы, что Нан не нашел ни одного целого во время своих прогулок. Все какие-то покусанные, увядшие – а то и просто сорванные. Последствия продовольственного кризиса на Марсе до сих пор стимулировали людей добывать и запасать впрок любую мало-мальски съедобную органику.
Нан поднялся на небольшое всхолмье и оглядел марсианскую пустошь, простирающуюся на многие сотни километров от их поселения. Унылая, пустая – лишь кое-где торчат сухие стволы деревьев. Этим бедолагам повезло меньше – они все принадлежат так называемому первому поколению лесов Марса, почти полностью вымерших из-за ошибок в планировании терраформации.
Сев на склон холма, Нан задумался.
Время от времени его одолевали страхи. Он понимал, что оцифровка — это не просто шаг в неизвестность, это как будто прощание с частью себя, с частью своей истории. Всматриваясь в экран пасокона, смотря блоги различных оцифрованных стримеров и просто контентмейкеров, он думал – каково это там, в мире цифрового бессмертия? Что он на самом деле теряет? Свою старую жизнь, которую он сам так усердно пытался покинуть, или же возможность построить новую, свободную от старых оков?
Конечно же, оцифровка не была шагом в бесконечность. Контракт подразумевал не только перенос в виртуальное пространство, но и наделение виртуальной «тушки» минимальным запасом цифровой валюты, «О». На выбор подключались дополнительные услуги – социальная адаптация, участие в профориентационных мероприятиях.
* * *
В день оцифровки Нанка удалился из всех социальных сетей, заблокировал контакты и сумел реализовать часть скромно нажитого за годы обучения и работы имущества. Заполнив последние документы, имеющие архаичный бумажный вид, Нан прошел в Процедурный Зал в сопровождении молодой медсестры.
Зал представлял собой небольшое полукруглое помещение с шестью капсулами, расположенными по кругу близ выемок в стенах. Выемок было восемь, шесть из них, подле которых находились капсулы, были открыты, сверху горела зеленая лампочка. Две другие, судя по всему, были заняты. Капсул не было, лампочки горели красным, проемы в стене закрыты заслонками.
— Вам сюда, – медсестра указала на капсулу с порядковым номером «три». Около капсулы расположился небольшой стул. Медсестра выдавила дежурную улыбку, после чего произнесла заранее заготовленную речь.
— Сложите личные вещи на стуле и расположитесь в капсуле. Далее система автоматизации сделает все необходимое. О вещах не беспокойтесь, Вам придет усредненная компенсация уже в виде цифровой валюты.
— Сколько… будет длиться процедура… цифровизации? — во рту Нана вдруг пересохло, и он почти перехотел ее проходить.
— От семи до двадцати минут. Потом еще час на… — медсестра замялась, заметив беспокойство почти что бывшего клиента — ... на окончательные работы с телом после подтверждения оцифровки. Не бойтесь, это не больно. Вся операция выполняется под наркозом!
Нанка медленно подошел к капсуле, ее гладкая поверхность отражала его лицо, и он заметил, как страх и любопытство переплетались в его глазах. Внутри капсулы мерцали голубые огни, создавая атмосферу чего-то неизведанного, одновременно притягательного и пугающего. Сложив вещи на стуле, он подал головой знак медсестре. Капсула, урча, раскрыла свои хищные объятия. Устроившись поудобнее, он оказался в полумраке, созданном закрывающейся крышкой, где лишь свет мягко освещал его лицо.
— Процесс запускается, — раздался приглушенный голос медсестры из динамиков. — Пожалуйста, расслабьтесь.
Нанка глубоко вдохнул и закрыл глаза. Он чувствовал, как напряжение покидает его тело, заменяясь лёгкостью и прозрачностью.
Внезапно в капсуле загорелись яркие огни, и Нан, едва почувствовав краем сознания всплеск инфернальной боли, ощутил шум моря, плеск морской воды и белизну неба. Белизна застлала взор, шум прибоя заглушил посторонние звуки, мысли потекли сначала медленней, а потом быстрей. Из белизны начали проступать очертания какого-то текста, постепенно становясь все четче и четче. Наконец, он смог разобрать надпись, развеявшую все сомнения.
Поздравляем. Вы были успешно оцифрованы. Процесс переноса сознания в виртуальное пространство полностью завершен. Добро пожаловать в вечную жизнь!
«Получилось!» - праздничным набатом пронеслась положительная единственная мысль, рассекая сомнения надвое.
Тем временем, пространство померкло и приняло сумрачные краски. Постепенно вокруг начали проступать контуры небольшой комнатушки, крайне спартанской наружности. Стены были выкрашены в мрачный серый цвет, который усиливал ощущение заточения и безысходности. В углу стояла старая, невыразительная кровать с потертой простыней, на которой, казалось, никогда не было ни мягкого одеяла, ни подушки.
Рядом находился скромный стол, его поверхность была гладкой, но холодной, словно сама комната отказывалась принимать живое существо. Стул, единственный в этом унылом пространстве, был с жесткими углами и без спинки, что делало сидение на нем особенно неудобным.
Дверь, единственный выход из этой комнаты, выглядела массивной и неприветливой, с глубокими царапинами на поверхности, словно кто-то пытался покинуть это место, но тщетно. Она была заперта на тяжелый засов.
Окна не было, и это добавляло комнате гнетущей атмосферы. Полная изоляция от внешнего мира создавала ощущение, что Нан оказался в клетке, лишенной света и звуков. Каждый элемент комнаты казался частью какой-то зловещей шутки, как будто сам процесс оцифровки обернулся против него – однако сомнения быстро развеялись новой надписью во весь «взор»:
Применены стандартные настойки новой цифровой личности и личных покоев. Вы всегда можете расширить их и/или обставить по своему вкусу. Для этого подойдите к двери, прикоснитесь к ней рукой и выберите пункт «изменение интерьера», после чего следуйте контекстным подсказкам. Желаем Вам удачи в вечной жизни!
Нан несколько погодил бросаться к двери, осмотрев свои условия проживания получше. Он медленно обошел комнату, стараясь уловить как можно больше деталей. Ледяной холод, исходивший от стен, казался ему почти осязаемым; он провел рукой по их шероховатой поверхности, словно надеясь найти скрытые секреты – и понял, что ощущения отторжения навеяны скорее извне, нежели внутренне. Каждое прикосновение отзывалось в его теле легкой дрожью, будто сам воздух вокруг пытался оттолкнуть его.
«Интересное свойство» — заметил Нан.
Старая кровать привлекала его внимание. Он наклонился и заглянул под нее, надеясь найти хоть что-то, но увидел лишь пыль и паутину. Этот беспорядок напоминал ему о том, что время здесь не имело значения – как будто никто никогда не собирался убирать эту комнату, и она осталась заброшенной на долгие века.
«Хорошая дизайнерская работа…» — усмехнулся он, несмотря на то, что никогда не интересовался дизайном и разработкой виртуальных пространств.
Нан взглянул на стол. Он подошел ближе, и его глаза зацепились за несколько мелких царапин на поверхности. Каждая из них, будь она в реальной жизни, рассказывала свою историю, возможно, о том, как кто-то пытался писать, рисовать или просто оставил следы своего существования. Однако в виртуальном мире эти царапины казались лишь ширмой, не несущей никакой скрытой информации. Нан провел ладонью по столу, ощущая его холод, и вдруг заметил, что в углу стола лежит что-то блестящее. Наклонившись, он поднял предмет – это оказалась старая, ржавеющая монета, с которой стерлись все изображения и надписи. Она была единственной отголоском жизни, единственным украшением данного пространства. Нану даже показалось, что он слышит краем уха какую-то очень пронзительную и грустную мелодию на скрипке.
Помахав головой, он выбросил странные мысли из головы и осмотрелся. Как будто в личных покоях было ну совершенно нечего делать – остается один лишь путь – к двери, к настройкам и вечной жизни. Но… как-то не хотелось.
Нан вдруг вспомнил какое-то древнее произведение про тибетских монахов, как они сидели в своих оранжевых (или лиловых? – на удивление, память цифровой личности была ни к черту) робах и медитировали. Испытав импульсивное желание, новоиспеченная личность села на пол, раскорячила ноги и попыталась сложить ноги хоть как-то вместе. Вроде получилось, но было неудобно, спина начала болеть – да и вездесущий холод будто бы подгонял встать и выйти отсюда.
«Вроде я цифровой, но почему-то боль как настоящая… Зачем это всё…» — причитал Нан про себя, начав сомневаться в корректности своего выбора. Однако назад пути не было в любом случае.
Повздыхав еще какое-то время, Нан попытался вызвать интерфейс. Попытался и… Ничего не вышло. И не потому, что интерфейс был заблокирован. Дело было хуже – он даже не знал, как его вызвать. Нан даже опешил от того, что оказался в такой глупой ситуации. Целенаправленно смотреть гайды на такие вещи он не додумался, хотя что-то такое, какие-то смутные рекомендации он припоминал.
Медитировать совершенно расхотелось и Нан неуклюже поднялся.
Подойдя к двери, он прикоснулся к холодному металлу замка, и в этот момент на мгновение все вокруг него затихло. Нан почувствовал, как его собственное несуществующее виртуальное сердце забилось быстрее, в голове мелькнуло желание изменить обстановку.
«Ну или вызвать системное меню» - спустя мгновение чуть более осознанно подумал Нан.
Внезапно, в воздухе, прямо на поверхности двери, вспыхнули яркие символы:
Интерфейс цифровой личности активирован.
Надпись повисела пару секунд, после чего сменилась черным экраном. Черный экран, однако, снова сменился новыми яркими символами. По неизвестной причине символы были такими яркими, такими контрастными, что прочие мысли выжигались напрочь. Хотелось или читать текст, или всеми способами от него избавиться.
— Финансовый статус и документы [рекомендуемое]
— Социальная адаптация [рекомендуемое]
— Психологическая поддержка
— Трудоустройство [рекомендуемое]
— Изменение виртуального образа
— Изменение интерьера
— Выход в общественные пространства
— Интеграция с внешними сервисами
— Выход
Ради интереса, Нан решил оценить расценки на местные предметы мебели. Открыв соответствующий пункт интерфейса, он выбрал первую попавшуюся категорию – ей оказалась мебельная фурнитура. Внимание оцифрованного пало на два лота, внешне совершенно одинаковых: «табурет (930 О)» и «табуретка (1130 О)».
Описание и трехмерная модель этих двух объектов единогласно сообщали – объекты совершенно одинаковые. Производитель – один, юридическая информация – одинакова, за исключением «артикулярного номера в едином марсианском каталоге».
«Неужели, — подумал Нан — все дело в одной дополнительной букве в названии товара?»
Не в силах удержаться от соблазна, он приобрел два товара и выставил их на пол скромной комнатушки.
Табурет и табуретка. Одинаковые с виду предметы… но, если присмотреться, под определенным ракурсом, табурет выглядел более… Нан не мог подобрать слово, как именно табурет выглядел в сравнении с табуреткой. Но выглядел он соответствующе, как «табурет» - а не как более дорогая и изящная «табуретка».
Через пять минут любования на обновки, Нан вернулся к меню и проверил первый пункт.
Баланс счета: 1 543 000 О. Источник – один (внешние переводы). Для детализации выберите [заказ справки о движении средств].
Недвижимость в реальном мире: отсутствует. Недвижимость в виртуальном мире – пространство объемом 9 м2 (18 м3), рыночная стоимость – 112 268 О, ежемесячный платеж – 25 180 О (налог + арендная плата). Для детализации выберите [заказ справки о недвижимости].
Документы: …
Здесь все было понятно и без детализации. Хотя для проформы Нан заказал детализацию и убедился в том, что ничего «темного» не произошло. Движение средств было зафиксировано с его «реального» кошелька, брокерских счетов и прочего. Все лишнее было кинуто в пекло оцифрованной валюты. Недвижимость в 9 квадратных метров тоже, в принципе, понятно, откуда взялась – вот она, распростерлась вокруг и внушает всеми фибрами продать себя и обставиться наиболее уютными вещами. Арендная плата огорчила, несмотря на то, что она была прописана в контракте.
«Каждая цифровая личность обязана уплачивать ежемесячный налог на существование в размере 25 000 условных единиц «О», а также арендную плату за использование принадлежащего ей имущества, согласно установленным нормативам и правилам, действующим на момент осуществления платежей».
Детализация именно арендной платы показал, что она устанавливается как 1% от рыночной стоимости имущества в момент приобретения.
«Интересно, если бы внезапно произошел скачок курса в момент моей трансформации – то что тогда?..» - но и на этот вопрос нашелся ответ, написанный в характерном канцелярском стиле в пяти подсказках к подсказкам от главного меню:
«Максимальный размер арендной платы не должен превышать 10% от первоначального капитала цифровой личности в случае, если недвижимость была приобретена в момент оцифровки. Минимальный размер арендной платы установлен в размере 10 условных единиц «О» за каждую единицу объема имущества, находящегося в собственности данной цифровой личности.»
Нан подумал, что было бы неплохо посмотреть в глаза разработчикам, если бы тем внезапно подумалось веселым заселять цифровых личностей под открытое небо. Однако потолок его комнатушки, не выше двух метров, внушал некоторую человечность пунктов контракта, касающихся оплаты аренды малоимущим цифровым гражданам.
Нан выбрал следующий пункт меню, «социальная адаптация». На него вывалилась огромная и до одури скучная простыня сопровождающего текста:
«В соответствии с современными требованиями цифровизации, возникает необходимость в осуществлении процессов социальной адаптации оцифрованных личностей. Данные процессы представляют собой многоступенчатый механизм, направленный на интеграцию виртуальных субъектов в социальную среду, что является необходимым условием для их успешного функционирования в условиях, предусмотренных Законом Объединения Земли, Марса и Венеры от 27.12.2119 № 99821 ЗОЗМВ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации во внутреннем и внешнем пространстве». В рамках курсов по социальной адаптации, ключевыми аспектами являются формирование навыков взаимодействия с окружающей средой, осознание социальных норм и правил…
…следует отметить, что указанные курсы охватывают широкий спектр теоретических знаний, представленных в форме формализованных текстов, содержащих сложные юридические термины и абстрактные концепции, что соответствует требованиям, установленным Приказом ….
В процессе обучения рассматриваются такие темы, как "Оптимизация эмоционального интеллекта цифровой личности в условиях цифровой дезинтеграции", "Модели социальной интерпретации и их применение в практической деятельности", а также "Принципы конструктивного взаимодействия в мультифункциональных средах". Кроме того, программа курсов включает в себя обязательные семинары (платно), на которых участники обязаны участвовать в рутинных обсуждениях, касающихся актуальных вопросов социальной адаптации…»
Поморщившись от обилия канцелляризмов, он свернул данный пункт меню и зарекся туда лезть когда-либо еще. Настал черед самой неприятной вкладки – трудоустройство, поскольку согласно подписанному контракту Нан уже был трудоустроен.
(ЦЕЛЕВОЙ НАБОР, ТРУДОУСТРОЕН) Оператор среднего рудодобывающего оборудования (компания – «Системная рудодобывающая компания №28») - Специалист, отвечающий за управление и техническое обслуживание рудодобывающего оборудования категории «малое», «среднее». Обеспечивает эффективность и безопасность процессов добычи. Оплата труда: 45 000 О / цикл.
(РЕЗЮМЕ НЕ ПОДХОДИТ ПОД ТРЕБОВАНИЯ КОМПАНИИ, ЗАПРЕТ РАБОТОДАТЕЛЯ) Кибернетический инженер (компания – «ТехноСистемы Глобал») - Разработка и внедряет кибернетические системы и AI для автоматизации производственных процессов. Оплата труда: 60 000 О/ цикл.
(РЕЗЮМЕ НЕ ПОДХОДИТ ПОД ТРЕБОВАНИЯ КОМПАНИИ, ЗАПРЕТ РАБОТОДАТЕЛЯ) Специалист по биоинженерии (компания – «ЭкоТех Инновации») - Исследует и разрабатывает новые биоматериалы и технологии для устойчивого развития. Оплата труда: 55 000 О/ цикл.
(РЕЗЮМЕ НЕ ПОДХОДИТ ПОД ТРЕБОВАНИЯ КОМПАНИИ, ЗАПРЕТ РАБОТОДАТЕЛЯ) Экологический консультант (компания – «Зелёная Планета») - Оценивает воздействие проектов на окружающую среду (Земля, Марс, Венера) и предлагает решения для минимизации ущерба. Оплата труда: 130 000 О/ цикл.
(ЗАПРЕТ РАБОТОДАТЕЛЯ) Младший инженер по виртуальной реальности (компания - ВиртуалТек) - Создает и оптимизирует контент для виртуальной и дополненной реальности, применяемый в обучении и развлечениях. Оплата труда: 25 700 О/ цикл.
(РЕЗЮМЕ НЕ ПОДХОДИТ ПОД ТРЕБОВАНИЯ КОМПАНИИ, ЗАПРЕТ РАБОТОДАТЕЛЯ) Дизайнер интерфейсов (компания – «UX/UI Студия 2205») - Разрабатывает удобные и интуитивно понятные интерфейсы для цифровых продуктов и приложений. Оплата труда: 52 000 О.
Поморщившись, Нан поигрался с фильтрами и вывел список профессий, на которые может претендовать со своим резюме. За исключением целевой должности. Вывелось всего две позиции.
Помощник оператора среднего рудодобывающего оборудования (компания – «Системная рудодобывающая компания №28», половина ставки) – Выполняет вспомогательные задачи по обслуживанию и подготовке оборудования к работе в реальном мире, следит за безопасностью на площадке. Выдача кибертела первого тира (аренда). Оплата труда: 20 000 О.
Помощник оператора малого рудодобывающего оборудования (компания – «Системная рудодобывающая компания №28», половина ставки) – Выполняет вспомогательные задачи по обслуживанию и подготовке оборудования к работе в реальном мире, следит за безопасностью на площадке. Выдача кибертела первого тира (аренда). Оплата труда: 12 000 О.
Нану показалось, что в столь «непредвзятом» списке виноват его целевой контракт, но радовало то, что при большом желании (которого не было), он может повысить свою заработную плату чуть ли не в два раза. Правда, и работать придется в два раза усерднее. А то и в три. В любом случае, он предпочел не рыпаться и плыть по течению до окончания срока принудительной отработки. А там, гляди, и на что-то накопится…
Кстати о работе – по условиям целевого набора, он обязан был переместиться в общественное пространство компании не позднее, чем через 24 часа после оцифровки. Не имея ни малейшего желания коротать бесконечные часы в ожидании ничего, Нанка поспешил приступить к своим новым трудовым обязанностям.