У Нанки таковых знакомых не было. Вернее, возможно, и были – где-то там, на задворках его воспоминаний об относительно беззаботном прошлом. Но здесь и сейчас он предоставлен сам себе.
Наверняка Гагфоерид, как обычно, ушел в дополнительную работу – не оплачиваемую толком. Что-то связанное с симуляцией и моделированием сложных процессов. Нанка не удосуживался разузнать подробнее о спектре интересов наиболее тихого из их троицы.
У Изеафинса наверняка были друзья. Или, хотя-бы приятели. Этот – пограничная стадия между зоной социального невозврата. Несмотря на свою гиперобщительность по началу, сейчас Из стал более спокойным – однако экстраверсия никуда толком не подевалась. Нанке порой казалось, что если вдруг по какой-то причине их с Гагом не станет – ну, дезинтегрируются, например, из-за злополучного эффекта или не смогут выплатить остатки по кредитам на оцифровку – то Изеафинс долго скорбеть не будет. Уйдет к более социально-активной компании и вскоре позабудет об их кривой-косой сообщности на отшибе корпоративной культуры.
Вспомнив про эффект, Нан не смог сдержать нервного порыва и начал расхаживать по своему пространству туда-сюда, взад-вперед. С момента его появления здесь пространство преобразилось несильно, лишь немного разросся объем комнаты да увеличилась высота потолка. Минимальные косметические изменения мебели, такие как замена матраса или стула, Наном не воспринимались как нечто глобальное.
Походив пару минут по своей каморке, он полез в информационное пространство читать новости, связанные с самым, пожалуй, неприятным аспектом цифрового бессмертия, который омрачал жизнь подавляющей части оцифрованных.
Нан достаточно быстро нашел интересующий его контент, свежее шоу канала «Цифровое пространство – просто». Видеоряд – абстрактные визуализации космоса, изменяющегося под действием неизвестных сил.
Тонкий молодой ведущий в стильном костюме и круглых очочках, сидящий слева, задавал вопросы пожилому мужчине в белом лабораторном халате, который выглядел как будто только что вышел своей неизвестной лабораториии. Сценический образ был подобран великолепно. Очкастый ведущий представил гостя.
— У нас в гостях профессор Эдвард Ланц, специалист по цифровым личностям. Профессор, приветствую!
— Здравствуйте, Исаак. Рад вас видеть. И всех зрителей тоже.
— Профессор Ланц, в последнее время всё чаще говорят о вашем исследовании эффекта Вейтницкого-Казимира. Можете ли вы объяснить, что это за явление и почему оно вызывает такую озабоченность в научном сообществе?
— Конечно, Исаак. Эффект Вейтницкого-Казимира — это аномалия, возникающая при передаче цифровой личности через ретрансляторы в открытом космосе. При этом возникает неизвестная ошибка, которая приводит к фатальному повреждению информации. В результате цифровая личность просто исчезает, как будто её никогда не существовало. При этом шанс возрастает многократно, если личность трансформируется не близ крупных космических тел, таких как планеты или спутники – а в обширных открытых пространствах, где объектов либо нет совсем – либо есть некрупные образования, такие как пояса астероидов.
— Это ужасно! Но почему именно в открытом космосе и поясах астероидов?
— Здесь мы сталкиваемся с неполной картиной. На сегодняшний день мы не можем точно сказать, почему это происходит именно в этих областях. Возможно, дело в высоком уровне радиации, взаимодействии с космическими полями или даже в особенностях самой структуры пространства-времени. Но одно мы знаем точно: чем дальше от Земли, тем выше риск. Также в настоящее время известны несколько зон, где шанс на проявление эффекта повышено и нарушает обычное распределение вероятностей…
Здесь ведущий сделал странный жест рукой и далее последовала нелепая склейка кадров. Ведущие вели себя так, словно последнее предложение в речи профессора Ланца отсутствовало.
— Профессор, что вы можете сказать о последствиях этого эффекта для людей, которые полагаются на цифровую передачу своих личностей в другие центры обработки данных?
— Это может иметь катастрофические последствия, Исаак. Люди, которые используют технологии оцифровки, могут потерять свои цифровые идентичности, что приведет к необратимым последствиям для их психики и социального статуса.
— Звучит ужасающе. Как вы думаете, что можно сделать, чтобы минимизировать риски?
— Существуют некоторые меры предосторожности, которые могут помочь уменьшить вероятность возникновения эффекта. Например, можно использовать космические баржи для транспортировки оцифрованных личностей. Этот метод, хотя и безопасен, занимает много времени и требует значительных финансовых затрат.
— То есть, риск всё равно остается, но с баржами он минимален?
— Именно так. Однако для многих людей, ой, извините, оцифрованных… - профессор похмыкал, стараясь стереть досадную оговорку из эфира - …такие расходы просто недоступны, и они продолжают полагаться на менее безопасные методы передачи данных, что и создает серьезные проблемы.
— А что насчет будущего? Как вы видите развитие технологий оцифровки в свете эффекта Вейтницкого-Казимира?
— Это вопрос, который требует серьезного обсуждения. Если мы не сможем понять природу этого эффекта и не найдем способы его преодолеть, мы можем оказаться на грани катастрофы в нашей цифровой эре. Я считаю, что нужно больше исследований, больше инвестиций в безопасность цифровых технологий и, что самое главное, — больше информированности среди пользователей.
— Профессор, ваши слова вдохновляют на размышления. Спасибо за то, что поделились своим мнением.
— Спасибо, Исаак. Надеюсь, мы сможем предотвратить будущие потери.
— На этом мы завершаем наше интервью. Берегите свои цифровые личности и оставайтесь в курсе новостей. До скорых встреч!»
Нан, выдохнув ставший вдруг ледяным воздух изо рта своего аватара, полез читать реакции и комментарии под интервью, для интереса поставив сортировку по порядку появления. Сначала комментарии были белыми и пушистыми:
Digital_Выживатель: "Спасибо, профессор! Это видео действительно успокаивает. Теперь я знаю, что моя цифровая жизнь может исчезнуть в любой момент. Прекрасно!"
Дан: "Слушайте, а кто-нибудь уже пытался вызвать этот эффект на себе? Я готов рискнуть ради науки. Так сказать, ради познания!"
D888744: "Да уж, оцифровка — это не просто шаг в будущее, это прыжок в пропасть. Спасибо за «обнадеживающее» видео. У меня теперь кошмары каждую ночь."
Однако достаточно быстро их разбавили гораздо более токсичные и злободневные высказывания. Нан бегло просмотрел случайно отобранный пласт комментариев где-то в середине стека.
Бенжамин: "Вот такие видео и заставляют меня гордиться, что я на старом добром мясе. По крайней мере, у меня нет страха потерять свою душу в космосе."
Пипуди: "Эффект Вейтницкого-Казимира? Звучит как название нового шоу на «Солнечное ТВ». Жду с нетерпением!"
АнимеДевочка: "Я не оцифровался, и, честно говоря, не жалею. Эти цифровые «жизни» выглядят как дешевая подделка. Лучше вообще не связываться!"
NoMoney: "У меня нет денег на оцифровку, но, похоже, я в выигрышной позиции. По крайней мере, у меня есть возможность остаться живым!"
Баговичок: "Профессор Ланц, серьезно? Вы просто поверхностно коснулись темы. Никакой глубины, никакого анализа. Как будто речь идет о новом фильме, а не о человеческих жизнях!"
ХаньДи: «А я культивирую уже 100 лет и горя не знаю!»
Бру_2: «Мда…. Это видео — просто набор клише. Где факты? Где исследования? Все, что я вижу — это лишь пустая болтовня!"»
АнимеДевочка: «ХаньДи, ооо, какие люди, так ты ж оцифровался пять лет назад и еще хвастал всем о том, что теперь не сдвинешься с места и не потратишь ни одного О. Ну как там, в каморке, докультивировался до ядра?»
ХаньДи: «Опять ты?! Я желаю тебе [комментарий удален Системой]»
Весьма быстро завязались споры, разросшиеся сначала на сотни, а потом на тысячи комментариев. Весьма быстро все «ветки» уничтожались «системой модерации слова», и абсолютно все комментарии заменились плашкой «[комментарий удален Системой]».
Хоть в этих спорах и поднимались важные темы, переходили на личности и так далее – Нан почувствовал некоторое облегчение, вызванное сиюминутным эскапизмом в мир гнева и троллинга. Такой простой и такой далекий мир…
Пора было вернуться к реальности его цифрового быта. Одной из центральных отдушин Нанки в периоды нечастых выходных являлись всяческого рода игры с полным погружением. У него не было бесконечных вагонов времени, как у тружеников «генеративного пера и кисти» - писателей, редакторов, дизайнеров – цифровых творцов всех мастей и расцветок. Также у него не было беззаботных лет жизни, как у богатых тунеядцев. Посему Нанка в топы не стремился, а неспешно растворялся в простых делах, не требующих превозмогания или социального взаимодействия. И обрастал вещами.
Вещи… цифровое имущество в игре. От травинок и склянок за грошики – до мечей и трофеев за много «О». Всего и навалом. И все дорого памяти, со всем связаны какие-то воспоминания. Приятно прожитые дни. Как он откажется от всего этого? Ведь сервера всех игр, в которых он обжился, расположены на Марсе. А миграция с планеты на планету – очень дорого даже для собственной тушки, не говоря уже о движимом и недвижимом цифровом имуществе.
Человечеству так и не удалось победить главное ограничение на передачу информации - скорость света. Подобное обстоятельство, ограничивающее зону расширения любого сетевого и нейросетевого сервиса до планетарных масштабов при сохранении предельно допустимых показателей уровня обслуживания своих клиентов, породила целую плеяду отдельных практически автономных кластеров в пределах Солнечной системы. В каждом кластере – свои виртуальные миры, свои сервисы, свои центры хранения виртуальных личностей. А между кластерами – космический вакуум, едва-едва пронзенный транспортными магистралями: цепочками огромных ретрансляторов, поддерживающих стабильную ширину канала для передачи информации объемом, равным объему цифровой личности, между планетами.
Посему все вещи и накопленные пожитки придется оставить на Марсе – или продать, сконвертировав в валюту. А память – оставить себе, положить на мнемоническую полочку и сдувать пылинки.
Хоть инсайд от Изеафинса еще не был подтвержден – но по этой части не верить ему было бы глупо. Тем более, не смотря на слегка придурковатое поведение – Изеафинс шутить с подобным не стал бы. К тому же, у него точно были «свои» люди в других отделах, может быть – даже в отделе планирования кадровой политики. Хотя кто-кто, а эти – вряд ли пустят шептуна в свои ряды.
Так или иначе, оглядывая количество накопленного хлама и количество игр, в которых этот хлам был накоплен, Нанка понял – в любом случае место нужно освобождать, а «О» – зарабатывать. Пусть даже и небольшие. Пусть даже крохотные. Эти грошики пойдут на дело, приближая Нанку к финансовой независимости от кабалы в «№28».
Нанка вздохнул и принял решение – продать ровно половину стоимости накопленного добра в каждой из игр, которая была ему дорога. Что делать со второй половиной – экс-игрок пока что не решил, надеясь отсрочить момент окончательного решения имущественного вопроса. Ибо все окончательное – ответственность, а ответственность принимать трудно.
Таких игр было четыре штуки, однако сегодня он планировал «поработать» только с одной – его первой игрой с полным погружением, затянувшей еще юного и «аналогового» Нанку в свои лапы стала «Кровь и песок».
Достаточно устаревшая концептуально фентезийная игра в сеттинге фарша Римской империи и заурядной фентезийной мифологии с эльфами, орками и гномами. Вишенкой на торте являлись весьма устаревший интерфейс (не позволяющий чувствовать весь спектр эмоций и сенсорных сигналов) и низкая популярность. Дождавшись небыстрого погружения в виртуальный мир, Нанка прочел такую знакомую приветственную фразу:
Гладиатор! Честь и слава ждут тебя! Сражайся в Колизее и да обретет славу ищущий ее!
Ожидайте… данные аккаунта загружены. Список персонажей:
Хостус, человек, дуэлянт, 59 уровень. Выбрано по умолчанию.
Туллус, человек-полукровка, маг порядка, 14 уровень.
XXPPss, гном, неопределившийся, 3 уровень. Заблокирован. Причина: смените имя [600 О].
Сколько воспоминаний от взгляда на столь родные имена – в их личине Нанка провел не оду сотню часов. Хотя, конечно, третьего персонажа чуть-чуть жаль – но вроде как в его инвентаре не было ничего ценного. От слова совсем.
Нанка решил начать инвентаризацию с Туллуса, поскольку нажитого добра у мага было, по понятным причинам, меньше на порядок.
Очнувшись в своих «имениях» - потрепанного вида комнатушке без окон - Нанка быстро сориентировался и залез в личное хранилище. В «крови и песке» была до тошноты стандартная система внутриигровой валюты – триада «медь – серебро – золотушка». Только назывались они как-то иначе, на манер эпохи – однако в народе закрепилось тривиальное название. В настоящее время, из-за оттока игроков и древности самой игры, с ценами на рынке происходила печально-закономерная вещь. Все, что можно было произвести в промышленных масштабах – производилось горсткой игроков из высшей лиги – и выкладывалось на продажу. Все, что могло быть добыто без особых усилий – добывалось и отправлялось туда же. Золото бесконечно оседало в карманах играющих игроков, что порождало дуэт «высокая инфляция / отсутствие спроса». Какой-либо регулировки денежного потока со стороны администрации игры либо не наблюдалось – либо не приносило пользы. Как ни странно, в игре до сих пор присутствовал рынок ввода-вывода игровой валюты в «О», правда коэффициенты там были…
Нанка осмотрел содержимое сундука. Игнорируя совсем уж никому не нужный хлам, маг полез в секцию с вещами для алхимии. Возможно, всякого рода материалы, применяемые в изготовлении расходуемых предметов – еще в цене.
Наблюдалась странная ситуация. Реагенты, использующиеся в высокоуровневом производстве – оказались никому не нужными и уходили практически за бесценок. А вот материалы на все категории – от мала до велика – занимали весьма и весьма приличное положение и пользовались спросом. Особенно дорогими были материалы «от мала» - рассчитанные на игроков, только-только втягивающихся в процесс ремесленного мастерства.
Закончив инвентаризацию за час, Нанка устало выдохнул. Несмотря на приятные цены, навара со своего мага он получил всего ничего – примерно 2000 «О». Это явно намного, намного меньше, чем эквивалент времени, вложенного в достижение 14-го уровня. Закончив с ценными вещами, маг «слил» весь остальной мусор вместе с экипировкой за бесценок – 100 О, после чего вышел в главное меню.
Вещей у Хостуса было гораздо больше. Нашлась и пара достаточно редких (оттого – дорогих) образчиков, относящихся к ювелирному ремеслу. Относительно трудновыбиваемые драгоценные камни, найденные удачливым (тогда) молодым пареньком в одноразовом подземелье. Ради таких моментов и стоило играть, ни с чем несравнимое чувство первооткрывательства…
Не смотря на опасения, с Хостусом Нанка закончил относительно быстро - часа за три. По итогам им было заработано 25 000 «О», что было приятно и равнялось почти половине его зарплаты на момент заступления в «№28». Приятное ощущение портили лишь факт того, что такое количество денег он мог заработать дней за десять халтурок «на стороне» вместо прожигания недель в виртуальных мирах.
Закончив с первой игрой, Нанка вышел. Осталось три игры, но потенциального дохода с них – ноль - только воспоминания, причем более яркие, чем от «Крови и песка». Он выдохнул. Нет, не сегодня. Завтра, или послезавтра, или уже после оглашения перевода. А может и перевода никакого не огласят? Тогда и продавать не надо будет. В любом случае - на сегодня – хватит.
«Там это мне не понадобится. Впрочем, как и деньги» - усмехнулся про себя шахтер. Предстоящее путешествие вызывало у него иррациональное ощущение неминуемой личностной трагедии. Оставшиеся выходные он бездумно играл в игры для удовлетворения дионисийского начала, забыв о горестях и отодвинув груз сомнений на второй план.