Уильям лишь строил догадки о некоторых мотивах Рыбьего Истока, но не мог исключать, что всё им содеянное служило лишь для ускорения и совершенствования плана мести.
В конце концов, однонаправленный канал, созданный из снов, отлично подходил для внезапных атак.
А разбросанные по всему миру глаза можно было использовать как систему раннего оповещения: вторгнись в этот мир чужая жизнь, и Рыбий Исток немедленно предупредил бы Древний мир об опасности.
Что на самом деле задумал Рыбий Исток, можно было проверить, лишь лично отправившись в морские глубины.
«Катерина уже поглотила божественную сущность Матери-Будды, и скорость её роста многократно возросла. В будущем ей неминуемо придётся посетить Морской Ковчег.
Более того, Лорриан тоже успел насолить Рыбьему Истоку, так что, возможно, было бы неплохо связать эти две ниточки воедино и встретиться с ним вместе… но сначала нужно разобраться с насущными проблемами.
Работа в цирке ещё не началась, да и дела на Фабрике Оболочек не решены. К счастью, план по привлечению Лорриана на свою сторону идёт гладко.
Если бы удалось в полной мере использовать выведенные им новые виды, включив их в представление, эффективность сбора Страха можно было бы значительно повысить».
Выйдя из подземной лаборатории, Уильям направился прямиком вглубь Лунной Клиники, пытаясь отыскать то самое важное экспериментальное крыло Лорриана, где тот занимался видовыми трансформациями.
Однако, обойдя всю клинику, он так и не нашёл лабораторию, где, по его подозрениям, исследовали хаотических существ, и не уловил ни следа ауры Лорриана.
Ничего не оставалось, кроме как спросить проходившую мимо медсестру:
— Прошу прощения, где Лорриан проводит свои эксперименты по хаотической трансформации и трансплантации?
— Мистер Уильям, вы приглашены? Здание Хаоса обычно закрыто для посторонних.
— Здание Хаоса, новый корпус? Себя я бы посторонним не назвал. Не могли бы вы передать Лорриану сообщение? Скажите, что я готов помочь с экспериментами и что лапшу быстрого приготовления тоже разработал и произвёл я. Возможно, я смогу дать несколько советов или даже внести кое-какие изменения на месте.
Стоило Уильяму произнести эти слова, как из-под бинтов на лице медсестры начала сочиться кровь, словно она с кем-то незримо общалась.
— Следуйте за мной. Директор Лорриан разрешил вам пройти.
Медсестра провела Уильяма к лифту клиники и нажала кнопку «1». Однако, когда двери открылись, она не вышла, а развернулась лицом к задней стенке.
Взглянув на идеально гладкую серебряную поверхность, она шагнула прямо в неё… Вззз! Стена пошла рябью, словно водная гладь, и медсестра, проходя сквозь неё, увлекла за собой и Уильяма.
За лифтом открылся герметичный коридор. На полу были неровно расставлены лунные свечи.
Пространство пронизывала всепоглощающая аура хаоса. Хотя стены коридора были покрыты серебром и подавлены лунным светом, на них то и дело проступали искажённые лица, плотные наросты или корневища.
А из конца коридора доносились неописуемые, причудливые звуки — казалось, будто глотки существ разных рас вырвали, превратили во флейты и теперь играют на них.
— Это здание, сокрытое на тёмной стороне Луны, было построено лично Директором для заточения и изучения хаотических тварей, а также для создания нового вида — «Лунных Зверей».
Все продукты, связанные с хаосом, включая «Мозг в колбе», которым вы пользовались, производятся здесь.
Пожалуйста, будьте осторожны. Хотя здание хорошо оборудовано, иногда случаются выбросы хаоса, и даже среди нас, медсестёр, часто пропадают сотрудницы.
— Не беспокойтесь, просто ведите. Безопасность я обеспечу.
В конце коридора их уже ждали. Лорриан был предупреждён, и печати на главной двери отворились перед ними.
Когда Уильям толкнул дверь Здания Хаоса, представшая перед ним картина заставила его нахмуриться. Даже медсестра, бывавшая здесь прежде, слегка дрожала, а на бинтах под глазами расплывались кровавые пятна, выдавая её ужас.
Весь вестибюль можно было описать одним словом — хаос.
Лампочки, которые должны были либо свисать с потолка, либо служить настенными светильниками, были густо, словно глаза, вживлены во внутренние стены, но лишь немногие из них горели, да и те беспрестанно мерцали.
Пола не было — его заменял ковёр из шприцев, в каждом из которых виднелись остатки неизвестных препаратов.
Единственным, что здесь напоминало о цивилизации, были свисающие с потолка дыхательные трубки и кабели от различных следящих устройств. За них можно было ухватиться, чтобы, подтянувшись, передвигаться вперёд.
— Идём.
Уильям шагнул вперёд, и под его ногой тотчас раскинулся звёздный свод, внося его в здание. Забинтованная медсестра с опаской ступила на созданную им платформу. Хотя на ощупь та не казалась твёрдой, она уверенно держала её в воздухе, что повергло девушку в шок.
Продвигаясь вперёд, Уильям спросил:
— Похоже, вы ещё не проходили хаотическую трансформацию?
— Нет… большинство медсестёр ещё не начинали. Смертность слишком высока, поэтому сейчас Директор экспериментирует на глубоководных существах. Если выживаемость трансформированных тварей достигнет шестидесяти процентов, тогда и мы, медсёстры, официально начнём проходить преображение.
— А в Лорриане всё-таки есть что-то человеческое, а? Не стал использовать вас напрямую, а специально занял ближайший к Древнему миру морской участок, чтобы проводить опыты на ком-то со стороны.
— Директор на самом деле очень хороший. Иначе он не бросился бы по вашей просьбе, мистер Уильям, через море на помощь, даже не успев до конца залечить свои раны.
— Лорриан и впрямь неплох, вот только слишком уж хочет мной завладеть.
— Теперь, когда у Директора есть мистер Галон для завершения, возможно, так будет даже лучше.
За разговором они вошли в лифт Здания Хаоса. Кнопки здесь представляли собой хаотичное месиво: цифры были разбросаны по разным частям кабины, а на ощупь они напоминали глазные яблоки.
— Медсестра, какой этаж?
При этом вопросе забинтованная девушка вдруг вся затряслась и сжала ноги.
— Мистер Уильям, я только что вспомнила, что в этом здании нет лифта! Я давно здесь не была и за разговором с вами совсем об этом забыла.
— Нет лифта, значит…
Кап…
Едкая слюна упала прямо на плечо Уильяма.
Ш-ш-ш! Тотчас же поднялось облако зелёного дыма. Попав на джентльменский костюм из «Кожи Чёрной Смерти», капля прожгла в нём небольшую дыру, и даже Жёлтая Оболочка яростно засигналила.
≮Боль≯
Сразу после этого из стен лифта полезли ряды острых клыков, а пол под ногами стал мягким. На поверхности языков, заменивших пол, проступила щетина из загнутых назад шипов.
Очевидно, этот несуществующий лифт был замаскированной пастью какого-то чудовища.
Мало того, концентрация хаоса в ротовой полости была чудовищно высокой, отчего воздух быстро густел. Тело медсестры начало гнить, хотя она даже не соприкоснулась со слюной.
Простая звёздная магия в столь хаотичном месте не могла сконденсироваться.
В тот самый миг, когда пасть готова была сомкнуться, Уильям схватил медсестру и запихнул её к себе за пазуху — а точнее, в бездну своего живота.
Щёлк!
Зубы сомкнулись, лифт исчез, но тварь лишь щёлкнула челюстями впустую.
Невероятно голодное чудовище взревело в вестибюле, и его крик походил на смешанный плач сотен детей.
В следующее мгновение…
В усеянном шприцами вестибюле возникла чёрная дыра бездны, из которой Уильям вышел с медсестрой на руках.
Из-за присутствия монстра пространственная структура была нарушена, и создать звёздный свод под ногами было трудно, так что им оставалось лишь держаться за свисающие с потолка трубки респираторов.
Перед ними ползло существо с телом человеческого подростка, но с головой, раздувшейся до трёх метров в диаметре. На спине оно тащило раковину причудливой формы.
Очевидно, это было глубоководное создание, трансформированное в «Лунного Зверя».
Заметив в вестибюле «еду», юноша немедленно погрузил свою раздутую голову в ковёр из шприцев.
Вззз! Сработал некий эффект ассимиляции.
Весь вестибюль начал сочиться слюной, превращаясь в ротовую полость юноши. Все шприцы стали его зубами, а потолок и пол начали сжиматься, готовясь пережевать их обоих.
«Хм? Это не просто маскировка головы, он может накладывать концепцию своей головы на любое замкнутое пространство! Занятно!»
Столкнувшись с угрозой быть раздавленным всем вестибюлем, Уильям сделал лишь одно движение.
Он погрузил правую руку в бездну собственного живота и совершил «Выворот» одной лишь конечности.
Появившаяся угольно-чёрная, покрытая спиральными узорами рука, сложенная из слоёв камня, ударила ладонью в смыкающийся потолок. Спиральная ударная волна пробила его насквозь, вызвав сильную дрожь во всём Здании Хаоса и даже оставив на противоположной поверхности Луны спиральный кратер в несколько метров шириной.
Вестибюль вернулся в нормальное состояние, за исключением того, что потолок был полностью пробит.
Стоявший на коленях юноша обхватил свою скрученную в крендель голову и бился в агонии.
Уильям не стал наносить смертельный удар, понимая ценность таких трансформированных Лунных Зверей и считая убийство слишком расточительным. Взглянув на ошеломлённую медсестру рядом, он тихо сказал:
— Поднимемся по лестнице? Он, скорее всего, больше не посмеет за нами пойти.