Солнце палило нещадно. Дни растянулись до бесконечности, а воздух дрожал от зноя. В траве неумолчно стрекотали цикады, будто заводили одни и те же раскалённые пружины. Гости «Дома блаженств» лениво нежились в тени или под открытым небом, лишь к вечеру оживая.
Спарринги теперь проходили по ночам. Когда жара спадала и на смену палящему солнцу приходила ласковая луна, двор наполнялся звоном мечей и возбуждёнными возгласами.
Реставрационные работы давно завершились. Строители разъехались, оставив после себя сияющие фасады и крепкие перекрытия. В «Доме» остались лишь постоянные работники и те, кого привёл Порфирий.
Арума мог гордиться собой. Всё, о чём он мечтал, наконец заработало: долги выплачены до последнего медяка, зарплаты выдаются без задержек, спарринги идут по плану — азартно, зрелищно, прибыльно, приют для детей готов к любой непогоде.
В приюте царила необычная тишина. Аи, Лиян и Девяносто пятый сидели за столом с детьми, складывая оригами. Яркие бумажные фигурки — журавлики, рыбки, цветы — оживали в их руках.
Девяносто пятый, осторожно сгибая лист, вдруг спросил:
— Почему именно оригами?
Аи замерла. Её взгляд на миг затуманился, а пальцы сжали бумагу чуть крепче.
— Мама любила это… — тихо сказала она. — Она возвращалась с работы уставшая, грустная. А когда я показывала ей новую фигурку, она всегда улыбалась.
Девяносто пятый смутился, поняв, что затронул болезненную тему.
— Простите…
Аи мягко улыбнулась:
— Ох, не беспокойся, — встряхнула головой, отгоняя воспоминания. — Давайте лучше сделаем журавлика с длинным хвостом!
Дети тут же оживились, зашелестели листы бумаги.
В комнату ворвалась раскрасневшаяся Маффет. Её волосы выглядели растрёпанно, а глаза горели.
— Вы слышали?!
Лиян подняла бровь:
— Слышали что?
Маффет, едва переводя дух, выпалила:
— Наш «Дом блаженств» выбрали местом встречи двух делегаций! Гардения и королевство Санглейм! И знаете кто будет? Принцесса Юка — лично! А со стороны Санглейма — кронпринц Хаято!
Лиян вздрогнула. В груди что‑то ёкнуло.
— «Хаято?» Какая хорошая новость!
Маффет сияла:
— Вот и я про это!
Всю следующую неделю «Дом блаженств» жил в лихорадке подготовки. Повара колдовали над меню, пробуя и переделывая блюда, слуги драили полы, протирали зеркала, расставляли цветы, музыканты разучивали новые мелодии, официанты репетировали сервировку до мельчайших жестов. Каждый уголок проверяли и перепроверяли. Даже цикады, казалось, притихли, чувствуя важность момента.
В Квартал красных фонарей одна за другой въезжали роскошные кареты. Воздух наполнился звоном упряжи, возгласами слуг и шорохом шёлковых одежд. Вокруг царила весёлая суматоха: слуги метались с поручениями, повара нервно поглядывали на котлы, а музыканты в последний раз проверяли инструменты.
В это время Лиян и Девяносто пятый выходили из приюта, продолжая давний спор.
Лиян, чётко выделяя каждое слово, подняла три пальца:
— Я тебе ещё раз повторяю: детям не нужно знать больше. Базовая схема проста: чтобы стать богом, сначала ты посол, потом полубог, потом уже бог. Продвижение зависит от заданий — а они у каждого бога свои.
Девяносто пятый упёрто мотнул головой:
— Нет, это слишком поверхностно! Им нужно понимать всю систему…
Лиян резко махнула рукой:
— Так мы ни к чему не придём. Давай попросим Аи разрешить нам провести две отдельные лекции.
Пока Девяносто пятый размышлял над её предложением, Лиян случайно бросила взгляд в окно — и замерла.
В проплывающей мимо карете сидел Хаято. На мгновение их взгляды встретились — его глаза широко раскрылись от удивления. Всего пара секунд — но они безошибочно узнали друг друга.
— Ммм, да, думаю, это хорошая идея, — наконец отозвался Девяносто пятый. — Заметив, что Лиян всё ещё смотрит вслед карете, спросил: — Ты чего?
Лиян вздрогнула, будто очнулась:
— А, да так… До последнего не могла поверить, что такие люди сюда приедут.
Девяносто пятый понимающе кивнул:
— Ну да, могу понять. Учитывая, каким этот квартал был изначально…
Главный зал утопал в свете сотен свечей. Плавная музыка струилась в воздухе, танцовщицы кружились в изысканном танце, а официанты скользили между столиками с безупречной грацией.
В центре внимания — два короля: Фумитака Ичиго, король Гардении. Полный мужчина с тёмными волосами и со смуглым оттенком кожи. Его одежда пестрела вычурными украшениями — золотые перстни на каждом пальце, тяжёлые цепи на шее. Он не скрывал своего интереса к куртизанкам, то и дело притягивая их ближе. Эстебан Эдельвейс, король Санглейма. Коренастый мужчина с пшеничными волосами и небесно‑голубыми глазами. В отличие от Фумитаки, он держался сдержанно, вежливо отклоняя предложения куртизанок.
Фумитака, отпив саке, бросил взгляд на Эстебана:
— Где же моя милейшая сестра? Почему ты привёл лишь сына? Она что, не хочет посмотреть на земли, что её вскормили?
Эстебан сдержанно выдохнул:
— «Она, возможно, и хотела бы… Но её нежелание видеть такого свина, как ты, оказалось сильнее.» Решила приглядывать за дворцом в моё отсутствие.
Фумитака театрально провёл рукой по глазам:
— Ох, какая моя сестрица хорошо присматривает за непутёвым мужем! Какую же хорошую партию она вам составила!
Эстебан слегка поморщился от формулировки:
— Да… Она хорошая жена и заботливая мать.
Фумитака энергично закивал:
— Вот‑вот! Поэтому почему бы нам не свести наших детей? Я думаю, моя Юка сможет составить хорошую партию вашему сыну.
Эстебан поставил чашку с чаем:
— Думаю, с этим вопросом надо обращаться напрямую к Хаято.
Фумитака нахмурился:
— Но он совсем юнец! Как можно у него подобное спрашивать?
Эстебан сохранил невозмутимость:
— Я хочу, чтобы он был с тем, с кем захочет быть до конца. Поэтому делаю вид, что не знаю о его тайных отношениях. Но судя по тому, что мне известно, он относится к ним серьёзно — и это уже хорошо.
Фумитака раздражённо махнул рукой:
— Это несерьёзно! Вдруг он какую‑то бродяжку приведёт в дом и скажет, что хочет на ней жениться.
Эстебан спокойно пожал плечами:
— Тогда так тому и быть.
Фумитака цыкнул:
— Тц! Мы всегда мыслили по‑разному.
Хаято сидел за отдельным столом, погружённый в мысли. Он был похож на отца — те же черты лица, та же стать, — но стройнее, а волосы и кожа на пару тонов светлее. Сильнее всех отличались глаза, они были карие с медовым отливом. Вокруг царил праздничный гул: музыка, смех, звон посуды. Но принц словно не замечал этого.
Вдруг его взгляд зацепился за девушку в полумаске. Что‑то в её осанке, в лёгком наклоне головы показалось ему знакомым. Он поднял руку, приглашая её подойти.
Когда она приблизилась, на её лице расцвела мягкая улыбка.
— Чего желаете? — спросила она вежливо.
Хаято едва сдержал волнение. «Это правда она.» — пронеслось у него в голове. Он кашлянул и произнёс:
— Я впервые в этом королевстве и плохо знаком с местными блюдами. Не могли бы вы рассказать мне о сегодняшнем меню?
Лиян плавно указала на стол:
— С удовольствием. Смотрите…
Она рассказывала увлечённо и подробно: из чего приготовлены блюда, с каким соусом их лучше сочетать, чем запивать. Перешла к напиткам — объяснила разницу между сортами чая, рассказала об особенностях местного алкоголя. Потом ненавязчиво обратила внимание принца на детали сервировки.
— Сегодня рядом с каждым гостем стоит небольшая вазочка с цветком кальмии, — говорила она, её голос звучал тихо, но чётко. — На стебле — короткое письмо с пожеланием. Их писали сами сотрудники дома, вкладывая всю душу.
Хаято задумчиво посмотрел на вазочку перед собой. В голове вертелось:
— «Она же на записку намекает, да?» — Перевёл взгляд на неё.— Сколько всего… Спасибо, что рассказали.
Лиян слегка поклонилась:
— Для меня честь поделиться этим с вами. Если больше ничего не требуется, я должна вернуться к другим гостям.
Принц кивнул, но взгляд его задержался на её фигуре, пока она удалялась.
Позже, уже в своей комнате, Хаято наконец решился развернуть записку, прикреплённую к цветку.
— Так, что тут у нас? — пробормотал он, разворачивая маленький бумажный прямоугольник.
> «Посмотри внимательно меж книг в ящике стола. Клянусь, я просто сунула письмо и ушла, ничего не читая!»
Он принялся искать. Переворачивал книги, ощупывал каждый уголок ящика. Наконец — вот оно!
— Как же она далеко засунула… — проворчал он. — И прямо рядом с дневником. Надеюсь, она действительно ничего не читала.
Развернув лист, он погрузился в чтение:
> «Я думаю, ты удивлён увидеть меня здесь. Наши отношения не были близкими, но и не были плохими. Поэтому, надеюсь, ты выполнишь мою просьбу.
Большую часть людей королева отправила в Мирт. Гардения далеко от Мирта, и я не знаю, что там происходит. Но уверена: отец, будучи рыцарем, служившим королю, скорее всего, возглавил поисковую группу. Король Мирта, вероятно, выделил рыцарей в помощь и знает о случившемся.
Моя просьба: отправь письмо королю. Можешь переслать это письмо как есть — просто отправь. Тогда я буду по гроб жизни тебе обязана».
Хаято замер, уставившись на строки. В словах Лиян чувствовалась тревога, неуверенность, но и твёрдая решимость.
— Почему в твоём письме столько неуверенности в том, помогу ли я? — прошептал он. — Знаешь ли, я был очень расстроен, когда узнал, что не смогу поговорить с тобой на межшкольных соревнованиях. Хотелось бы пообщаться ещё… Но сейчас это невозможно.
Он аккуратно сложил письмо, спрятал его среди личных вещей — подальше от чужих глаз.
Как отправить письмо?
Вариант 1: пойти и отправить открыто. Просто, но рискованно — у него нет связей, чтобы гарантировать доставку. Вариант 2: скрыть факт отправки. Но как? У него нет доверенных людей, а почтовым службам он не верит. Вариант 3: отправить из дома. Самый безопасный, ведь там у него есть личные почтовые птицы. Но придётся ждать — сначала момента отбытия, потом дороги до дворца.
В итоге он выбрал третий путь. Но поговорить с Лиян не мог — как объяснить кронпринцу знакомство с девушкой из дома наслаждений?
Тем временем на заднем дворе кипела жизнь. Гости и клиенты с азартом наблюдали за спаррингами — крики, аплодисменты, ставки. Музыка сливалась с гулом голосов, а в воздухе пахло благовониями и жареным мясом.