В «Доме блаженств» царила суета: делегация готовилась к отъезду. Слуги сновали туда‑сюда, грузили сундуки, проверяли упряжь. Воздух был пропитан запахом дорожной пыли и предвкушением пути.
Хаято сидел на кровати, сжимая в руках письмо Лиян. Его план казался простым, как детский стишок: после того как мы причалим в порту королевства Мальва, он предложит отцу, вместо него поблагодарит капитана морского порта. Затем он воспользуется слухом о том, что король Мирта интересуется кораблями с эмблемой Стрелиции. И в конце попросить отправить письмо.
Он устало выдохнул, разглаживая листок:
— План‑то прост, но отец сто проц спросит, почему я вдруг захотел это сделать. Не могу же я сказать, что просто хочу… Ну нет, могу. Но не думаю, что он сразу после этого скажет: «Конечно, сынок! Сейчас тебя проводят». Ха‑ха… Хааа…
Его пальцы невольно сжали бумагу. В голове крутилась мысль, что это очень важно. От этого может зависеть судьба многих. Он должен был это сделать.
Через несколько недель корабль вошёл в гавань Мальвы. Паруса хлопали на ветру, матросы кричали команды, а на причале уже ждали кареты и лошади.
Хаято, стараясь не выдать волнения, подошёл к отцу. Эстебан как раз изучал какие‑то документы, хмуря брови.
— Эм, пап… — начал принц, неловко переминаясь с ноги на ногу.
Эстебан поднял глаза:
— Что такое?
Хаято почесал затылок, стараясь выглядеть непринуждённо:
— Могу я вместо тебя поблагодарить капитана морского порта?
Эстебан удивлённо поднял брови, отложил бумаги:
— Ох, не то чтобы я против, но с чего вдруг? «Как вовремя», — мысленно добавил он.
Хаято смущённо отвёл взгляд, подбирая слова:
— Ну, я вижу, как ты много работаешь каждый день, вот и решил помочь хотя бы с этим.
Эстебан замер на пару секунд, в его глазах мелькнуло что‑то тёплое:
— «Боже, мой сыночек заботится обо мне». — Подумал он, но вслух лишь кашлянул. — Хорошо, я сообщу, что вместо меня придёшь ты. Когда придёт время, тебя проведут. А пока у тебя есть свободное время.
Хаято не смог сдержать тёплой улыбки:
— Спасибо!
Несколько часов спустя к Хаято подошёл слуга:
— Ваше высочество, вас ожидают. Прошу следовать за мной.
Принц глубоко вдохнул, расправил плечи и пошёл за провожатым. Коридоры мягко освещало солнце, из-за чего в них казалось очень тепло, и хотелось задержаться в них подольше, но вот они остановились у массивной двери. Слуга постучал, открыл её и жестом пригласил Хаято войти.
Хаято вошёл в комнату — просторную, залитую послеполуденным солнцем. По стенам висели карты морских путей, на полках стояли модели кораблей. В воздухе пахло деревом и солью.
Капитан порта поднялся навстречу. Он был высок и крепок, с густыми седыми усами и проницательным взглядом. Приложив руку к груди, он сделал лёгкий поклон:
— Здравствуйте, ваше высочество. Для меня честь встретиться с вами.
Хаято слегка улыбнулся и приподнял руку:
— Ох, прошу, не нужно столько церемоний. Для меня тоже честь встретиться с таким человеком, как вы.
Капитан погладил свою местами седую бороду и добродушно усмехнулся:
— Ну что вы… Прошу вас, не стойте в дверях, присаживайтесь.
Хаято опустился в кресло напротив. Оно скрипнуло под его весом. Принц аккуратно расправил складки плаща и, как и обещал отцу, поблагодарил капитана за предоставленный корабль.
Постепенно напряжение покидало капитана. Его плечи расслабились, а на лице появилась лёгкая улыбка.
— Ах, какого кронпринца воспитал его величество Эстебан! — произнёс он с искренним восхищением. — Благодарю за столь лестные слова. Может, вы бы хотели что‑то? Сделаю всё, что в моих силах.
Хаято сделал вид, будто что‑то вспомнил, и хлопнул себя по лбу:
— А, точно! Я слышал, что король Мирта расспрашивает все восточные порты — не видели ли они стрелицкий корабль.
Капитан скрестил руки и облокотился на спинку кресла:
— Да, это так. Правда, я всё забываю отправить им ответ. Возраст уже берёт своё, да и дел у меня немало.
Хаято понимающе кивнул, его глаза заблестели:
— Ох, ясно. Тогда не могли бы вы вместо вашего ответа отправить это? — Он достал из внутреннего кармана аккуратно сложенное письмо и протянул его капитану.
Тот растерянно взял листок, повертел в руках:
— Эм, ну да, но…
Хаято лучезарно улыбнулся, его голос звучал так искренне, что капитан невольно поверил:
— Замечательно! Я прекрасно понимаю, что у вас много дел, поэтому с отправкой можете не спешить.
— Но… — начал было капитан.
Хаято резко встал, бросив взгляд на старинные часы в углу комнаты:
— Ох, вы только посмотрите на время! Мне уже пора, а то все уедут без меня. До свидания!
— До свидания… — капитан молча проводил его взглядом, потом тихо добавил. — Это меня сейчас провели?
Спустя полчаса Хаято уже сидел в карете, плавно покачивающейся на булыжной мостовой. Он откинулся на мягкую спинку сиденья и мысленно поблагодарил своих учителей — те научили его находить подход к любому человеку, будь то суровый капитан или капризный вельможа.
Эстебан, сидевший напротив, заметил довольное выражение лица сына и слегка приподнял бровь:
— Как вижу, встреча прошла хорошо?
Хаято слегка вздрогнул — он так погрузился в свои мысли, что почти забыл о присутствии отца.
— А, да… Всё прошло отлично, — поспешно ответил он, стараясь скрыть волнение.
Эстебан прищурился, изучая лицо сына:
— Он… много говорил?
Хаято удивлённо вскинул бровь:
— Что? Нет, совсем немного.
Эстебан отвёл взгляд, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику:
— Что ж, ладно… «Неужели только меня этот скупердяй удостаивает чести слушать его странные истории молодости?» — мысленно усмехнулся он, но вслух ничего не сказал.
Прошёл месяц — и делегация наконец вернулась в столицу. Хаято с радостью вдохнул знакомый воздух родного города: здесь пахло цветущими садами, свежеиспечённым хлебом и далёким морем.
В один из солнечных дней он сидел в саду с матерью. Они пили чай из тонких фарфоровых чашек, слушали пение птиц и говорили о пустяках. Но даже среди этого уюта Хаято не мог полностью расслабиться. В голове снова и снова крутилась одна мысль:
«Он же отправил письмо, да? Всё ли прошло гладко?»
Его мать, заметив рассеянность сына, мягко коснулась его руки:
— Ты какой‑то задумчивый, Хаято. Всё в порядке?
Он улыбнулся, стараясь выглядеть беззаботным:
— Да, мама, всё хорошо. Просто устал с дороги.
Тем временем в Мальве капитан порта сидел за своим столом, окружённый кипами бумаг и картами. Он хмурился, пытаясь вспомнить, что же его тревожит.
Вдруг его осенило — он резко вскочил, хлопнув ладонью по столу:
— Точно!
Секретарша, стоявшая рядом с папкой документов, вздрогнула от неожиданности:
— Ой! Что случилось, капитан?
Капитан метнулся к своему столу, порылся в ящике и достал аккуратно сложенное письмо — то самое, что передал ему юный принц.
— Вот, — он протянул листок секретарше. — Отправь это в ответ королю Мирта.
Секретарша удивлённо подняла брови, но взяла письмо:
— Хорошо, капитан. Сейчас же займусь.
Она вышла, тихо прикрыв за собой дверь, а капитан выдохнул с облегчением:
— Ну вот, теперь всё на своих местах.
Ближе к середине сентября письмо наконец достигло короля Мирта — Хельмфрида.
В тот момент в кабинете шёл обычный рабочий доклад. Артур докладывал о снабжении войск:
— Новое снаряжение собрано и роздано, старое отдали на починку или на переплавку. Потери восполнены на 85 %, ещё две недели — и будем полностью готовы…
Он не успел закончить фразу: дверь распахнулась, и в комнату ворвался королевский секретарь. Мужчина тяжело дышал, его обычно безупречный камзол был слегка растрёпан, а в глазах горел азарт.
— П‑пришёл ответ от порта в Мальве! — выпалил он. — Уверяю вас, ваше величество, он вам понравится!
Хельмфрид, король Мирта, поднял брови.
Секретарь торопливо передал письмо. Хельмфрид сломал печать, развернул лист и внимательно прочёл:
> «Здравствуйте. Когда я был в Гардении, моя хорошая знакомая с трудом смогла передать мне письмо с просьбой о помощи. Она просила — неважно как, — передать, что часть людей из Стрелиции сейчас находится в Гардении, в квартале красных фонарей.
На всякий случай уточню: из того, что я заметил, они клиентов не принимали, а скорее были обслуживающим персоналом. Также я приложил письмо, которое я получил тогда. Надеюсь, оно поможет».
Король медленно отложил лист, задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла:
— Гардения… — произнёс он. — Тут даже не написано, кто отправитель. Но бумага на ощупь дорогая.
Артур указал на приложенное письмо:
— По почерку второе письмо писал другой человек. А самый близкий из тех, кого мы можем быстро спросить, знает ли он этот почерк, — это Алан.
Хельмфрид кивнул:
— Согласен. Отнеси ему.
Артур поспешил найти Алана. Он обнаружил его у выхода из дворца — тот как раз собирался домой. Алан выглядел уставшим, словно только вернулся из долгой экспедиции, а не с тренировочного поля.
— Алан, подожди! — окликнул его Артур.
Алан спокойно обернулся. Его лицо смягчилось при виде друга:
— Что такое?
Артур протянул два письма:
— Ты знаешь какой‑нибудь из этих почерков?
Алан мельком глянул на листы.
— Ну, этот я не знаю, — медленно произнёс он, — а второй почерк… моей дочери.
На последних словах Алан завис. Наконец сообразив, он схватил письмо, поднёс ближе к глазам, вчитываясь в каждую букву. Его дыхание участилось, а на лице отразилась целая буря эмоций — от тревоги до надежды.
— Откуда оно? — хрипло спросил он.
Артур поспешил ответить:
— Мы только получили ответ из последнего порта — Мальвы. Там были эти письма. И раз ты подтвердил, что этот почерк тебе знаком, мы вскоре сможем начинать собираться в Гардению.
Лицо Алана просветлело. Он выпрямился, расправил плечи — усталость как рукой сняло.
— Я должен рассказать жене и сыну! — воскликнул он и почти бегом направился домой.
Артур проводил его взглядом, улыбнулся и поспешил обратно к королю — составлять план действий.