Двенадцатая хлопнула в ладоши и заулыбалась ещё шире, её глаза заблестели от воодушевления:
— Отлично! Значит, ты сможешь нам помочь!
Фердинанд слегка приподнял одну бровь:
— Помочь в чём?
Двенадцатая наклонилась чуть ближе и прикрыла рот рукой, заговорщицки понизив голос:
— Давай в другом месте поговорим.
Фердинанд потёр переносицу, мысленно проклиная этот неожиданный поворот.
— «Я сегодня потренируюсь, нет?» — мелькнуло у него в голове. Он недовольно выдохнул. — Ладно, идём.
Двенадцатая провела его на кухню. Здесь было привычно пусто из-за маленьких размеров кухни. Потрёпанные стулья стояли у длинного стола, на стене висел покосившийся календарь, а в воздухе витал слабый запах пригоревшей каши. Фердинанд на всякий случай огляделся — ни души.
— Не переживай, тут только мы, — спокойно произнесла Двенадцатая, присаживаясь на край стола.
— Ну так что ты хотела? — проворчал он, скрестив руки на груди.
Двенадцатая перешла сразу к делу, её голос стал серьёзнее:
— Короче, я хотела, чтобы она помогала нашей команде. За то, что у нас постоянно есть еда. Но она почему‑то резко отказала.
— И вы хотите, чтобы я рассказал, как сделать так, чтоб она стала вашим новым мальчиком на побегушках? — Фердинанд не смог сдержать горькой усмешки.
— Да! Ой… — Двенадцатая отвела взгляд, слегка покраснев. — То есть нет…
Фердинанд пожал плечами:
— Да ладно вам. Все уже здесь знают, какая ваша компашка.
Двенадцатая почесала щёку, подбирая слова:
— Значит, не поможешь?
Фердинанд выдохнул, глядя куда‑то в сторону:
— Я могу точно вам сказать, что ваши попытки успехом не увенчаются.
Двенадцатая подняла брови:
— Что? Почему?
— Да там… Не важно. Я просто знаю, — он замялся, но под её настойчивым взглядом всё же продолжил: — В общем, когда её отец получил титул барона, она смогла перейти в хорошую школу. Я решил этим воспользоваться. Начал распускать лживые слухи. Когда она совсем отчаялась и почти никто не решался с ней заговорить, я протянул руку «помощи». В итоге она, чтобы хоть как‑то влиться в коллектив, выполняла абсолютно всё, о чём я и мои друзья её просили. Но в итоге она всё узнала — и на ближайшем нашем спарринге разбила мне нос.
Двенадцатая безмолвно смотрела на него, приоткрыв рот:
— А‑а‑м…
— Она потом мне ещё сказала, что сама разберётся. У неё всё в целом вышло, но с тех пор наши отношения не улучшились. Мы общаемся только кратко и по делу, — добавил он, потирая переносицу.
Двенадцатая дотронулась до своего носа, представив удар:
— Да, что‑то мне не очень хочется, чтобы мне нос разбили… Может, и правда бросить эту идею?
Фердинанд развернулся к выходу:
— Ну я всё сказал. Пока.
Он спокойно ушёл, оставив Двенадцатую одну. Она осталась сидеть на краю стола, задумчиво глядя куда-то в пустоту.
Прошла первая неделя. Лиян уже успела сходить на несколько первых заданий и параллельно попрактиковаться в охоте. К её удивлению, поручения оказались действительно простыми: собрать нужные травы, отнести посылку, проверить старые ловушки в лесу.
Одно из заданий требовало пройти через столицу. Лиян решила воспользоваться случаем и заглянула домой. Сердце сжалось, когда она увидела знакомые улицы — всё осталось таким же, как в тот день: те же сломанные лавки с вывесками, разбитый причал, запах уже осевшей пыли.
В доме было тихо. Пыль лежала на полках, никто не заходил сюда месяцами. Лиян быстро переоделась в удобную одежду: чёрную водолазку, серые штаны и лёгкие сапоги — они не сковывали движения и почти не ощущались на ногах. На пояс она повязала объёмный белый свитер — на случай, если похолодает. Больше взять было некуда: у неё не было своего угла, только фанерная «кровать» во втором корпусе.
Она замерла на пороге, раздумывая, не оставить ли какой‑то знак — вдруг кто‑то зайдёт сюда? Но дом выглядел так, будто время в нём остановилось. Ничто не намекало на её присутствие. Лиян вздохнула и вышла на улицу.
Задание оказалось несложным: нужно было отнести посылку в соседнюю деревню. По пути она встретила несколько маленьких заражённых участков, но успешно обошла их. Она быстро справилась, отчиталась в первом корпусе и отправилась обратно во второй.
Вернулась Лиян поздней ночью. Усталость давила на плечи, но она заставила себя принять холодный душ — вода хоть немного смыла дорожную пыль и усталость. Потом она легла спать, свернувшись калачиком на жёсткой фанере.
Утром Лиян привела себя в порядок. Белый свитер, который ночью служил подушкой, она повязала на пояс — так он не мешал и был под рукой. Немного потренировалась с луком: несколько выстрелов в мишень, проверка хвата, отработка стойки. Потом взяла меч — он лежал в руке куда привычнее лука. С ним было меньше проблем, но звук во время удара ещё не тот, что был раньше.
Закончив тренировку, она вернулась в комнату. Здесь было тише всего — ни голосов, ни шагов за стеной. Идеальное место, чтобы сосредоточиться. Лиян зажгла свечу, села на фанеру, скрестив ноги, и закрыла глаза. Пламя дрогнуло, отбрасывая танцующие тени на стены.
Пора было вспомнить, как пользоваться энергией и маной. Она глубоко вдохнула, сосредоточилась на ощущениях в солнечном сплетении — там, где концентрировалась живая и мёртвая энергия.