Прошло два долгих месяца. Стрелиция, расположенная на севере, уже вовсю погружалась в осень. Дни становились всё короче, а дожди — всё чаще. Холодный ветер гнул деревья к земле, а потоки воды размывали любые следы, делая поиски почти невозможными.
В тот день лило как из ведра. Три поисковые группы укрылись в гостевом домике. Время зря не теряли: собравшись вокруг стола, детально обсуждали прошлые походы — вспоминали каждый поворот, каждую зацепку, которую могли упустить.
К утру ливень наконец стих. С первыми лучами рассвета прилетела почтовая птица — принесла ворох писем. Жёны, возлюбленные, дети делились новостями, тёплыми мелочами, словами поддержки.
Алан тоже получил письмо — общее от жены и сына. Простые строки о том, как они скучают, как ждут его возвращения, согревали сердце. Он бережно перевернул листок — на втором была приписка только от жены. Её слова заставили его напрячься.
> «Алан, я долго думала, как это написать, исписала не один листок, пытаясь подобрать верные слова. Помнишь, я рассказывала, что моя родная деревня эльфов была скрыта алхимическим кругом? Он был несложным — просто не позволял посторонним увидеть поселение. Лишь на миг круг ослабевал, когда кто‑то входил в деревню. Из‑за простоты его легко было скопировать. Некоторые люди, владеющие алхимией, втирались в доверие к эльфам и крали эту схему. Ты писал, что никак не можете найти место, где укрываются похитители. Думаю, они могли воспользоваться этим способом — особенно потому, что о нём уже начали забывать.
Если считаешь нужным, приложи это письмо к докладу».
Алан перечитал послание, затем окликнул Артура:
— Артур, ты ещё не отправлял доклад, верно?
Артур кивнул.
— Приложи это письмо к нему.
Артур удивлённо приподнял бровь:
— Но это же личное письмо… Зачем его в доклад?
— Прочти, — коротко ответил Алан.
Артур, хоть и не понимал причины настойчивости друга, взял листок. Пока он читал, его лицо постепенно менялось — от недоумения к осознанию. Он потёр подбородок:
— Хм… Действительно. Мы об этом не подумали. Хорошо, приложу. А ты лучше поспеши с ответом семье — я скоро отправляю птицу.
Алан вздрогнул. *Ответ!* Как он мог забыть?
— Спасибо, — кивнул он Артуру и поспешил к столу, чтобы взять перо и бумагу.
Через некоторое время Артур вышел на крыльцо. В руке он держал связку писем. Подбросив их, он выпустил почтовую птицу в серое утреннее небо. Та взмахнула крыльями и устремилась вдаль, унося с собой надежды, тревоги и слова любви.
Эти недели тянулись бесконечно. Осень в Стрелиции — суровая, северная — вступила в полную силу. Дожди лили почти без перерыва, холодный ветер пробирал до костей, а размытые тропы делали поиски всё более безнадёжными.
В один из редких ясных дней Алан брёл по уже исследованной восточной части. Взгляд скользил по унылому пейзажу: мокрые поля, голые деревья, серое небо. Почти без надежды он подошёл к жителю ближайшей деревни и спросил:
— Не видели ли вы чего‑нибудь необычного? Может, чужих людей?
Крестьянин — коренастый мужчина с обветренным лицом и цепким взглядом — почесал затылок, затем махнул рукой в сторону береговой линии:
— Вон там, месяца три назад, стоял корабль. Потом к нему какая‑то группа подъехала.
Алан встрепенулся. После стольких дней пустоты даже эта скудная информация казалась драгоценной.
— Людей видели? Сколько их было? Как выглядели? — в голосе Алана звучала неприкрытая напряжённость.
Крестьянин не спешил с ответом. Спокойно, будто рассказывал о посеве, продолжил:
— Сколько их было — не считал, но, наверно, около тридцати. Одеты… в основном в плащи. Но среди них были и в школьной форме, и в чём‑то похожем на кадетскую униформу. Потом они уплыли.
Алан не сдержал возгласа:
— Как уплыли?! Куда?!
Крестьянин лишь пожал плечами, но вдруг насторожился:
— Вы что, мне не верите?
Алан замер. В глазах собеседника читалась обида — и что‑то ещё, будто он привык, что его словам не придают значения.
Алан осторожно спросил:
— Что? Нет, я… просто удивлён. Вы раньше об этом никому не говорили?
— Говорил. Да только в деревне все дальше огорода не ходят, вот и не видели корабль. А после того, что случилось со столицей, на меня и вовсе рукой махнули. «Какой, — говорят, — корабль в такое время?» — в его голосе прозвучала горькая усмешка.
Алан ещё немного поговорил с крестьянином, поблагодарил и поспешил обратно в гостевой домик. Там уже ждали Артур и Каспер.
Артур, выслушав рассказ, кивнул:
— Это серьёзная зацепка. Если корабль был стрелицкий, можно опросить порты — вдруг кто‑то видел его отплытие.
Пока они обсуждали план, в соседней комнате ждали почтовую птицу. Разговор плавно перешёл на бытовые темы.
— Может, рыбу поймаем? — предложил один из мужчин.
Другой махнул рукой:
— Не, рыба уже в печёнках сидит. Давайте птицу поймаем, суп сварим.
В этот момент в окно ворвалась птица — с громким хлопаньем крыльев и пронзительным криком. Она приземлилась, и… превратилась в человека.
Это была Велизара, представительница племени соколов. Её облик поражал: волосы напоминали длинные перья, переливающиеся на свету, ноги — птичьи, с острыми когтями, руки — почти человеческие, но с длинными, заострёнными ногтями, уши — словно сплетённые из перьев, размывающие грань между человеком и природой.
Она шагнула к мужчинам, сверкнув глазами:
— Как вы смеете?! Это неуважение к птичьему народу!
Один из собеседников, не отрывая взгляда от её необычных черт, наклонился к другому и тихо пробормотал:
— А может, всё‑таки жареную птицу?
Велизара ахнула:
— Что за наглость! Вы меня вообще слушаете?! Письмо вы не получите! Я его не отдам!
В этот момент в комнату вошёл Артур. Он замер, окинув взглядом эту странную сцену.
— Что тут происходит?
Велизара мгновенно переключилась. Её голос стал ровным, почти официальным:
— Я — Велизара, одна из самых выдающихся представительниц племени соколов. И я возмущена таким неуважением! Как можно даже помышлять о том, чтобы есть таких прекрасных созданий, как птицы?
Артур выдохнул, поняв суть конфликта:
— Прошу прощения, леди Велизара. Мои товарищи непременно понесут наказание за столь неподобающее поведение.
Велизара довольно хмыкнула:
— Хмпф! Так‑то. — Она вдруг вздрогнула, словно вспомнив о деле. — Ой! Вот ответ от Его величества Хельмфрида Шаанта.
Она протянула письмо, затем вновь приняла птичью форму и уселась на жёрдочку, ожидая нового поручения.
Артур забрал послание и вернулся к Алану и Касперу. Они вскрыли письмо и прочли:
«Подтверждаю, что нападающие могли использовать алхимический круг для скрытия своего убежища. В таком случае дальнейшие поиски на местности могут быть бесполезны. Рекомендую вернуться и обсудить стратегию здесь.».
Командиры единогласно решили: о корабле доложат устно. Артур передал Велизаре, чтобы она сообщила — письмо получено, отряд готовится к отправлению.
Птица взмахнула крыльями и взмыла в небеса, унося с собой последние отголоски спора и надежду на скорое разрешение загадки.
Прошло около недели с тех пор, как отряд отплыл из Стрелиции. Море было спокойным, небо — ясным, и команда уже начала привыкать к размеренной жизни на борту.
Вдруг — хлопанье крыльев, стремительный силуэт в небе — и на палубу приземляется Велизара. В тот же миг она принимает человеческий облик, улыбается и непринуждённо произносит:
— О, я тут пролетала мимо, увидела вас… А у вас, случайно, ничего перекусить не найдётся? Что у вас сегодня на обед?
Артур, стоявший у борта, тут же откликнулся:
— Конечно, не против! Пойдём посмотрим, что у нас с припасами.
Они спустились под палубу. Кладовка находилась рядом с кухней — небольшая, но вместительная. Артур распахнул дверь… и замер. На крюках висели тушки птиц, приготовленные к готовке. В памяти тут же вспыхнул недавний эпизод: Велизара, возмущённая разговорами о жареной птице. Он резко захлопнул дверь.
Велизара приподняла бровь:
— Что ты делаешь?
Артур растерялся. Слова вырвались сами:
— Эм… Просто… там… пусто.
— Как это «пусто»? — Велизара шагнула вперёд. — Дай‑ка я гляну.
Артур инстинктивно преградил ей путь:
— Нет! Давай лучше рыбу поймаем, а?
Велизара начала злиться. Её глаза сверкнули:
— Что за чушь? В кладовке не может быть пусто! Отойди!
Они немного поспорили, но Велизара оказалась проворнее. Она рывком открыла дверь — и её взгляд тут же упал на птичьи тушки. Она медленно подняла руку, указывая на них:
— Это…
Гнев вспыхнул в её глазах. В одно мгновение она обернулась птицей — и набросилась на Артура. Тот попытался увернуться, побежал к выходу, но Велизара не отставала: клевала, хлопала крыльями, издавала пронзительные крики.
Наконец, вырвавшись на палубу, она оставила его в покое. С гордым видом взмахнула крыльями и улетела вдаль.
Алан подошёл к потрёпанному Артуру. Тот всё ещё пытался отдышаться, волосы были растрёпаны, на рукаве — перо.
Алан, спросил сдерживая улыбку:
— Что между вами случилось?
Артур проводил взглядом удаляющуюся птицу и хрипло произнёс:
— Я год есть птицу не смогу…
Алан лишь недоумённо покачал головой.
Через несколько дней корабль вошёл в порт Мирта. Отряд сошёл на берег и направился на аудиенцию к королю.
В тронном зале они ждали недолго. Вскоре появился Его величество Хельмфрид Шаант.
Он был среднего роста, с лёгкой смуглостью кожи, светло‑русыми волосами и зелёными глазами. Его одеяние — строгий камзол с золотой вышивкой — подчёркивало статус, но не выглядело вычурно. В движениях чувствовалась уверенность.
После взаимных приветствий разговор перешёл к делу. Алан и Артур рассказали о корабле, замеченном у берегов Стрелиции, и передали сведения, полученные от деревенского жителя.
Хельмфрид задумчиво потёр подбородок:
— Эта информация действительно может быть полезной. Я немедленно отправлю письма во все восточные порты — спрошу, не видел ли кто корабль из Стрелиции.
Обсуждение продолжилось: король задавал уточняющие вопросы, выслушивал догадки, делал пометки. Атмосфера была деловой, но без напряжения — Хельмфрид умел слушать и внушать доверие.
Когда все вопросы были обговорены, отряд получил разрешение вернуться домой.
На улице уже темнело. Алан, Артур и остальные вышли из дворца, вдыхая прохладный вечерний воздух. Впереди — долгий путь, новые поиски… но теперь у них хотя бы появилась ниточка.