Лиян проследила взглядом за вспылившим Порфирием, который стремительно уходил с трибун. Она чуть нахмурилась, пожала плечами, поднялась и уже собралась спускаться к арене — скоро должна была настать её очередь на спарринг.
И тут над площадью прокатился голос старейшины:
— Следующие спарринги — с отдачей души!
Лиян застыла. В голове заметались мысли. Хоть бы это была шутка… Но ликующие крики толпы тут же растоптали эту надежду.
— Нет… Нет… — прошептала она.
Пока она пыталась собраться с мыслями, за спиной раздался резкий голос демона:
— Эй! Не могла бы ты отойти?
Сбоку отозвался второй демон, спокойнее:
— Да брось.
Лиян отступила в сторону, прислушиваясь к удаляющимся голосам. Один говорил резко, не скрывая раздражения, второй отвечал ровно:
— Люди просто не привыкли к таким правилам.
— И что с того? — не унимался первый. — Они пришли на наш праздник — пусть следуют правилам. Из‑за их страха участия в спаррингах демоны теперь будут ждать целый год. Это позор для их семей!
Второй демон фыркнул:
— Не все же так боятся. Кто‑то решился.
— Да единицы! — снова вспыхнул первый. — Судя по тому, как она замерла, ещё один воин покроет себя позором. — Он вдруг хохотнул. — Хоть и носят знак покровительства. Ничего для своего бога сделать не могут! Только и умеют, что молиться. Бесполезные!
— Хватит! — резко оборвал его спокойный демон. — Следи за словами.
Лиян сжала кулаки так, что пальцы побелели.
— «Бесполезные?..» — эта мысль обожгла, и слова сами сорвались с губ — И я?
Пусть и неохотно, но Лиян могла понять недовольство демона. Если бы на какой-нибудь праздник её страны пришли чужаки и не стали соблюдать правила, она бы и сама злилась. Но это понимание не делало следующий шаг легче. После короткого раздумья Лиян пошла вперёд, и каждый шаг давался тяжело. У последнего поворота она снова замерла. Стоит ли идти дальше? Если она сбежит, это покроет позором демона и его семью. Будут ли демоны презирать её? А если... От количества вопросов голова начала гудеть.
— Участница, ты так и будешь стоять за углом? — раздался голос демона, встречавшего бойцов.
Лиян вздрогнула, выглянула:
— Ой. Простите…
Демон внимательно посмотрел на неё:
— Ты тоже отказываешься?
— Я эм... — Начала мямлить она. — Нет?
Его взгляд чуть потеплел:
— Хорошо. Держи меч. Он великоват для тебя, но сама пойми, у нас редко встретишь кого‑то с человеческим ростом. — Он протянул клинок с обратным изгибом.
— Понимаю... Это ятаган? — Задав вопрос, Лиян взяла меч и приставила к себе. — «Что ж, для моего роста он на грани по длине с полуторным, но это не проблема». — Размышляла про себя Лиян.
Демон приподнял брови:
— Ты разбираешься в оружии? Не уж-то и в фехтовании что-то знаешь?
Лиян чуть смутилась:
— Немного…
Он улыбнулся, и в улыбке мелькнуло облегчение:
— Значит, не все наши сегодня встретят позор.
Лиян сжала пальцы, сложенные на гарде:
— Неужели отдать душу богу так важно?...
Демон нахмурился:
— Само собой! Душа, отданная в священном спарринге, становится щитом для нашего бога. Мы благодарим так тех, кто дал нам воду, а вместе с ней возможность жить!
Лиян смотрела на него широко раскрытыми глазами:
— Ясно…
Над ареной снова прокатился гул трибун. Её очередь. Внутри всё сжалось, а в ушах стоял сплошной шум.
Демон легонько подтолкнул её в плечо:
— Я уже объявил тебя. Раз пришла — выходи.
Каждый шаг к центру арены казался бесконечным, а крики зрителей били по нервам. Лиян ненавидела сейчас свой острый слух. Раньше он был её союзником: по лёгкому шороху она слышала приближение учительницы, по дыханию зверя угадывала, где прячется дичь. Теперь эти способности только мучили. Она бы всё отдала, чтобы снова оказаться на той тихой охоте с отцом… Но эти дни не вернуть. Наконец она остановилась напротив противника. Демон был больше чем на голову выше неё. Именно он должен пасть от её клинка.
Старейшина поднял руку:
— Готовы?
Лиян стиснула рукоять и неуверенно кивнула. Демон ответил твёрдым кивком.
— Тогда начнём! — старейшина резко опустил руку.
Демон развернул ятаганы лезвиями к себе и коротко произнёс:
— Спасибо.
Лиян растерянно моргнула. За что он благодарит? Но ответить не успела — демон уже атаковал.
Один ятаган прошёл в сантиметре от её лица. Следом ударил второй — сбоку. Лиян едва подставила меч, и отдача ударила по рукам, но она успела отпрыгнуть на пару шагов.
— «Нечестно! У него два ятагана и четыре руки!»
Но жаловаться было некогда. Демон наступал сложными связками: два клинка в верхних руках атаковали непрерывно, а нижние руки оставались в защите. Лиян уворачивалась — то влево, то вправо — или ставила блок, часто не самый удачный. Некоторые удары проходили так близко к коже, что оставляли тонкие царапины.
В очередном увороте Лиян заметила открытый бок и наконец-то решилась. Короткий, быстрый удар снизу вверх. Ятаган лязгнул о её лезвие так резко, что руку дёрнуло до локтя. Демон даже не сдвинулся — просто подставил клинок, будто знал, куда она ударит. Лиян на мгновение застыла от отдачи. Этого хватило: демон поднял ятаган над её головой. Она заметила и рванула ему за спину, но на полпути нижняя рука схватила её за хвост. Мир перевернулся: Лиян ударилась спиной о землю. Соперник резким движением опустил клинок. Лиян инстинктивно зажмурилась и ткнула ятаганом вверх.
Секунда.
Только мокрый, тихий звук — и что-то тёплое потекло по руке. За которым последовал звонкий удар меча о камень. Лиян распахнула глаза. Клинок вошёл демону в грудь, под рёбра, наискосок — в лёгкое, задев сердце. На её щёку упала капля крови. Демон качнулся и тяжело осел на землю.
В коридоре было пусто. Шаг перешёл в бег. Лиян бежала, зажимая рот чистой рукой. За углом — группа демонов.
Демонесса тут же показала на неё:
— О, ты же та полуэльфийка!
— И правда, — подтвердил демон рядом.
Лиян натянула кривую улыбку:
— Д-да…
Кто-то похлопал её по плечу:
— Молодец! А я уж думал, из ваших больше никого не найдётся, кто уважает чужие традиции.
Демонесса пригляделась к её лицу:
— Какая-то ты бледная. Ты в порядке?
Лиян дёрнулась и замахала руками:
— Что вы, я в порядке! Просто устала. Прошу простить меня.
— Конечно… — растерянно ответил демон.
До комнаты она добежала, не останавливаясь. Распахнула дверь, метнулась к уборной — и едва наклонилась, как её вырвало. Лиян стояла на коленях, цепляясь за край, пытаясь переварить произошедшее. Дыхание сбивалось, в горле стоял горький привкус. Она с трудом поднялась, подошла к ведру с водой и погрузила туда руку — ту, что была в чужой крови. Тёрла и тёрла, хотя кожа давно стала чистой. До красных пятен. До жжения. А в воду одна за другой падали слёзы. Вылив ведро в уборную, она вернулась в комнату. Руки дрожали, но она заставила себя выпрямиться.
— Я это сделала… — она вытерла щёки, посмотрела на ладонь, что ещё недавно была тёмной от крови, и зажмурилась. Кулак сжался сам.
— «Это был спарринг. Он знал, на что шёл. Я просто следовала их правилам — делала ровно то, чего они все хотели. Не я придумала эти условия. Не я их навязывала. Я лишь… хотела, чтобы ко мне относились без презрения.»
Но внутри всё равно было пусто и холодно. Как будто, делая всё «как надо», она всё равно перешла черту, которую не хотела переходить.
— Нельзя плакать. Не время, — прошептала она, и голос дрожал, но в тишине пустой комнаты это прозвучало почти как приказ.
Дверь бесцеремонно распахнулась.