43
Внутри дымоход был чёрным от сажи и копоти. К счастью, сложен он был из кирпича, поэтому в нём имелось достаточно выступов и щелей, за которые можно было ухватиться. Но, разумеется, его не строили для лазания, и все они располагались хаотично. Временами приходилось широко расставлять руки и ноги, чтобы удержаться.
Бенни, который уже вовсю карабкался выше, подбадривал её:
— Хватайся за тот, что над твоей правой рукой, и подтягивайся.
— Поняла.
Е Чжу с мрачным видом просунула пальцы в грязную щель и подтянулась вверх. В отличие от Бенни, который благодаря маленькому росту легко проскальзывал выше, почти не касаясь стенок, она с трудом протискивалась в узком проходе плечами. Одеяло, в которое она была завёрнута, в мгновение ока стало чёрным. Лезть по воняющему гарью тесному дымоходу было сомнительным удовольствием. Но в то же время, за счёт узости трубы можно было упереться в стенку спиной, что неожиданно облегчало подъём. К тому же, к огромному счастью, этот путь оказался куда короче, чем вентиляция на корабле.
Выбравшись на чердак с помощью Бенни, Е Чжу со стоном повалилась на пол.
— Ох, ну и морока…
«И почему с тех пор, как я попала на Южный континент, только и делаю, что практикуюсь в каком-то безумном альпинизме? Эх, жизнь моя - жестянка», — пронеслось у неё в голове.
— Сестрица, отсюда мы сможем срезать. Так будет быстрее, чем по коридорам, — сказал Бенни.
Как он и говорил ранее, крыша имела треугольную форму, и под ней было достаточно свободного места. Е Чжу, не теряя ни секунды, поднялась на ноги.
— Откуда ты так хорошо знаешь устройство храма? Ты здесь уже бывал? — спросила она, следуя за мальчиком в сторону комнаты вождя.
Её показалось странным, что такой маленький ребёнок так уверенно ориентируется в здании. Судя по тому, что она слышала, дети не жили в храме постоянно. Их приводили сюда из деревни всего на несколько дней перед изгнанием.
— Нет. Я тоже впервые лезу через дымоход.
— А выглядишь так, будто занимаешься этим постоянно.
— Просто когда я тайком сбегал из дома, я всегда пользовался дымоходом… — Бенни смущённо отвёл взгляд.
— А-а, побег из дома, значит.
— Да нет же! — вспыхнул он. — Мой отец был храмовым кузнецом.
— Кузнецом?
— Ага. Когда у кузнецов нет работы, они следят за состоянием зданий храма. Чинят обветшавшие стены, латают крышу... В общем, отец показал мне это место и сказал, что если вдруг что-то случится, здесь можно спрятаться и переждать, пока всё не утихнет.
— Кузнец - это тот, кто куёт оружие?
Бенни кивнул. Е Чжу в недоумении наклонила голову. Как-то это не вязалось с храмом. Они же не племя ног. Из оружия тут разве что каменное копьё в руках статуи богини. Зачем здесь кузнецы?
«Ах, ну да, есть же ещё тот странный чёрный кинжал».
— И где твой отец сейчас? — спросила она, пригибаясь, чтобы не удариться о выступающую балку. Она была рада, что у Бенни и Лиз всё-таки есть опекун.
Лицо мальчика мгновенно помрачнело.
— Он не возвращался... уже десять дней. Раз нас с Лиз притащили в храм, значит, его, скорее всего, уже нет в живых.
Сердце Е Чжу сжалось от той безнадёжности, которая сквозила в его словах.
— Почему ты так думаешь?
— Работа кузнеца очень опасная, поэтому никто не хочет этим заниматься. Зато детей кузнеца не изгоняют, даже если у них нет способностей. Нам к тому же выдавали пайки... Отец никогда не пропадал так надолго, а теперь от него ни слуху, ни духу. Раз в храме решили нас выгнать, значит, с ним точно что-то случилось.
Е Чжу опустила голову, не зная, что сказать. Бенни, хоть и выглядел подавленным, продолжал говорить спокойным тоном, будто сам пытался её утешить:
— Всё в порядке. Отец всегда предупреждал, что с этой работы он может в любой момент не вернуться.
«Значит, детей выгоняют вопреки воле родителей?»
Она совершенно не понимала логику племени глаз. Вождь племени ног говорил, что в нынешней критической ситуации важна каждая жизнь. Почему же здесь, когда человечество и так на грани вымирания, они отправляют здоровых детей на верную смерть? Пускай еды не хватает... Почему в этом безумном храме творят то, чего не хотят даже родители?
Она с потерянным видом обернулась к Бенни.
— Но как же тогда здесь всё устроено? Нельзя же вечно держаться на одних стариках без молодежи.
— Те, у кого способности выражены ярко, как у Лиз, могут остаться. Благодаря нескольким таким счастливчикам всё и держится.
— Что за...
— Отец говорил, что даже если мы с Лиз увидим прошлое, способности нужно скрывать, что только так можно выжить. Твердил, что ни в коем случае нельзя давать храму узнать о нашей силе...
Однако сейчас не только Лиз была раскрыта, но и сам Бенни ввязался в грандиозную авантюру, выдумав несуществующий дар. У Е Чжу внезапно похолодело на душе. Ложь, придуманная лишь для того, чтобы выпутаться из конкретной ситуации, мгновенно разрослась, как снежный ком, и отозвалась тяжёлым чувством тревоги.
— В этом храме что-то не так, сестрица.
Наконец они добрались до противоположной стороны широкого чердака. Бенни остановился у дымохода, который вёл в комнату вождя, и с беспокойством посмотрел на Е Чжу.
— Тебе тоже стоит быть осторожнее, пока ты здесь.
Спускаться по трубе было проще, чем взбираться. С помощью Бенни, который легко спрыгнул вниз, стараясь не поднимать облако пепла, Е Чжу тоже благополучно приземлилась. Оказавшись в камине, она с удивлением обнаружила, что дров внутри почти не нет.
«Неужели этот старик живёт в таком морозе, даже не разжигая огонь?»
— Сестрица, давай снимем обувь прямо здесь, в камине. И когда выйдем, ничего не трогай. Вождь может считывать прошлое вещей. Поняла? — строго предупредил Бенни.
Е Чжу в очередной раз подумала: какой же непростой этот старик. Она не знала точно, как именно племя глаз «читает» прошлое, но кивнула и пообещала себе быть предельно аккуратной. Всё-таки хорошо, что она пошла с Бенни. Оказавшись здесь в одиночку, она бы наверняка в первую же секунду выдала своё присутствие.
В одних носках они выпрыгнули из тесного камина. Покои вождя не представляла собой ничего особенного. Планировка была схожа с её комнатой, разве что добавились массивный письменный стол и огромный шкаф напротив камина, до отказа забитый книгами.
Она тут же принялась оглядываться.
— Что за...
Помещение было не таким уж большим, но того, кого они искали, нигде не наблюдалось. Постель тоже пустовала.
— Его здесь нет.
— Э-этого не может быть... Не может быть…
Озиравшийс по сторонам Бенни выглядел совершенно растерянным. Он даже приоткрыл дверь на террасу и заглянул туда, но не нашёл и следа человека. Когда лицо Е Чжу сурово нахмурилось, он поспешно заговорил:
— Я точно видел! Я своими глазами видел, как жрецы несли его на носилках вверх по лестнице! Я не вру, сестрица!
— Ха-а...
Е Чжу почувствовала, как начинает ныть голова, и прижала ладонь ко лбу. Она понимала, что Бенни не лжёт. Но у неё не поворачивался язык сказать, что всё в порядке. Запах сажи, въевшийся в волосы, вызывал тошноту. Она прошла через все эти мучения, карабкаясь по дымоходу, а в итоге - никого. К тому же, судя по всему, её пребывание здесь затягивалось.
От безысходности Е Чжу закусила нижнюю губу. Ей нестерпимо захотелось увидеть Рама. Внутри росло страстное желание, чтобы он пришёл сюда прямо сейчас и забрал её вместе с Брэденом.
— Когда ты видел Брэдена? — мрачно спросила Е Чжу.
Робея под её взглядом, Бенни, запинаясь, ответил:
— За, за несколько дней до твоего прихода. Кажется, в тот самый день, когда нас с Лиз притащили в храм...
— Он был жив?
— Да. Но выглядел как-то странно. Грудь вздымалась очень медленно, а кожа была бледной, как у мертвеца. И голова была обрита наголо...
Е Чжу тяжело кивнула, вспоминая ребёнка, которого видела в лаборатории племени ног. Описание в точности совпадало. По крайней мере, вождь племени глаз не пытался торговаться, используя труп. Пусть его здесь нет... но раз мальчик всё ещё жив, значит, шанс есть. Она не позволит ему умереть так же бессмысленно, как его сестре.
— Есть идеи, куда его могли перевести?
Бенни покачал головой:
— Кроме комнаты вождя, в храме больше нет мест, где кого-то запирают. Я понятия не имею, куда его перенесли.
«Тупик...»
Е Чжу проглотила рвавшееся наружу ругательство.
Бенни боязливо покосился на неё и хотел было предположить: «М-может, он за это время умер?», но тут же осёкся, столкнувшись с её свирепым взглядом.
Мысль о том, что придётся лезть обратно в дымоход, так ничего и не добившись, была ужасна. Она со скорбным видом окинула взглядом комнату и уже собиралась уходить, как вдруг её внимание привлёк знакомый предмет. Она резко развернулась и быстрыми шагами направилась к письменному столу.
— Это же...
На столе в беспорядке лежало несколько упакованных шприцев. Она не ошиблась.
— Что это?
— RTBD.
— И что это значит?
Как бы это назвать? Препарат, скрывающий чьё-либо существование от Рама? Или средство, которое, вступая в реакцию с чёрным туманом, замедляет превращение людей племени глаз в монстров? Так или иначе, штука крайне зловещая, но в этот момент шприцы показались ей самыми желанными предметами на свете.
Детям племени глаз, над которыми проводили эксперименты на корабле, делали такие инъекции. А значит, наличие их в комнате вождя подтверждало: Брэден жив. Один из шприцев лежал без упаковки, и в нем ещё оставалось немного жидкости, будто его использовали совсем недавно.
— Какое счастье.
Е Чжу испытала искреннее облегчение. Шанс всё ещё был.
Бенни хоть и спросил про шприцы, похоже, не слишком жаждал подробностей. Он не стал выпытывать дальше и начал торопить её:
— Сестрица, нам пора уходить. Ничего не трогай.
Е Чжу кивнула и напоследок ещё раз окинула взглядом стол вождя, надеясь найти ещё какую-нибудь зацепку. Кроме инъекции на столе лежала только перевёрнутая фоторамка.
«Почему она лежит лицом вниз?»
Обычно так поступают с фотографиями умерших родственников или с теми снимками, на которые больно смотреть, но в случае с вождём это вызывало лишь подозрения. Е Чжу протянула к ней руку.
— Сестрица, осторожн...
Бенни среагировал слишком поздно: когда он попытался её остановить, она уже коснулась рамки.
— Я же просил ничего не трогать! А если он заметит? — прошипел он, едва сдерживая ярость. Е Чжу застыла, словно наступила на мину, и виновато съёжилась. Однако, почувствовав под пальцами толстый слой пыли, она попыталась оправдаться:
— Н-не волнуйся ты так. Тут всё пылью заросло. Вождь явно давно к ней не прикасался.
— Ну да, конечно... — Бенни скептически усмехнулся, поражённый её беспечностью.
Сделанного не воротишь. Оставалось лишь надеяться, что вождь и впредь будет игнорировать фото, пока она снова не покроется пылью. Раз уж всё равно попалась, Е Чжу решительно перевернула рамку. Снимок оказался вполне обычным.
— Это же вождь и верховная жрица?
Бенни, который хоть и ворчал, не смог сдержать любопытства и взглянул на фотографию. На ней вождь племени глаз и Джания стояли в обнимку. Мысль о том, что у этой парочки, больше похожей на роботов, чем на людей, когда-то были такие моменты, вызвала у неё смешанные чувства.
— Видимо, старое фото. У вождя тут совсем нет морщин, сестрица, — сказал
Бенни, с интересом разглядывая детали.
Е Чжу кивнула. Снимок явно был сделан очень давно: вождь на нём выглядел на удивление молодо, лет на сорок пять. В нём невозможно было узнать того дряхлого старика, каким он стал сейчас. Зато Джания ни капли не изменилась, как будто её из криокапсулы вытащили.
«Она, наверное, и родилась сразу с таким лицом», — подумала Е Чжу.
— Ну и жуткая же баба,
— пробормотала она, скорчив гримасу, от чего Бенни прыснул.
При виде этой парочки настроение окончательно испортилось, и Е Чжу вернула рамку в прежнее положение.
— Пошли отсюда, Бенни.