63
— Хны-ык…
Что, если её правая лодыжка вывихнута? Е Чжу испугалась, что больше не сможет ходить. К горлу подступили слёзы, но она сглотнула их и, широко открыв глаза, стала осматривать кандалы. Однако в тусклом свете, пробивающемся снизу, толком ничего нельзя было разглядеть. Поэтому она собрала все свои силы и, согнувшись, подтянулась вверх.
— У-у-у!
Она несколько раз пыталась дотянуться до кандалов. Пальцы слегка касались металла, но она бессильно падала обратно. И вот, наконец, прямо возле лодыжки она нащупала место, похожее на замочную скважину. К счастью, замок оказался не каким-то современным автоматическим механизмом. Е Чжу принялась шарить во внутреннем кармане мантии. Несмотря на всю эту заваруху, универсальный ключ лежал там в целости и сохранности.
— Слава богу.
Она вытащила его и поднесла к губам. Порой она злилась на Рама за то, что тот до неузнаваемости изменил ключ от съёмной квартиры, но теперь была ему бесконечно благодарна. Не будь у неё этой вещицы, большинство её побегов закончилось бы провалом.
— Ух-х!
Е Чжу снова согнулась. Пытаться дотянуться до собственных ступней, вися вниз головой, было сущим адом. Её тело настолько затекло, что ей было бы сложно это сделать даже на ровной земле. Само собой, неудачи следовали одна за другой. Она раз за разом тыкала ключом в кандалы, пытаясь попасть в скважину. В конце концов, спустя несколько десятков попыток, когда мышцы живота уже невыносимо сводило от напряжения, раздался щелчок, и лодыжка освободилась.
— А-а! — с коротким вскриком Е Чжу камнем рухнула на пол. — Кха!
К счастью, высота была не такой уж большой, так что обошлось без серьёзных травм. Однако, когда она ударилась спиной о землю, у неё перехватило дыхание. Какое-то время она не могла даже пошевелиться и лишь судорожно ловила ртом воздух:
— Кха… хах… ха-а…
Потребовалось довольно много времени, чтобы боль, наконец, утихла.
— Сестра?
Ребёнок, который не подавал никаких признаков жизни, пока она вытворяла чёрт знает что, вися вниз головой, вдруг поднял лицо от колен и принюхался. Е Чжу бессильно повернула голову в его сторону. Мальчик, словно зверь, почуявший запах крови, шумно втягивал носом воздух и смотрел на неё. Ощутив, как по спине пробежал холодок, Е Чжу попыталась подняться, но затёкшее тело совершенно её не слушалось. Лязг! Тем временем Брэден резко вскочил на ноги. Его глаза зловеще блеснули в темноте.
— Сестра.
— Что...
— Сестра.
—С-стой!
И тут он, словно взбесившийся зверь, яростно бросился прямо на неё.
— А-а-а! Ты чего?! Да что с тобой такое?!
— Сестра, сестра, сестра, сестра!
В то же мгновение мальчик навалился на неё сверху и принялся царапать её лицо и шею. От того, как он клацал зубами, словно собираясь заживо разорвать её на части, пробирал озноб.
— Ха, не делай этого! Эй! Прекрати!
— А-а-а. Запах сестры. А-а-а. А-а-а. Сестра.
Е Чжу отчаянно брыкалась, пытаясь отбиться от вцепившегося в неё мальчика. Несмотря на крепкую хватку, истощённое тело ребёнка было невероятно лёгким. Благодаря этому она без особого труда смогла перехватить его руки и скинуть его с себя. Однако Брэден, похоже, твёрдо решил, что она добыча, поэтому, скатившись вбок, тут же налетел с новой силой.
— Ах! Да что с тобой такое?! Приди в себя!
— Сестра. Сестра.
— Отстань! Я тебе не сестра!
Какое-то время они, сцепившись, катались по полу. В конце концов, Е Чжу не выдержала и со всей силы пнула ребёнка левой ногой прямо в живот. От мощного пинка он бессильно отлетел в сторону. Врезавшись головой о землю, мальчик больше не пытался нападать.
— Ха-а, ха-а...
Е Чжу, опираясь на стену, встала. Пока они боролись, она ничего не замечала. Но стоило ей перенести вес на ноги, как правую лодыжку, которая была скована, пронзила жуткая боль. В глазах всё потемнело, и Е Чжу снова повалилась на пол. Она не могла даже стонать и лишь сильно дрожала.
Спустя долгое время жгучая боль немного утихла. Не смея даже думать о том, чтобы подняться, она бессильно прислонилась спиной к стене. Так получилось, что они с Бредэном теперь сидели друг напротив друга. Выбившись из сил, он больше не бросался на неё, но продолжал звать:
— Сестра.
— Приди в себя, — сказала Е Чжу усталым голосом. — Твоя сестра - это же Ализарин…
Расцарапанные его ногтями лицо и шею неприятно щипало. Она горько усмехнулась, иначе бы просто расплакалась. Она оказалась брошена в какую-то непонятную яму, вся израненная, а мальчик явно был не в том состоянии, чтобы вместе строить планы на побег.
Брэден снова шумно втянул воздух:
— Сестра. Запах сестры.
— Да о каком запахе ты говоришь? Здесь ведь кругом только…
В яме пахло чем-то затхлым. Но почему он упрямо твердит про сестру? Внезапно в её голове промелькнула догадка.
— Запах?
— Сестра.
— Ты случайно...
Она торопливо засунула руку в карман мантии. Помимо ключа пальцы нащупали шероховатый лоскут ткани. Девушка без колебаний вытащила его наружу.
— Ты… про это говоришь?
— Сестра.
Стоило ей протянуть вещь, как Брэден тут же вскочил и рванул к ней. Выхватив из её рук старый обрывок ткани, он, прежде чем она успела его остановить, запихал его в рот и принялся жадно жевать, подобно дикому зверю.
— Се, сестра…
— Ты...
Е Чжу не могла продолжить. Эта вещь была повязкой на глаз, принадлежавшей Ализарин.
—Прости...
Эмоции, которые она изо всех сил старалась подавить, учитывая всю ситуацию, в один миг подступили к самому горлу. Даже будучи не в своём уме, он узнал запах сестры.
— Прости меня...
— Сестра, сестра, сестра.
— Хнык, прости меня.
Глаза защипало. Е Чжу кое-как подползла к мальчику и протянула к нему дрожащую руку.
— Сестра?
Он перестал жевать и посмотрел на неё. Голубые глаза ярко засияли в темноте. В этом перемазанном грязью безобразном лице отчётливо угадывались черты Ализарин.
— Прости, прости меня.
Е Чжу крепко обняла Брэдена. Неожиданно оказавшись в её объятиях, он растерянно склонил голову набок.
— Сестра?
От тихого голоса этого мальчика, который будто не знал никаких других слов, сердце разрывалось на части.
— Хнык, прости, что отобрала у тебя сестру.
Ализарин, которая не могла покинуть корабль из-за брата, погибла, помогая ей сбежать. А её брат, потеряв единственную опору, провёл много дней в этой тьме только для того, чтобы послужить приманкой для неё. Е Чжу не знала, как ей поступить с ним.
— Прости меня. Прости, правда...
Она прижала ребёнка к себе и горько, безутешно заплакала. В сыром мраке ямы теперь раздавался лишь её тихий плач и чавканье Брэдена, жующего повязку.
***
Неизвестно, сколько времени прошло. Е Чжу сидела у стены рядом с мальчиком и отрешённо смотрела вверх.
— Куда мы вообще попали?
Было совершенно непонятно, что это за место и насколько глубоко под землёй оно находится. Чтобы добраться от башни до кузницы тех сумасшедших, потребовалось много времени. Наверное, они спускались по лестнице больше часа. А эта яма располагалась ещё ниже. К тому же, судя по всему, её использовали не только как тюрьму: на дне то тут, то там высились кучи какого-то хлама и валялись обломки камней. То, что она поначалу приняла за источник света, на деле оказалось осколками светящихся минералов, перемешанных с отходами. Они были разбросаны повсюду, что позволяло хоть как-то различать окружающую обстановку. Но из-за мусора, несмотря на внушительные размеры расщелины, свободного места почти не осталось. Впрочем, разве могла эта яма быть обычной темницей, если узников сюда сбрасывали на цепях?
— Надеюсь, Лиз и Бенни смогли выбраться.
Она горько усмехнулась. Переживать о тех, кто остался наверху, находясь в таком положении, казалось ей глупым. Но стоило только отогнать мысли о детях, как в сознании тут же всплыл образ мужчины, которого она так отчаянно старалась не вспоминать.
— Рам...
Нужно возвращаться. Немедленно вернуться и защитить его. Ведь неизвестно, что может натворить это безумное чудовище-вождь, пока он спит.
Но, как ни крути, реальных способов выбраться отсюда не было. Единственное, что связывало их с внешним миром - это цепь, на которой она только что висела. Если изо всех сил подпрыгнуть, возможно, получится дотянуться до кандалов. Но даже если она ухватится за них, на этом всё и закончится: подняться по железным звеньям на такую высоту на одних руках ей не под силу. К тому же её травма была слишком серьёзной. Правая нога, до этого непрерывно нывшая, теперь полностью потеряла чувствительность. Возможно, там действительно был вывих или даже перелом.
— Ха-а… — Е Чжу потёрла уставшие глаза.
На неё накатило жуткое чувство бессилия. Она ничего не могла сделать, точно так же, как и тогда, когда умерла её мама. Ни отомстить тем ублюдкам, убившим её. Ни помешать этим тварям снова отобрать у неё дорогого человека.
Забившийся в угол Брэден сжимал в руках повязку своей сестры и с самого начала без умолку что-то бормотал.
— Кушать хочется. Еда. Ешь. Нет.
Когда она повернула голову в его сторону, его глаза сверкнули в темноте. Уставившись на неё, он снова понёс какой-то невнятный бред:
— Сестра, есть нельзя. Нельзя. Брэден.
Хоть и понимая всю бессмысленность, Е Чжу всё же спросила:
— Почему ты привязан здесь? Судя по тому, как их вытаскивали наверх, Бенни и тот волк, кажется, тоже висели на цепях, как я. Почему только ты...
В каменный пол и в самом деле был вбит огромный железный кол, к которому крепились оковы Брэдена. Всё выглядело так, будто его вообще никогда не собирались поднимать из этой ямы.
— Да неужели...
Е Чжу покачала головой, отгоняя жуткую мысль. Хотелось верить, что они не могли сотворить такое с маленьким ребёнком. Однако стоило вспомнить, как эти демоны без тени сомнения выкололи глаз Бенни, её уверенность тут же пошатнулась.
— Как долго ты здесь заперт?
— Еда. Хочу есть.
Пытаться заговорить с Брэденом, который всё равно толком не понимал слов, было совершенно бесполезно. Е Чжу тяжело вздохнула:
— Ха-а…
Глядя на мальчика, чьё измождённое тело мало чем отличалось от ходячего скелета, становилось понятно, что он заперт здесь уже очень давно. Ублюдок-вождь явно не утруждал себя тем, чтобы кормить пленника. Но раз ребёнок до сих пор оставался жив и даже двигался… возможно, он уже перестал быть человеком и наполовину превратился в монстра.
— Что же делать?
Е Чжу осторожно подтянула к себе раненую правую ногу и уткнулась измученным лицом в колени. Ей было тошно от своей наивности. Она ведь верила, что если они выживут, то всё как-нибудь образуется. Но в таком состоянии они не то что не смогут сбежать, но даже если вдруг выберутся, нормальной жизнью жить уже не получится.
— Хочу уйти отсюда.
Она испытывала противоречивые чувства: с одной стороны, ощутила облегчение от того, что заперта здесь не одна, но с другой - тяготилась мыслью, что застряла в этой тёмной дыре.
— Хочу к Раму.
Он дал ей всего два дня. Что если пока она сидит здесь, срок истечёт? Что если до того, как он очнётся, вождь успеет что-то сотворить с ним? Если Рам так больше и не проснётся, тогда...
Когда она вновь сжалась в комок, погружаясь в пучину беспросветной тоски, рядом раздался тихий голос:
— Уйти?