44
Поскольку она уже проделывала этот путь, выбраться из комнаты вождя оказалось гораздо легче, чем когда она впервые ползла по дымоходу.
Пока они шли по чердаку, Бенни осторожно спросил:
— Сестрица, что ты теперь будешь делать?
Е Чжу глубоко вздохнула. На самом деле она и сама была в растерянности. Всё, что она получила в комнате вождя - это лишь предположение, что Брэден жив. Но она понятия не имела, что делать дальше. Однако изливать душу мальчику, который был намного младше неё, казалось нелепым.
Поэтому Е Чжу взяла себя в руки и с невозмутимым видом ответила:
— Нужно поискать ещё раз.
На мгновение лицо Бенни стало странным.
— Сестрица, почему ты... так отчаянно ищешь Брэдена? Мне уже ясно, что ты не плохой человек, но я не понимаю, зачем ты так рискуешь, чтобы забрать его с собой? Здесь ведь опасно.
Его вопрос был резонным. Раньше она подумала бы точно так же. Что, мол, хочет помочь всем, но у неё нет сил, и ей самой бы выжить, поэтому ничего не поделаешь. Прямо как тогда, когда она решила, что не справится даже с одним Брэденом, а значит, никак не сможет поддержать Бенни и его сестру.
Однако Юна на корабле племени ног, где на каждом шагу подстерегали ловушки, справилась. Эта девушка спасла её, совершенно постороннего человека и в итоге помогла сбежать. А она сама мало того, что не сдержала обещание вернуться, так ещё и позволила забрать у Юны её единственного брата.
Когда молчание затянулось и между ними повисла неловкость, Е Чжу с трудом ответила:
— Я в долгу перед его сестрой.
— Перед сестрицей Ализарин? Она жива? Я слышал, что Б-Брэден был схвачен племенем ног, но потом вернулся. Значит, сестрица Ализарин…
— Я обязана ей жизнью.
Бенни умолк. Несмотря на возраст, он был сообразительным и, похоже, сразу понял, что она имела в виду.
— Поэтому я не могу его бросить.
Они снова оказались над потолком её комнаты. Взглянув в чёрное отверстие дымохода, она внезапно почувствовала непреодолимую усталость. Но, напомнив себе, что это последний рывок, заставила своё обессилившее тело напрячься и спустила ногу в трубу. И в тот момент, когда она уже собиралась просунуть вторую, Бенни вдруг крепко схватил её за край одежды.
— Я помогу тебе найти Брэдена и выбраться отсюда. Давай сбежим вместе, — сказал он, пристально смотря на неё своими до боли знакомыми голубыми глазами.
Похоже, вопреки не самому приятному первому впечатлению, Бенни уже успел к ней привязаться. Милый ребёнок. В этой мрачной ситуации он стал для неё утешением и поддержкой. Она была очень благодарна, но всё же решительно покачала головой:
— Даже не думай помогать мне, заботься только о себе и своей сестре.
* * *
Они вернулись в комнату незамеченными. Как только Бенни, переодевшись в своё обычное облачение, добрался до своей спальни, в храме поднялся шум. Возвратилась группа вождя, отводившая детей за барьер - они разминулись буквально на считанные секунды.
Е Чжу, прижавшаяся к перилам из страха, что Бенни могут поймать на лестнице первого этажа, облегчённо выдохнула. Она поспешно вернулась к себе, спрятала перепачканное одеяло и зашла в ванную. Отмываясь от сажи, она с довольным видом пробормотала, что совершила «идеальное преступление».
После изгнания детей вождь и Джания, по очереди изводившие её, притихли, словно вовсе исчезли из храма. Благодаря этому она вместе с Бенни смогли тайком обыскивать разные уголки здания, но местоположение Брэдена по-прежнему оставалось неизвестным.
Лиз, которая сидела на траве и играла в чаепитие, завидев Е Чжу и Бенни, вскочила и радостно их поприветствовала:
— Сестрица! Братик!
Лицо Е Чжу было мрачным. Она только что вернулась после обыска огромного третьего молитвенного зала. Она досконально осмотрела всё, вплоть до боковых галерей, но Брэдена ожидаемо нигде не было. Где же, чёрт возьми, они его прячут?
— Хорошо поиграли? — Е Чжу заставила себя улыбнуться, несмотря на то, что её нервы из-за тревоги были натянуты до предела. Ведь не только она одна дрожала от страха перед неизвестностью завтрашнего дня.
— Ага. Мы с Томасом играли в аристократов. Я знатная дама, а Томас - слуга.
— Что? С чего это я слуга?! Ты же только что говорила, что я аристократ!
— Но ябеды не могут быть аристократами.
— Ах ты!
Бенни встал перед черноволосым мальчишкой, преграждая ему путь.
— Не ссорьтесь.
Именно Томас донёс, что Лиз видит прошлое. Помимо Бенни и его сестры, он был единственным ребёнком, оставшимся в храме. Судя по всему, из-за того случая Лиз затаила на него обиду, и они постоянно препирались. Если бы Бенни каждый раз их не разнимал, дело наверняка дошло бы до драки.
— Сестрица, сестрица! Хватит играть в прятки с Бенни, поиграй и со мной тоже. Я больше не хочу играть с Томасом.
— А, э-э...
Не в силах сопротивляться девочке, которая вовсю тянула её за руку, Е Чжу присела на мягкую траву. Стоявший рядом Томас громко и недовольно цыкнул:
— Тц! Да кто вообще хочет с тобой возиться? Это ты вечно пристаёшь, чтобы я с тобой поиграл.
— А я тоже не хочу с тобой играть, ясно?
— Ах ты! А ну живо назвала меня старшим братом(1)!
Бенни, видимо, совсем выбился из сил: он просто повалился на траву и перестал вмешиваться, безучастно наблюдая за их перепалкой. Вместо него разнимать детей взялась Е Чжу, о чём тут же пожалела. Нужно было сразу возвращаться в комнату.
— Эй, эй! Прекратите! Сколько вам лет, что вы каждый день дерётесь?
Лиз растопырила пальца на обеих руках:
— Девять!
Е Чжу хотела её пожурить, но девочка выглядела такой гордой собой, что слова застряли в горле.
Когда она усмехнулась, Лиз прошептала:
— А Томасу одиннадцать.
Это было неожиданно. Лиз была довольно высокой для своего возраста, поэтому она думала, что они ровесники, но Томас постоянно прикрикивал на неё, требуя называть его старшим братом.
Посмотрев с жалостью на мальчишку, который, когда сидел, был одного роста с Лиз, Е Чжу спросила:
— А Бенни тогда сколько?
— Ему пятнадцать.
Он оказался старше, чем она предполагала. Она-то думала, что ему максимум тринадцать лет.
— Видимо, ты объедала брата, — пробормотала Е Чжу, окидывая детей удивлённым взглядом.
Милое личико Лиз тут же покраснело, и она смущённо промямлила:
— А вот и нет! Б-брат сам отдавал мне свою еду...
От этих слов Е Чжу не выдержала и рассмеялась, на мгновение забыв о своей тревоге. Эту девочку невозможно было не любить. Е Чжу понимала, что ей не стоит вести такие беспечные беседы, что нужно оттолкнуть их от себя и провести чёткую черту, но она раз за разом давала слабину. Стоило ей увидеть очаровательную улыбку Лиз, как безумный страх прошлой ночи утихал, и закрадывалась наивная мысль, что всё как-то образуется. То же самое касалось и уверенных слов и поступков Бенни. Наверное, дело в том, что в этом суровом храме они оставались единственными, с кем можно было нормально пообщаться.
— Сестрица, а тебе тогда сколько лет?
Она была старше её больше чем на двенадцать лет. В такой ситуации позволять называть себя сестрицей было уже немного неловко(2). Однако Е Чжу, приняв невозмутимый вид, строго пригрозила ей:
— Цыц. Нельзя спрашивать взрослых об их возрасте.
Но тут с другой стороны раздался невыносимо ехидный голосок:
— Старуха. Ты же одного возраста с вождём, да?
— Ты что, с ума сошёл?!
Как только она вытаращила глаза и занесла кулак, Томас бросился прочь, словно белка. Глядя на стремительно удаляющуюся тёмную макушку, Е Чжу нахмурилась. Она всерьёз задумалась о том, почему вождь его оставил. У него ведь нет никаких особых способностей. Зачем им лишний рот?
На следующий день после вылазки в комнату вождя она осторожно расспросила Бенни и выяснила, что Томас исполнял роль их с Лиз надзирателя. Если к ним приходили видения о прошлом или будущем, или они заводили какой-то подозрительный разговор с ней, этот мальчишка тут же бежал доносить вождю. Томас был достаточно смышлёный, чтобы понимать: это его единственный способ выжить. Поэтому поначалу Е Чжу чувствовала себя с ним крайне неловко, старалась избегать и почти не разговаривала. Но стоило ей один раз поздороваться только с братом и сестрой, как он разрыдался от обиды. Хоть он и был вредным, в конечном счёте, он оставался всего лишь ребёнком. Её передёрнуло от мысли, что они не изгнали одиннадцатилетнего мальчика только для того, чтобы подло использовать его в своих целях.
— Томас, ты играешь в прятки? Давай вместе!
— Не хочу! С чего бы это? Ты же играешь с той тётенькой!
— Подожди, брат! Я вожу! 10, 9, 8…
— Эй, подожди!
Как только Лиз начала обратный отсчёт, Томас, хоть и ворчал, что не хочет, принялся лихорадочно озираться в поисках укрытия.
«Засранец, а всё равно милашка».
Говорят, на каждую хитрую лису найдётся ещё более хитрая. Бенни, который знал о храме очень многое, оказался куда сообразительнее, чем можно было ожидать. Он в полной мере использовал юный возраст Томаса: Лиз подговаривала того поиграть вместе, и проблема с их секретными переговорами сразу же решалась.
Когда двое шумных детей убежали к краю оранжереи, Бенни осторожно заговорил:
— Вчера и сегодня атмосфера в храме какая-то странная, сестрица.
— Почему? Что не так?
— Кажется, сюда заходят незнакомые люди.
Е Чжу озадаченно нахмурилась. Последние несколько дней она была так поглощена поисками Брэдена, что ничего вокруг не замечала. Но в храме и правда стало так безлюдно, что казалось, будто здесь не осталось никого, кроме неё и детей.
— Теперь, когда ты сказал, я и сама замечаю, как стало совсем тихо. Ни вождя, ни его дочери не видно.
— Я и старейшин почти не видел. Вроде бы сейчас ещё не время для обрядов...
— Обряды? Вы и такое проводите?
— Ага. Бывает время, когда вождь и старейшины собираются вместе и проводят ритуалы по несколько дней подряд, — Бенни на мгновение задумался и добавил: — Странно. Даже кузнецов не видно.
— А кузнецы-то тут при чём?
— Мой отец всегда был очень занят во время обрядов и по нескольку дней не возвращался домой. Поэтому я думал, что в такие дни кузнецы безвылазно торчат в храме.
Странно. Какая вообще может быть связь между обрядами и кузнецами? Однако Бенни, похоже, и сам не знал ответа. Точнее, он даже не задавался таким вопросом. Для него, как для представителя племени глаз, работа кузнецов в храме во время обрядов была чем-то само собой разумеющимся.
— Будь здесь отец, мы бы нашли Брэдена быстрее... — вздохнул Бенни, глядя в пустоту.
Е Чжу не нашла что ответить. Она не могла просто бросить дежурное «с ним всё будет в порядке». Вместо этого она сказала:
— Я и сама справлюсь с поисками, так что не бери в голову. Ты и так уже достаточно мне помог.
Бенни сделал для неё даже больше, чем предполагала их первоначальная сделка. Она совершенно не понимала, как ей быть с этими детьми, которые куда беззащитнее Ализарин.
Словно пытаясь утешить растерянную девушку, Бенни быстро приободрился:
— Нужно как следует прижать Томаса. Он ведь каждую ночь ходит к вождю докладывать, чем мы занимаемся. Я велю ему разузнать, что сейчас происходит в храме.
Однако от того, что все их разговоры крутились только вокруг неё, ей становилось всё тревожнее.
Е Чжу придвинулась вплотную к лежащему мальчику и прошептала ему на ухо:
— Ты ведь планируешь побег?
Поскольку она раньше никогда не поднимала эту тему, он с удивлённым видом резко сел.
— Забудь о поисках Брэдена. Как только представится возможность, хватай Лиз и уходи. И любой ценой доберись до леса. Там вы не замёрзнете насмерть.
— В лес?
— Да. Ищите в лесу нового человека-пингвина или белого оленя. Скажите, что вас прислала я, и они вам помогут.
Бенни нашёл лазейку, через которую можно выбраться за барьер, но когда дело дошло до того, чтобы на самом деле увести Лиз, он растерялся. Он никогда не выходил наружу, но прекрасно знал, насколько там суровые условия. Вплоть до горизонта тянулась безжизненная снежная пустыня. Сам он, быть может, и выдержал бы, но такая маленькая девочка, как Лиз, замёрзла бы насмерть в первую же ночь. К тому же там бродили дикари, которые охотились на брошенных детей, сбившихся в кучки ради выживания, и даже поедали их. Выжить без еды или пересечь Южный континент пешком было практически невозможно. И в такой безнадёжной ситуации чужеземка вдруг предложила решение. Он не мог полностью доверять этой посторонней женщине, но, как и сама Е Чжу, Бенни понимал: она - единственный человек, на которого он может положиться. Вцепившись в край её одежды, он спросил дрожащим голосом:
— Сестрица? А ты не можешь пойти с нами?
Однако она, как и всегда, решительно покачала головой:
— Пока я не найду Брэдена - нет.
«Пожалуйста, позаботься и о нас. Помоги нам так же, как Брэдену!» — крик готов был сорваться с его губ. Бенни хотелось схватить её за штанину и умолять.
— Я сама со всем разберусь, так что не беспокойся обо мне, просто приглядывай за сестрой… — продолжала говорить Е Чжу, проводя между ними черту, как вдруг резко замерла.
Избегая взгляда Бенни, она случайно посмотрела на задний двор за стеклянной стеной оранжереи. В ворота, преграждавшие путь к старому храму, вошли две фигуры. Глаза Е Чжу расширились от изумления.
— Сестрица, что случилось?
— Как он здесь оказался?
Знакомая мощная фигура и суровые черты лица - это был Чхоль Су из племени ног.
(1)Требует, чтобы она называла его 오빠(оппа)
(2)Дело в том, что Е Чжу уже находится на грани того, чтобы дети называли её 이모(имо) – тётя. Так не только к родственницам обращаются, но и к знакомым молодым женщинам. Слишком она взрослой для Лиз становится, чтобы та её называла 언니(онни), как это в их диалоге.