58
Лишившись носа и губ, залитый кровью пятый старейшина корчился на полу и выл:
— У-у! У-у-у!
Он пытался отползти, но окончательно потерявший рассудок десятый старейшина, словно зомби, снова набросился на него. Жуткие вопли перемешивались с рёвом гекатона:
— У-у-у-у-ы-ы!
— Ки-ки-ги-ги.
Пока десятый старейшина терзал грудь бьющейся в агонии жертвы, прямо из середины его спины, прорвав одежду, вылезли ещё две руки. Поначалу вялые и безжизненно свисающие, они мгновенно налились силой, будто заново родились, и яростно вскинулись вверх. A затем, подобно стрелам, рванулись к пятому старейшине. Поскольку десятый обратился совсем недавно, его новым конечностям не хватало мощи, и вместо того, чтобы пробить плоть, они лишь в клочья разорвали покрывавшую тело робу. Под ней показалась дряхлая старческая кожа - пятый старейшина был совершенно гол.
— Кхм! — Е Чжу спешно зажала рот обеими руками, сдерживая рвущийся наружу крик.
«Что… что это такое?!»
Она не верила собственным глазам. На теле пятого старейшины, словно морские уточки, облепившие прибрежную скалу, густо и плотно сидело нечто жуткое. Если глаза её не обманывали, это были человеческие лица.
Оставшиеся старейшины растерянно спросили:
— Во-вождь… что же нам делать?
— Чёрт бы всё побрал.
Вождь с досадой потёр лоб и сделал знак рукой. Подчинённые суетливо зашевелились и убрали ладонь товарища от кувшина. Белый как мел, он за это короткое время ужасно осунулся. Вождь, ничуть не боясь чудовища, схватил бессильно рухнувшего на пол третьего старейшину за шкирку, волоком потащил его и швырнул прямо к десятому.
— На, жри вот это.
Гекатон, терзавший пятого старейшину, резко повернул голову. Почуяв добычу, в которой ещё теплилась жизнь, монстр тут же бросил наполовину обглоданное тело и мгновенно переключил внимание на новую жертву. По залу разнеслись жуткие звуки рвущейся плоти и дробящихся костей. Конечность третьего старейшины скрутили и вырвали из сустава, но потерявший сознание мужчина даже не шелохнулся.
Тем временем вождь не спеша подошёл к гекатону, который был увлечён своей трапезой, достал что-то из-за пазухи и молниеносно ринулся вперёд. Чудовище, копавшееся в чужих внутренностях, резко задрало голову и забилось в судорогах, будто его ударило током. Однако уже через несколько мгновений его голова бессильно опустилась, и оно затихло.
Вождь небрежно отбросил использованный предмет. Е Чжу пристально проследила за тем, что покатилось по полу. Это был пустой шприц.
— RTBD и правда даёт лишь временный эффект. От племени ног никакой пользы. Как и ожидалось, ничто не сравнится с Первоисточником, — сокрушённо сказал вождь, стоя перед местом кровавой расправы. — Из-за этой бесполезной дряни мы потеряли столько людей.
Оставшиеся двое старейшин подошли к пятому и склонились над ним.
— Вождь, а как быть с ним? Он всё ещё дышит.
— Как быть, спрашиваешь? Сожрите его глаза, пока он окончательно не испустил дух, — совершенно спокойно ответил вождь.
Старейшины вздрогнули и в ужасе уставились на него:
— Вы… вы про пятого? Но вы ведь сами выбрали нас троих, чтобы мы вместе с вами повели за собой всех в новую эпоху!
— И что, по-вашему, нужно просто оставить его подыхать, а потом смотреть, как он превратится в тварь вроде десятого и устроит здесь погром?
Второй и восьмой старейшины поспешно замахали головами:
— Н-нет, что вы!
Они не решались сделать первый шаг. Они чувствовали омерзение от одной мысли о том, что им придётся сожрать своего товарища, павшего из-за несчастного случая.
Заметив их замешательство, вождь громко цыкнул языком и добавил с наигранной мягкостью:
— Не переживайте. Пятый обладает немалой силой. Именно поэтому я и выбрал его. Когда ритуал завершится, я отдам вам его добычу, так что давайте, принимайтесь за дело.
— С-спасибо вам, вождь!
Это вовсе не было муками совести из-за необходимости так жестоко поступать с соратником, с которым они ещё мгновение назад были в одной лодке. Их волновала лишь собственная безопасность. Они прожили срок, совершенно невозможный для обычного человека. Если они не смогут контролировать возросшую силу, то в любой момент рискуют оказаться поглощёнными теми проклятыми сущностями, что засели в их телах. Для того, чтобы усмирить их, в качестве платы за продление жизни, им постоянно требовалась сила Чёрного Осколка. Не колеблясь ни секунды, они протянули свои дьявольские когти к угасающему пятому старейшине. Е Чжу снова пришлось зажать рот руками.
Вождя передернуло от отвращения.
— Мерзость…
Но он сказал это не про десятого старейшину, ставшего монстром, а о тех, кто прямо сейчас жадно пожирал глаза умирающего человека. Но никто, кроме Е Чжу, этого не заметил.
Некоторое время вождь с перекошенным лицом наблюдал за действиями подчинённых, а затем резко повернулся и крикнул в сторону плавильной печи:
— Эй! Кто-нибудь, идите сюда!
Один из крепких мускулистых рабочих, услышав приказ, тут же бросился к алтарю. Разглядев его лицо, Е Чжу широко раскрыла глаза от изумления. Это был тот самый человек, который вчера выталкивал их с Бенни отсюда и велел больше никогда сюда не соваться. Она бросила быстрый взгляд туда, где пряталась Лиз, и её лицо исказилось от горького осознания. Теперь она, кажется, поняла, почему он тогда так отчаянно пытался выгнать их из этого проклятого места.
— Что прикажете, вождь? — спросил Рик.
Вождь указал пальцем на сидевшего в оцепенении десятого старейшину.
— Брось в печь.
Похоже, Рик делал это далеко не в первый раз. Он без колебаний поднял старика на ноги. Из-за огромной разницы в комплекции его обмякшее тело поддалось слишком легко.
«А что, если он очнётся и нападёт?»
Памятуя о том, что этот человек был близко знаком с Бенни, Е Чжу невольно за него запереживала. Однако Рик совершенно спокойно уточнил свою задачу:
— А что насчёт третьего и пятого?
Вождь с досадой окинул взглядом третьего старейшину и пробормотал:
— Тц, его глаза теперь никуда не годятся. Жаль.
Из него не просто выцедили всю кровь до капли, его ещё и основательно погрыз гекатон. Хотя он лежал неподвижно, его грудь неестественно, жутко вздымалась и опускалась. Назвать это дыханием живого человека было никак нельзя. Ему ввели RTBD в качестве временной меры, но было очевидно, что совсем скоро он тоже обратится.
— Швыряй обоих в печь, пока они не очнулись и не начали перерождаться. Крови в них нет, но внутри всё ещё мог остаться чёрный туман. Так пусть от этих гнилых туш будет хоть какая-то польза.
— Есть.
— И как только всё будет готово, неси сюда...
— Да, вождь.
Рик потащил десятого старейшину к печам. Он сказал что-то другим рабочим, после чего двое из них вернулись к алтарю и забрали третьего и пятого. Там, где волокли эти едва живые растерзанные тела, по полу, извиваясь, ползли и тут же рассеивались мелкие чёрные сгустки. Всех троих, словно мусор, сбросили в бурлящее расплавленное железо. Люди, которые ещё мгновение назад устраивали здесь безумный кошмар, исчезли без следа.
Но ужас от происходящего испытывала лишь одна Е Чжу. Ни вождь, ни старейшины, ни остальные люди племени глаз не придали этому никакого значения, просто вернувшись к своим делам.
Дзинь, дзинь, дзинь!
В просторном подземном зале снова эхом разнеслись удары молотов по железу.
Вскоре неподалёку от водяного колеса, где пряталась девушка, один из мужчин залил расплавленный металл в форму и большими щипцами поднял раскалённую докрасна заготовку. Держа её перед собой, он направился прямиком к вождю.
Неужели она, наконец, увидит чёрный нож племени глаз? Е Чжу изо всех сил пыталась рассмотреть предмет, но из-за массивной спины мужчины ей никак не удавалось разглядеть, какую форму принял кусок железа.
— Вождь. Всё готово.
— О, отлично.
Мужчина передал щипцы вождю. Для немощного с виду старика они были невероятно огромными и тяжёлыми, но вождь, заметно повеселев, с готовностью взял их и приказал кузнецу:
— Иди и приведи «материал».
Тот бегом устремился в правую сторону от алтаря.
«Вот оно!»
Глаза Е Чжу блеснули. Она не знала, кого именно называют «материалом», но место, куда побежал мужчина, явно должно было быть тюрьмой, где держали Томаса или Бенни.
Рабочий добрался до самого дальнего угла подземного помещения и принялся снимать железные цепи со стены.
«Так вот где они их держат?»
Ей хотелось рассмотреть всё деталях, но освещение было плохим, а расстояние слишком большим. Она нахмурилась и сосредоточила всё своё внимание на фигуре мужчины, как вдруг раздался голос вождя:
— Что ж, этап, на котором заготовка растрескивается при придании формы, пройден.
Е Чжу рефлекторно перевела взгляд на него. Вождь уже успел вернуться на алтарь и теперь снова стоял позади золотого кувшина. Он высоко поднял щипцы, в которых был зажат длинный раскалённый кусок железа.
«Что он задумал?»
Девушка прикусила губу, переводя взгляд то на рабочего, открывавшего предполагаемую тюрьму, то на вождя. Она не знала, за чем следить в первую очередь: убедиться ли, что Бенни заперт именно там, или не упустить момент создания оружия. Однако сомнения длились недолго. Вождь погрузил заготовку прямо в кувшин.
Ш-ш-ш-ш!
Из кувшина клубами повалил густой чёрный дым. Сквозь эту пелену было видно, как вождь вновь вынимает щипцы.
— Зачем? — недоумённо прошептала она.
Ведь сосуд был наполнен чёрной кровью старейшин. Каждый раз, когда вождь то опускал туда металл, то вынимал его обратно, на раскалённую докрасна поверхность кое-где налипала чёрная патина. И чем больше он повторял это действие, тем сильнее заготовка окрашивалась в чёрный цвет.
Дым, непрерывно валивший клубами, будто от сухого льда, постепенно начал рассеиваться. Хотя она почти ничего не смыслила в кузнечном деле и изготовлении оружия, но смутно догадывалась, что вождь сейчас проводил закалку. Обычно для этого используют холодную воду или масло, но здесь металл погружали в кровь старейшин, в тот самый чёрный туман, которым обладало племя глаз…
Пока она наблюдала за вождём, рабочий, которого она упустила из виду, кого-то приволок.
— Вождь, я привёл его.
Глаза девушки округлились от шока. Кузнец тащил за собой закованного в цепи серого волка в доспехах. Нет, это был новый человек. Похоже, несчастному ввели какое-то снадобье, ибо зверь находился в беспамятстве и безвольно растянулся на полу.
— Забирай.
Вождь спустился с алтаря и передал щипцы кузнецу. Заготовка, зажатая в них, теперь стала абсолютно чёрной. Мастер поспешил к наковальне у водяного колеса и принялся за ковку. Он разогрел потемневший брусок в небольшом горне по соседству, после чего вытащил его и с размаху ударил тяжёлым молотом. В тот же миг во все стороны полетели осколки чёрной окалины. Он повторил процесс ещё несколько раз, как вдруг при очередном ударе прямо на наковальне произошёл небольшой взрыв. В воздух брызнули снопы искр, которые ранее не появлялись, как бы чёрный металл не грели. Ситуация была крайне опасной.
— Что за?! Назад!
Стоявшие рядом рабочие бросились врассыпную. К счастью, сила взрыва оказалась невелика. Мужчины привычно залили огонь водой, потушили упавшие на пол угольки и вернулись к своим делам.
Наконец кузнец закончил ковать болванку. Остудив её водой, он заточил лезвие на блестящем точильном камне. Поскольку оружие ещё было горячим, мужчина обернул его рукоять плотной кожей. Затем он направился к вождю.
— Что это ещё за взрыв был?
— В-время немного затянулось, вот искры и соприкоснулись с чёрным туманом.
— С копьём всё в порядке?
Е Чжу пыталась разглядеть готовое оружие, но, как и прежде, спина кузнеца заслоняла обзор. От нетерпения она даже невольно подалась вперёд.
— Да, разумеется. В процессе ковки трещин не появилось, да и твёрдость куда выше, чем у прежних образцов.
— Отлично.
Вождь принял из рук кузнеца длинную чёрную железную полосу, вернее, уже готовое оружие. Вместе со старейшинами он обступил лежащего на полу серого волка.
— И вправду форма стала получаться куда лучше. Эффект налицо.
Вождь повертел в руках копьё, а затем резко занёс его над новым человеком и без колебаний вонзил лезвие прямо в него.