65
Пока мальчик был увлечён ключом, она снова поспешно защёлкнула кандалы.
— Ну-ка, вставь сюда.
Она указала на замочную скважину. Брэден переводил взгляд с ключа на оковы и обратно, а затем наклонил голову.
— Щёлк?
— Да, щёлк. Вставь ключ сюда, как сестра сделала.
— Сестра.
Заметив, что Брэден не спешит двигаться с места, Е Чжу осторожно взяла его за руку. К счастью, мальчик не стал сопротивляться и послушно позволил направлять себя. Ключ снова скользнул в замочную скважину. Щёлк.
Глядя на то, как браслет расстёгивается, Брэден вновь издал свою механическую реакцию:
— Уа.
Е Чжу широко улыбнулась:
— Теперь справишься? Попробуй ещё раз, Брэден.
Она несколько раз защёлкивала кандалы, брала мальчика за руку и заставляла его открывать замок.
Видимо, метод обучения сработал: прошло совсем немного времени, и Брэден стал без посторонней помощи попадать ключом в скважину.
— Уа. Щёлк. Уа.
Словно не уставая, он продолжал раз за разом открывать и закрывать кандалы. Со стороны это выглядело так, будто младенец освоил новую игру. Правда, для обычного младенца он был слишком уж крупным.
С тоской смотря на Брэдена, который был ровесником Бенни, Е Чжу мягко перехватила его руку, когда тот снова потянулся к замку.
— А теперь возьми это и снова поднимайся наверх.
— Наверх?
— Да. Ты ведь сам сказал, что когда ходил наверх, там было заперто на «щёлк».
— Щёлк. Щёлк.
— Именно. Щёлк-щёлк. Теперь бери ключ, поднимайся наверх и открой эту дверь.
— Наверх?
Е Чжу больше не злилась на то, что он постоянно повторяет одно и то же. Она терпеливо наставляла его, как маленького ребёнка, которого впервые отправляют с поручением.
— Да, наверх. И как ты искал скважину в кандалах, так же поищи её и на двери.
— Скважина. Скважина.
— Даже если там заперта не только дверь, просто найди скважину и вставь ключ. Тогда всё сделает «щёлк» и откроется.
— Щёлк. Щёлк.
— Умничка, Брэден.
Она ласково погладила его по голове. Волосы мальчика сильно слиплись и были забиты пылью, став жёсткими на ощупь, но сейчас её это волновало меньше всего.
Судя по всему, будучи в отличном настроении, Брэден механически закивал:
—Я. Наверх. Наверх.
— Д-да...
Его вид слегка пугал. Однако Е Чжу, не подавая виду, снова принялась вдалбливать ему инструкцию:
— Поднимись наверх, открой дверь, чтобы она сделала «щёлк». Открывай вообще всё, что заперто. А после этого…
Она осеклась на полуслове. Вообще-то она не думала о том, что делать дальше. Брэден, который только что с большим трудом научился открывать кандалы, вряд ли бы разобрался с ручным подъёмным механизмом наверху, чтобы вытащить её из ямы.
Е Чжу тяжело вздохнула. Только что вспыхнувший огонёк надежды вновь начал угасать. Но она тут же заставила себя мыслить позитивно.
— А после возвращайся ко мне.
Да, отправить Брэдена наверх - уже немало. Если подумать, вряд ли те, кто бросил ребёнка в эту яму и приковал к полу, оставили выход без внимания. Если Брэден вскарабкается наверх и отопрёт дверь, те твари наверняка всполошатся и предпримут какие-то меры. О своём собственном побеге ей придётся думать уже по ходу дела.
— Брэден, обязательно возьми этот ключ и вернись к сестре.
— Сестра?
— Да, сестра. Теперь я твоя сестра.
— Сестра.
Брэден вдруг указал на валявшуюся на полу повязку. Похоже, пока они возились с кандалами и ключом, она выпала у него изо рта.
— Это вещь твоей сестры, и я твоя сестра. Так что не бросай меня и обязательно возвращайся, ладно?
Похоже, он не мог до конца осмыслить её слова. Он лишь склонил голову набок и ничего не ответил. Но Е Чжу не отступала:
— А теперь снова полезай наверх. Поднимешься, сделаешь «щёлк» и возвращайся.
В конце концов, она снова решилась отправить свою надежду на разведку.
— Наверх?
— Угу, наверх.
— Я. Идти. Наверх.
— Да, ты идёшь.
— Сестра.
Брэден поднял с пола слюнявую сестрину повязку. И, как и в первый раз, протянул эту влажную тряпицу ей.
— Уф... Ладно, я подержу её за тебя, — скривившись, Е Чжу приняла повязку и в последний раз попыталась приободрить мальчика: — Будь осторожен, возвращайся живым.
— Сестра. Сестра, — бросил он на прощание и вновь с чудовищной ловкостью пополз вверх по стене. Спустя мгновение по тоннелю разнёсся знакомый металлический звон раскачиваемой цепи.
Е Чжу задрала голову, провожая ребёнка взглядом, и отчаянно крикнула ему вслед:
— Обязательно вернись!
Маленькое тело быстро скрылось во тьме. Е Чжу обессиленно опустилась на пол. Она сделала всё, что могла. Теперь оставалось только ждать возвращения Брэдена. Уткнувшись лицом в колени, она замерла, покорно терпя эту пугающую, звенящую тишину и темноту.
Возможно, всё дело было в её крайнем истощении, как физическом, так и моральном. Стоило ей хоть на мгновение расслабиться, как сознание, подобно догорающей лампочке, начинало то вспыхивать, то гаснуть. Даже в полузабытье она продолжала блуждать во мраке. Раньше она так боялась оказаться запертой в тёмном пространстве и видеть кошмары о нём. Но теперь, когда реальность сама погрузилась во тьму, стало трудно понять, чего именно она так страшилась: никогда не увидеть света или же того, что она осталась совершенно одна в этой наводящей ужас тишине.
В этой бездонной яме счёт времени потерял всякий смысл. Когда Брэден уходил в первый раз, ей показалось, что он вернулся гораздо быстрее, но сейчас звона цепей уже долго не было слышно. А может, на самом деле она прождала всего ничего. Просто ей от излишней тревожности чудилось, что тянутся целые часы.
— Всё в порядке. Прошло совсем мало времени. Не пугайся, дурёха.
Е Чжу намеренно заговорила громко, стараясь подбодрить себя. После этого в яме вновь воцарилось молчание.
Не пора ли ему уже вернуться? Неужели он не может найти замочную скважину и до сих пор плутает перед дверью?
Когда тревога за Брэдена достигла предела, внезапно сверху донёсся слабый звон цепи.
— Брэден?
Е Чжу мгновенно вскочила на ноги. Услышав знакомый металлический лязг, который становился всё ближе, она едва не задохнулась от радости.
— Вернулся! Брэ... Ах!
Она машинально сделала шаг вперёд, но тут же упала на землю. В лишённой всякой чувствительности правой ноге вспыхнула жгучая боль. На мгновение в глазах полностью потемнело, и у неё перехватило дыхание.
Дзынь-дзынь-лязг, бабах!
Вдруг перед ней поднялся резкий порыв ветра, и одновременно с этим сверху рухнуло что-то тяжёлое, издав оглушительный грохот. От неожиданности Е Чжу позабыла о боли и вскинула голову. Прямо у своих ног она увидела ту самую железную цепь, к которой её приковали. Теперь массивные звенья кучей лежали на земле, словно гигантская змея, свернувшаяся кольцами.
— Ась?
Е Чжу ошеломлённо посмотрела на неё, после чего, опираясь на стену, с трудом поднялась. Правая стопа всё ещё горела огнём, будто её прижгли раскалённым железом, но сейчас думать об этом было некогда. Прихрамывая, она поковыляла к цепи.
— Ч-что за...
Это был единственный путь, с помощью которого Брэден мог подниматься и спускаться. Так почему же цепь валяется здесь, на дне?
— Брэден?
Неужели она где-то порвалась?
Охваченная дурным предчувствием, Е Чжу бросилась к горе металла.
— Брэден!
Поскольку цепь предназначалась для того, чтобы свешивать на ней пленников, её звенья были невероятно толстыми и тяжёлыми. Не обращая внимания на сдираемую до крови кожу на ладонях, девушка судорожно зашарила руками в куче металла.
— Брэден! Брэден!
Но когда, наконец, обнажился пол, тело мальчика, которого она искала, так и не появилось. Если так... Если так...
— Брэден?
Е Чжу опустилась на колени и запрокинула голову как можно выше. Вверху стояла лишь непроглядная тьма.
— Брэден, ты ведь шутишь?
Он же оставил здесь повязку. Он ни за что не бросил бы её одну в этой яме.
— Ты же обещал вернуться ко мне с ключом.
Хотя вокруг ничего не было видно, она продолжала шарить руками, обыскивая темноту.
— Брэден, ты ведь наверху, да?
Почему цепь упала на дно?
— Ты же смог открыть дверь. Ответь мне, Брэден!
Это не могло быть правдой. Она просто отказывалась в это верить.
— Брэден, вытащи меня! Можешь даже не возвращаться, просто вытащи меня! Подними меня наверх!
Разве такое возможно?
— Вытащи меня! Брэден! Брэден! Брэден! Брэден!
Неужели она так и останется одна, запертая в этой яме…
— Брэден!
Но ответом ей служила лишь глухая тишина. Только её собственный плач одиноко разносился по длинному тоннелю.
Е Чжу резко вскочила. Она не могла больше сидеть на месте. Хромая и спотыкаясь, она бросилась вперёд и почти сразу наткнулась на противоположную стену.
— Почему?!
Она безумно колотила кулаками по камню, рыдая от отчаяния. Почему с ней вечно случается такое? Почему именно она? Почему только она?
— За что?!
Затем она принялась яростно скрести стену ногтями, словно искренне веря, что так сможет выбраться наружу. Обломки камней вонзились в нежные кончики пальцев, рассекая кожу, а несколько ногтей сломались. Лишь когда пальцы превратились в сплошное кровавое месиво, Е Чжу наконец перестала царапать стену и без сил рухнула на пол.
— Хнык, у-у-у...
Страх, который она подавляла всё это время силой воли, в мгновение ока захватил её тело. До смерти напуганная она горько и безутешно зарыдала.
* * *
Е Чжу лежала на холодном каменном полу, и её без конца мучили кошмары. В своём видении она стояла вместе с огромной толпой людей перед алтарём храма, над которым возвышалась статуя богини. На самой вершине алтаря стоял золотой трон, а на нём спал Рам. Вскоре из-за трона появился человек племени глаз в серой робе. Его лицо было размытым и нечётким, поэтому невозможно было разобрать, обычный ли это член племени или вождь. В конце концов он сотворил чёрный трезубец, точь-в-точь такой же, как у статуи богини. А затем, высоко замахнувшись, без колебаний вонзил его прямо в грудь спящего Рама.
В то же мгновение Е Чжу с пронзительным криком очнулась:
— А-а-а-а!
Но едва она успела прийти в себя, тяжело дыша лёжа на полу, как тут же снова провалилась в забытье. И тогда развернулся новый кошмар. Куда ни глянь, всюду бурлящая лава. Посреди этого пекла стоял маленький Рам. Раскалённая магма текла вплотную к его ногам, но лицо ребёнка оставалось абсолютно бесстрастным. Е Чжу изо всех сил пыталась пробиться сквозь пламя и спасти его. Однако, какие бы способы она ни пробовала, в итоге мальчик лишь холодно отворачивался от неё.
Это два видения, сменяя друг друга, непрерывно терзали девушку. Её и без того израненный рассудок трещал по швам. Теперь она уже не могла отличить явь от мо́рока. С трудом открывая глаза после блуждания в бесконечном болоте снов, она рыдала оттого, что реальность оказывалась ещё страшнее ночных кошмаров.
Гнев, обида, злость, отвращение - множество хаотично бушующих эмоций постепенно находили свою цель и обретали чёткую форму. И в самом конце осталась лишь её собственная беспомощность. Она могла только смотреть на умирающего Рама и была не в силах что-либо изменить.
Е Чжу кое-как пришла в себя лишь спустя очень долгое время. Она по-прежнему лежала на самом дне глубокой ямы.
— Какой сегодня день?
Она попыталась сосчитать дни, но как бы ни старалась, понять, сколько времени прошло с момента её падения сюда, было невозможно. Ни который час, ни дату она не знала.
— Двух дней ещё не должно было пройти… — пробормотала она хриплым голосом и вдруг горько усмехнулась. Ей показалось невероятно смешным то, что даже в таком отчаянном положении она продолжала помнить о времени сна Рама. Она скучала по нему. Ей хотелось немедленно очутиться рядом с ним. Защитить его, спасти, а затем, когда он наконец очнётся, выплакаться ему, поведав обо всех своих страданиях, и получить от него утешение. Однако она не могла выбраться отсюда.
— А?
Е Чжу, которая до этого безучастно смотрела в чёрную бездну над собой, широко раскрыла глаза. На самом дальнем краю ямы едва заметно брезжила крохотная светлая точка. Чтобы получше рассмотреть её, Е Чжу зажмурилась, а затем снова подняла веки. Сперва она подумала, что сознание играет с ней злую шутку, но увиденное не было галлюцинацией. Наверху определённо горел свет, пускай он не мог достигнуть самого дна.
— Конец?
Глубина этой пропасти была настолько невероятной, что выход из неё казался лишь тусклой искрой.
— А…
Внезапно Е Чжу осознала, где именно оказалась. Это была вовсе не какая-то яма для содержания пленников.
— Разве вы не видели прошлое у племени ног? Это вход в Сore-1.
Путь, прорубленный ради того, чтобы добраться до внутреннего ядра, где находился Рам.
— В итоге я пришла туда, где ты прятался в одиночестве, — прошептала Е Чжу замирающим голосом.
Внезапно по её вискам потекли горячие слёзы.
— Ха, ха-ха…
Её пустой надломленный смех мгновенно сменился тихим плачем.