Моё внезапное заявление о капитуляции.
Стоило мне преклонить колено перед Пятой принцессой, как пиршественный зал мгновенно погрузился в хаос.
На меня смотрели как на сумасшедшего.
Даже та, которой я только что поклялся в верности, растерялась, явно не понимая моего поступка.
Дочь ведьмы промыла мозги тому профессору.
Она собирается, подобно собственной матери, околдовывать людей и подчинять их себе.
Нужно немедленно проверить, не наложила ли она на него иллюзорное заклинание.
Подобные разговоры доносились со всех сторон пиршественного зала.
Шёпот становился всё громче.
Положил этому конец Первый принц Империи, который уже успел подойти ко мне сзади.
— Подождите немного. Я хотел бы поговорить с вами наедине.
Его тон был чрезвычайно вежливым.
Однако выражение лица и голос ясно давали понять: это не предложение, а приказ.
— П-подождите. Я…
Пятая принцесса схватила меня за рукав.
Она собиралась что-то сказать, но принц холодно и безразлично посмотрел на неё, и даже у меня по спине пробежал мороз.
Маленькие руки девочки задрожали.
Побледнев, она отпустила меня.
— Тогда немедленно перейдём в другое место.
Словно ничего не произошло, Первый принц мгновенно переменился и слегка мне улыбнулся.
Все здесь пытались перетянуть меня на свою сторону.
Казалось бы, хотя бы один человек должен был попытаться помешать Первому принцу остаться со мной наедине, однако никто не смог его остановить.
Уже одно это показывало, кому принадлежала наибольшая власть.
Я последовал за беловолосым мужчиной.
Вскоре вокруг появились всевозможные цветы.
Прогуливаясь по дворцовому саду, Первый принц спросил меня: — О чём вы думали, когда поступили так? Вы ведь наверняка знаете происхождение того ребёнка.
Ещё несколько месяцев назад я был обычным гражданином.
Я понятия не имел о внутренних делах Императорской семьи, поэтому просто сохранял уместное молчание.
К подобному я уже успел привыкнуть.
«Если молчать, собеседник сам всё объяснит. Значит, мне остаётся лишь спокойно подождать».
Первый принц продолжил: — Этот ребёнок — само воплощение позора Императорской семьи. Дочь предательницы, посмевшей изменить Империи и вступить в сговор с Королевством.
Произнося это, он нахмурился.
И всё же члены Императорской семьи обычно должны держаться вместе, поэтому я не понимал, почему она оказалась настолько изолирована.
Похоже, здесь скрывались довольно сложные обстоятельства.
— Одно её существование пятнает честь Императорской семьи. И вы, человек, которого считают будущей опорой престола, решили поддержать её?
На меня обрушился свирепый, угрожающий взгляд.
Острая враждебность была направлена прямо на меня.
— Знайте своё место. Неужели вы решили, что стали кем-то великим лишь потому, что заслужили расположение моего отца?
Вёл он себя действительно зловеще, но падать на колени и рыдать от страха мне почему-то не хотелось.
«Я присутствую на этом пиру как благодетель, спасший Императора. Если принц убьёт меня здесь, это будет общественным самоубийством».
Даже если забыть о ярости Императора, как он собирается жить с репутацией человека, предавшего благодетеля, спасшего Императорскую семью?
Это была не угроза убийством, а попытка Первого принца запугать меня и заставить стать его подчинённым.
«Достаточно просто вежливо отказаться».
— Прошу простить меня, Ваше Высочество, но я преподаватель. Я не могу бросить ребёнка, который потерялся и не знает, куда идти.
Если весь мир отвернулся от этого ребёнка, то хотя бы я могу встать на её сторону.
Я выдал эту избитую отговорку.
Теперь принц наверняка понял мои намерения.
Пусть я и отказал принцу, если бы он был настолько глуп, чтобы попытаться убить меня лишь из-за личной неприязни, ему никогда не удалось бы обрести такую власть и влияние.
«Теперь остаётся лишь дождаться, когда борьба за престол закончится, а меня понизят. Именно так всё и должно было произойти…»
— Ваши поступки совершенно невозможно предсказать.
— Я понятия не имею, чего вы добиваетесь.
— Какова ваша цель? Я совершенно вас не понимаю.
Лицо принца гротескно поплыло.
От обрушившегося давления стало невозможно дышать.
— Ты дитя, которому суждено перевернуть сами небеса. Как я и думал, тебя необходимо уничтожить в самом начале.
Совершенно непонятные слова. Однако этот голос почему-то казался знакомым.
Существо, назвавшее себя Амоном во время вступительных испытаний.
Как и тогда, меня захлестнуло первобытное отвращение.
«Голова кружится».
«Живот выворачивает».
«Перед глазами само собой темнеет».
И последним, что я увидел в постепенно расплывающемся мире… была дрожащая девочка.
Пятая принцесса Империи.
Люси Леонхарт ненавидела себя сильнее всего на свете.
Она считала себя самой жалкой трусихой в мире.
Она знала, кто на самом деле был ребёнком ведьмы.
Знала, кто был тем человеком, что родился ребёнком предательницы и всю жизнь прожил среди ненависти и дискриминации.
Она знала, что её старший брат, в конце концов лишившийся рассудка, продал демону собственное тело и душу.
Другого выбора не оставалось.
— С этого дня дочерью ведьмы будешь ты.
После того как демон с лицом её брата произнёс эти слова, весь мир Люси за одну ночь перевернулся.
Все словно разом обезумели.
Даже собственная мать совершенно забыла о Люси.
Демон отнял у неё всех, кого она любила.
Занявший её место демон играл с её семьёй, словно с безвольными куклами.
Некогда дружные отношения между братьями и сёстрами полностью разрушились.
Из-за абсурдной тирании недовольство народа росло с каждым днём.
Её отец оказался проклят и слабел день ото дня.
Но однажды случайно встреченный мужчина снял с её отца проклятие.
И всё же даже после этого по-настоящему ничего не изменилось.
— Риян… Нужно быть осторожнее, — пробормотал демон, решив однажды вызвать нового профессора и разобраться с ним.
А тем временем её семья, ничего не подозревая, продолжала двигаться к гибели.
«Я должна кому-нибудь рассказать. Должна найти способ их предупредить».
Но смелости ей не хватало.
Демон искал замену профессору, который жестоко убивал людей ради создания «кукол».
Люси не могла забыть обезумевших дворцовых слуг, которые с улыбками отрывали себе руки и приносили их в жертву.
Возможно, однажды такой станет и она.
Стоило об этом подумать, как тело застывало от страха.
Она жалко отмахивалась от подобных мыслей, не понимая, почему только она не поддалась промыванию мозгов демона.
«Вот бы я тоже могла всё забыть».
Тогда её разум наконец обрёл бы покой.
— Позовите того профессора. После стольких великих заслуг будет вполне уместно, если сам Император лично его наградит, — пробормотал демон, вызывая нового профессора во дворец.
Сегодня профессор наверняка умрёт.
Чувствуя вину и считая всё происходящее следствием собственной трусости, девочка старалась любой ценой не пересекаться с этим мужчиной, но избежать встречи оказалось невозможно.
— Я клянусь вам в вечной верности.
Риян сам первым подошёл к Люси.
Демон отнял у девочки её законное место, и у неё не осталось даже собственной нормальной фракции.
И всё же почему-то он пришёл именно к ней.
Увидев это, Люси позволила себе крошечную надежду.
Ведь именно этот мужчина снял проклятие с её отца.
Возможно, он уже раскрыл всю правду, понял, что лишь она одна не поддалась промыванию мозгов, и теперь решил помочь ей разрешить все проблемы.
С этой мыслью Люси последовала за Рияном.
Но… всё оказалось не так.
Сколько бы она ни вслушивалась в их разговор, Риян, похоже, совершенно не замечал истинной сущности собеседника.
Её догадки оказались ошибочными, а теперь оставался лишь риск, что демон заметит слежку и начнёт подозревать её без всякой необходимости.
В такой ситуации Люси прекрасно знала, что должна сделать.
Она знала, что труслива, жалка и отвратительна, но мысль о смерти пугала слишком сильно.
«И в этот раз я могу просто закрыть глаза».
Можно отвернуться и снова сбежать от всего, что её пугает…
— Прошу простить меня, Ваше Высочество, но я преподаватель. Я не могу бросить ребёнка, который потерялся и не знает, куда идти.
Раздался голос.
Хотя профессор ничего не знал о демоне, Люси услышала причину, по которой он решил поклясться ей в верности.
«Если весь мир её ненавидит, хотя бы я должен встать на сторону этого ребёнка».
Причина оказалась до невероятного простой.
Поддерживая такую всеми ненавидимую девочку, он и сам мог оказаться в опасности, поэтому Люси никак не могла понять, зачем мужчина защищает её ради настолько незначительной причины.
«Одной этой причины достаточно, чтобы рискнуть собственной жизнью».
А профессор ответил: — Разве для помощи человеку обязательно нужна какая-то великая причина? Я просто захотел помочь, поэтому и помог.
…Ноги сами пришли в движение.
Пусть руки дрожали, шаги уже не останавливались.
Если она поступит безрассудно, погибнет лишь больше людей.
Если снова закроет глаза и сбежит, то сможет выжить.
Даже понимая это, девочка всё равно шла к демону.
Она просто больше не могла остановиться.
Лишь этот человек попытался протянуть руку той, кого бросил весь мир.
Ради того чтобы заставить плачущую в одиночестве девочку улыбнуться, он добровольно рискнул собственной жизнью.
Как она могла сбежать одна, бросив такого человека?
— Твой противник не он, а я!
Беспомощный крик маленькой девочки.
Наверняка в её решимости не было никакой силы.
Однако в ответ задрожала сама земля.
Сила, которой по первоначальному ходу судьбы предстояло пробудиться у главного героя лишь спустя несколько лет, проявилась раньше из-за искажённой причинно-следственной связи.
Чистейший белый свет окрасил весь мир.
Внутри огромного сияния возвышалась человеческая фигура.
Небесный Бог Империи протянул руку к Люси.
Вскоре на её лбу появился ослепительно сияющий знак.
— Я больше… никогда больше не убегу.
…Так трусливая девочка стала героиней.