Изменить течение самого мира.
То, что прежде казалось совершенно невозможным, всё-таки стало реальностью.
Поэтому после исполнения своей несбыточной мечты союз зверолюдей, объединившийся вокруг Рияна, должен был отпраздновать победу и естественным образом распуститься.
Но этого не произошло.
Организация продолжала действовать.
Зверолюди по-прежнему надевали чёрные капюшоны и регулярно собирались вместе.
Более того, теперь встречи проходили ещё чаще — раз в неделю, а окружавшая их секретность только усилилась.
Скрывая свою деятельность от Рияна, зверолюди продолжали собираться.
Цель их была предельно проста.
Наконец-то представился шанс.
Наступила эпоха зверолюдей.
Теперь они собирались превратиться в привилегированный класс, возвышающийся над людьми, и отплатить за все унижения, накопленные за долгие годы.
…Нет.
Разумеется, ничего подобного.
Они не мечтали о мести.
Не хотели построить мир, в котором зверолюди свергнут людей и займут их место.
Причина была совсем иной.
Они слишком устали от дискриминации.
«Меня заставили страдать, но это не значит, что я хочу причинить такую же боль кому-то другому».
Зверолюди прекрасно знали, каково это — быть презираемым лишь за то, каким ты родился.
Они понимали эту боль.
И потому не могли передать её другим.
Их признали людьми.
Мир действительно стал немного равнее.
Одного этого было уже больше, чем они когда-либо смели надеяться получить.
Причина, по которой организация всё ещё продолжала существовать, была куда проще.
***
— …Подготовка «этого» завершена?
— Разумеется. К качеству невозможно придраться.
Серебристый лис разговаривал с желтоватым котом-зверолюдом.
Между ними вклинился зверолюдь-пёс в очках, смахивающий на безумного учёного, и странно рассмеялся.
— Колл, проблема как раз в том, что получилось слишком хорошо. Несколько наших сородичей не выдержали любопытства и заглянули под покрывало во время перевозки. От одного вида у них закружилась голова, и они потеряли сознание!
Для настолько торжественного собрания разговор звучал подозрительно непринуждённо.
Но никого из присутствующих это, похоже, не беспокоило.
По крайней мере, зверолюдь, хваставшийся своей работой, действительно славился умелыми руками.
Раз он настолько уверен, волноваться о качестве точно не следовало.
Оба нервно сглотнули и опустили занавес.
Даже ткань, скрывавшая содержимое, была роскошной.
Стоило убрать её, как помещение озарил ослепительный блеск.
Произведение искусства, украшенное золотом и бесчисленными драгоценными камнями, сияло настолько ярко, что резало глаза.
Перед ними стояла прекрасная статуя.
Она изображала того самого профессора, которого все присутствующие так долго ждали.
Насколько качественно была выполнена работа, проверять не требовалось.
Всё было очевидно с первого взгляда.
В конце концов, участниками собрания являлись зверолюди.
Самая честная часть их тела — хвосты — тут же завертелась со скоростью пропеллеров.
Причём настолько сильно, что зверолюди начали случайно хлестать хвостами друг друга по щекам, из-за чего даже вспыхнула небольшая потасовка.
Вот почему их собрания продолжались до сих пор.
База постепенно превратилась во что-то похожее на церковь.
Казалось, эта жестокая реальность никогда не изменится.
Но однажды появился герой и в мгновение ока перевернул всё с ног на голову.
«Как после такого можно его не восхвалять?»
Статуя, созданная на анонимные пожертвования, гордо возвышалась в центре помещения.
Каждый выражал благодарность перед ней по-своему.
Даже дети, которые ещё почти ничего не понимали в устройстве мира.
Огромные чёрные капюшоны волочились за ними по полу.
Рукава были настолько длинными, что полностью скрывали маленькие лапки.
Двигались они ещё довольно неловко.
Но несмотря на это, головы у них работали прекрасно.
— Разве лучший способ отблагодарить кого-то — не сделать то, что когда-то принесло тебе больше всего счастья?
Маленькие гении пришли именно к такому выводу.
И их пушистые лапки принялись усердно гладить статую.
Правда, в процессе возникла небольшая проблема.
Благодаря новой системе поддержки для детей открыли специальное учреждение.
Один малыш, впервые попробовавший кекс, теперь плакал и утверждал, что духовка съела его сладость.
Другой ребёнок, старательно гладивший статую, тоже заплакал, жалуясь, что у него заболели руки.
Возникла чрезвычайная ситуация.
Благодарность профессору невозможно было выразить в полной мере.
Но волноваться не стоило.
Маленький щенок уверенно поднял переднюю лапу и заявил:
— Оставьте это мне! Я возьму ответственность и поглажу её в два раза больше!
Услышав это, плачущий ребёнок успокоился и тут же побежал к воспитателю.
— Все знают, что если больное место немного подуть, оно сразу перестанет болеть!
Дети были настолько взрослыми, что беспокоиться о них не приходилось.
А вот взрослые, которые должны были подавать пример, почему-то оказались куда менее собранными.
***
Это был счастливый день.
Но все почему-то плакали как дураки.
Слёзы сами текли из глаз, и остановить их никто не мог.
Теперь такая мирная картина станет обычной.
Счастливое детство этих малышей однажды перестанет казаться чем-то невероятным.
Их детство будет совсем не таким, какое пришлось пережить взрослым.
Их больше не станут проклинать по причинам, которых они даже не понимают.
Никто не будет бросать в них камни, пока они недоумённо спрашивают себя, что сделали не так.
Им больше не придётся переживать все эти ужасы лишь потому, что они родились зверолюдьми.
Им не придётся учиться мириться с настолько абсурдной реальностью.
Эти дети вырастут, так и не узнав настоящей дискриминации.
И им не придётся передавать эту боль своим потомкам.
Это было…
куда прекраснее, чем взрослые когда-либо могли представить.
Все тихо закрыли глаза.
И мысленно выразили благодарность.
Скромному профессору Рияну.
Он просил не обращать на него внимания.
Говорил, что практически ничего не сделал…
Но именно он вернул им человеческое достоинство.
А значит, теперь они должны жить как люди.
Не как звери.
Забыть оказанное добро способны лишь животные.
Даже если весь мир однажды отвернётся от Рияна, они останутся рядом.
Даже если временами сам Риян начнёт сомневаться в собственных силах, они всё равно будут в него верить.
Все зверолюди поклялись в этом.
Так Риян взял под своё крыло целую расу.
***
Скотт, Железнокровный герцог Империи и профессор Имперской академии, никак не мог сосредоточиться на собственном занятии.
Он прекрасно знал, что исполнение обязанностей — добродетель.
Знал, что профессору недопустимо отвлекаться от собственного урока.
Особенно когда сам должен отчитывать учеников за невнимательность.
И всё же избавиться от тревоги не получалось.
«Почему мой младший коллега выглядел именно так?»
Состояние Рияна явно было странным.
Кожа бледная, словно у мертвеца.
В глазах ни капли жизни.
Вид человека, который вот-вот разрыдается.
Скотт никак не мог вспомнить, говорил ли ему что-нибудь странное.
Зверолюди, которые в последнее время тайно что-то делали вместе с Рияном, всего лишь собирались каждую неделю, чтобы выражать благодарность за всё, что тот для них сделал.
Так что беспокоиться вроде бы было не о чем.
Более того, когда Скотт лично поговорил с ними, оказалось, что они прекрасно друг друга понимают.
Даже если кто-нибудь попытается оклеветать Скотта какими-нибудь нелепыми обвинениями, зверолюди всё равно останутся верны Рияну и будут ему доверять.
Люди Имперской академии хорошо знали характер Рияна и тоже безоговорочно ему верили.
Разве плохо, когда рядом становится больше союзников, готовых доверять тебе до конца?
Но стоило Скотту сказать это Рияну…
выражение лица младшего коллеги стало ещё более ужасным.
Будто ему только что огласили смертный приговор.
«Как тут не переживать, когда настолько способный человек смотрит на мир с таким безнадёжным лицом?»
Скотт продолжал говорить, но уже сам не понимал, что произносит.
Продолжал вести урок, но совершенно не осознавал, чему именно учит.
Тик.
Так.
Всё внимание Скотта сосредоточилось только на звуке часов.
И стоило стрелке достичь нужной отметки, как он мгновенно сорвался с места.
Ноги двигались сами.
А мысли лихорадочно неслись следом.
Он отчаянно пытался понять, где именно совершил ошибку.
«Чем я расстроил Рияна?»
«Может, всё началось после истории с один плюс один? Когда несколько идиотов посмели обвинить Рияна в том, что он задал неправильную задачу, а я их отчитал?»
«Может, дело в этом?»
«Или ему не понравилось, что я пытался использовать собственное влияние, чтобы разрушить политические карьеры его противников?»
«Риян разозлился из-за этого?»
«А может, проблема в пожертвовании?»
«Вдруг он осуждает меня за то, что я отдал деньги на создание статуи, хотя на эти средства можно было помочь нуждающимся?»
«Неужели его рассердило, что мы потратились на роскошь вместо помощи больным и слабым?»
Любое из предположений звучало вполне правдоподобно.
Наконец Скотт добрался до нужного места.
Он подошёл к двери и с чувством вины постучал.
Но сколько бы ни стучал в дверь жилища Рияна, ответа не последовало.
«Неужели Риян настолько зол, что решил меня игнорировать?»
На мгновение Скотту действительно пришла такая мысль.
Но Риян был не тем человеком, который станет настолько мелочно держать обиду.
Что-то явно было не так.
По спине потёк холодный пот.
С тревожным выражением лица Скотт силой распахнул дверь.
Но Рияна внутри не оказалось.
Всё, что он увидел… разбросанные по полу бутылки из-под алкоголя.