Прошло двое полных суток с момента возвращения на Главную базу. Для Снейка эти сорок восемь часов прошли в попытках восстановить утраченные воспоминания и прослушивании лекций о текущей ситуации. Иными словами, это был интенсивный курс современной истории и управления бизнесом.
«Если бы я обладал прежней физической силой, мощью мышц и остротой чувств, я бы предпочел находиться в диких землях Афганистана на задании, а не торчать здесь, как в консервной банке».
Когда Снейк произнес это, Леонард поправил его.
«Босс, от главы военных сил теперь ожидают того же чутья, что и от главы корпорации. Вам придется осваивать боевое искусство на местах».
«К тому же, отныне информационная война будет становиться всё важнее. Эпоха, когда крупная, внушительная организация централизованно собирает сведения и разрабатывает планы операций, прошла. Настало время, когда индивидуумы сражаются, используя информацию в качестве оружия».
Сказав это, Леонард с гордостью внес предмет, похожий на коробку. Внутри бежевого корпуса находился девятидюймовый монохромный монитор. Это был Macintosh. Персональный компьютер, выпущенный только в этом году.
«Этот компьютер — новая персоналка, вышедшая в этом году. Она высвобождает мощь вычислений, которую раньше монополизировали крупные корпорации и организации, и передает её в руки отдельного человека. Босс, позвольте показать вам ту рекламу. Это ролик Apple Computer, снятый Ридли Скоттом. Крутой фильм о том, как свергнуть Большого Брата».
Леонард взволнованно продолжал болтать.
«Всё дело в сексе, наркотиках, рок-н-ролле и компьютерах!»
Это была реклама компании, основанной молодым человеком по имени Стив Джобс, которому только что исполнилось двадцать девять лет, и его друзьями в гараже. Как ни крути, времена определенно изменились.
Миллер поправился на удивление быстро. Конечно, его раны еще не зажили, и он все еще лежал в постели, подключенный к капельнице и другому медицинскому оборудованию, но он был в полном сознании и вернул себе немалую часть сил.
— Ты вернулся, Биг Босс.
Сказав это, Миллер выпустил облако дыма.
Пододвинув стул, Снейк сел рядом с Миллером.
— Это только начало, — сказал он. — Пока тебя не было, я пытался переманить как можно больше наших старых друзей в Diamond Dogs. Все впустую. Они говорили, что им это неинтересно, если ими не руководишь ты.
Он самокритично усмехнулся, из-за чего поперхнулся дымом. Медсестра заметила это и молча забрала сигарету. Миллер не смог воспротивиться и лишь укоризненно нахмурился. Вместо этого медсестра протянула им обоим кружки. Кофе дымился. В Центральной Америке они постоянно пили кофе. Когда они получили запрос от Гальвеса в лачуге в Колумбии или когда мы решили установить ядерные ракеты на Metal Gear ZEKE на Главной базе в Карибском море — на столе всегда стояла кружка кофе. Вот она.
— Но теперь ты вернулся, и все изменится. Мы объединим все частные военные силы под твоим началом.
Миллер отпил кофе и встретился взглядом со Снейком.
«Преодолевая границы государств и экономик. Что такое государство? Просто клочок земли. Узы, связывающие нас, будут сильнее любых границ, и именно это позволит нам взять мир под контроль. Мы создадим страну нового типа — переосмыслим само это понятие. Даже Шифр окажется под нами. Экстерриториальная федерация военных держав — Соединенные Штаты Силы».
Основой этого проекта была HEC, компания по развитию человеческого интеллекта. Снейк вспомнил персональный компьютер, который показывал ему Леонард. Вместо гигантской машины, централизованно управляющей информацией — «Большого Брата» — это стало возможным благодаря сети маленьких персональных компьютеров.
«Как только поползут слухи о возвращении Биг Босса, это станет нашим главным сдерживающим фактором против Шифра».
«С чего ты взял?»
«У Шифра нет собственных крупномасштабных боевых сил. ЧВК — идеальный для них инструмент. Но эти ЧВК боготворят тебя, легендарного Биг Босса. Если Шифр убьет тебя сейчас, они не станут молча терпеть. Возможно, они даже отправятся мстить… но они точно перестанут выполнять грязную работу Шифра, даже если это будет стоить им жизни. Вот почему Шифру больше не выгодно избавляться от тебя. Сам факт того, что ты жив — наша лучшая защита от Шифра».
«XOF, группировка, атаковавшая Снейка на Кипре и в Карибском море девять лет назад, — это подразделение тайных операций Шифра. Они пришли убить Снейка, чтобы выманить Зеро, который также является истоком Шифра», — говорил Оцелот.
Он не знал, какие извращенные порядки царили внутри Шифра, но это не меняло того факта, что его воскрешение стало для них проблемой. Игра в прятки окончена. Он станет демоном, который сам начнет охоту на тех, кто прячется. Снейк почувствовал, как осколки кости в его лбу начали покалывать.
«Просто помни, что я сильно обобщаю, — сказал он. — На практике частные военные компании по всему миру не знают твоего лица. Одного лишь заявления, что ты — Биг Босс, будет недостаточно, чтобы их убедить».
Для Шифра девять лет — это, вероятно, более чем достаточный срок, чтобы стереть образ Биг Босса. Биг Босс был слишком большой помехой. С другой стороны, Миллер пытался донести этот образ, словно гонимый проповедник. Те, кто ему сочувствовал, теперь собирались здесь. С этим осознанием Снейк снова посмотрел на Миллера.
«И если они увидят в тебе врага, то обрушат на тебя всю свою мощь».
«Тоже мне, герой».
Он не смог удержаться и высказался. Поклонение или преследование? Две стороны одной медали.
«Вот почему ты должен вернуть их на Главную базу. Покажи им на своих условиях, что ты — тот самый, единственный Биг Босс. Как только ты это докажешь, они без колебаний присоединятся к нам».
Не успел он опомниться, как за его спиной возник Оцелот. Глядя на них двоих снизу вверх, Миллер покачал головой и заговорил.
«Снейк, почему мы всё ещё здесь? Только чтобы страдать? Каждую ночь я чувствую свою ногу… и руку… даже пальцы… Тело, которое я потерял… товарищей, которых я потерял… боль не утихает. Будто они всё ещё здесь. Ты ведь тоже это чувствуешь, правда? Это я связался с Шифром. Группировкой, стоящей выше государств, даже выше США. Я был паразитом внизу, питавшимся силой Зеро, чтобы создать её».
Кружка Миллера выскользнула из его рук.
«Я заставлю их вернуть нам наше прошлое… Вернуть всё, что мы потеряли. И я не успокоюсь, пока мы этого не сделаем. Всё изменилось, Босс».
Снейк поднял её. Его рука — ярко-алый протез. От прикосновения к руке Миллера она отозвалась неистовой болью. Он стиснул зубы, стараясь не думать об этом.
«Мы собираем деньги, вербуем людей, лишь бы сражаться с Шифром… Мы втаптываем себя в кровавую грязь поля боя, и всё ради мести. Мир требует грязной работы, и мы отвечаем. Никакого высшего блага, никакой справедливой цели. Шифр отправил нас в ад… но мы спускаемся ещё глубже».
«Я знаю. Я уже демон. Да и небеса — не место для таких, как я».
Болела не только потерянная рука, но и лоб, где осколок кости пронзил плоть, — казалось, он вот-вот расколется. Но это была не только его боль. Это была боль его друзей, разлучённых на девять лет. Эта боль стала их связью. Оцелот положил руку Снейку на плечо.
«Псы войны целых девять лет… Сегодня этому конец. Теперь ты не спишь, и мы больше не помойные псы. Мы — Diamond Dogs. Мы можем сокрушить Шифр, Босс. И ты можешь создать армию, способную на это».
Он почувствовал лёгкое давление руки Оцелота на своём плече. Фантомная боль отступила. Сможем ли мы вернуть эту боль в прошлое, сможем ли создать новый мир, не оставляя этой боли в будущем? Неукротимый чистокровный пёс без хозяина — Diamond Dogs. Можем ли мы стать ими? Снейк посмотрел на Миллера, а затем на Оцелота.
В глазах каждого из них горел свой собственный огонек.