Когда я встретил того человека, я интуитивно понял, что король может быть только один. Я оказался прав. Он всё ещё был «Биг Боссом», королём Главной базы.
Илая это не устраивало.
Человек, который вытянул из меня боль и дал понять, что я всё ещё человек. Человек, который прижал меня к земле в деревне Маса. Я всё ещё достаточно человек, чтобы чувствовать боль. Король не чувствует боли. Потому что он не человек.
Я одержу победу над ним и стану королём.
Илай был полон решимости сделать это. Ведь Биг Босс был проклятием, определившим всю его жизнь.
Для Илая его происхождение всегда оставалось загадкой. Это было нечто большее, чем обычные вопросы, которыми задаются дети, вроде «Откуда я взялся?» — это был куда более серьёзный вопрос. Прежде всего, он никогда не знал своих родителей. И у него было предчувствие, что он не тот, кого называют бастардом. Всё, что он помнил, — это как несколько взрослых ежедневно осматривали и тренировали его. Его растили в стерильной исследовательской лаборатории под присмотром группы людей во главе с человеком в белом халате, которого называли доктором. Позже он пришёл к выводу, что это был не уход за ребёнком, а техническое обслуживание. Но всё же он был счастлив, потому что это был единственный мир, который он знал.
Но однажды, без предупреждения, ему открыли жестокую правду. Ты — клон. Женщина защищала его, пока он бушевал от гнева и бездонного отчаяния. Её звали ЕВА, и именно она впервые дала ему настоящее образование. Она обучила его бою как средству выживания и научила жить как человек. Именно тогда Илай впервые узнал концепцию «человеческого существа». В то же время он осознал, что был продуктом той лаборатории. Но юный Илай никак не мог это переварить. Илай понял, что был пронзён копьём Лонгина. Это был единственный способ разрешить противоречие между тем, чтобы выглядеть как человек, и быть продуктом. Тогда я никогда не буду человеком, — решил Илай. Если конечный результат детства — это никчёмный взрослый человек, я отвергаю это. И Илай ушёл от ЕВЫ.
Я стану Королём-Рыбаком и позволю миру сгнить.
И для этого он, Биг Босс, стоял у него на пути. Биг Босс, легендарный герой, о котором всегда говорили доктор и ЕВА. Для доктора и ЕВЫ его существование было символом, правящим миром. Поэтому Биг Босс был целью, которую Илай должен был уничтожить. Илай понимал, что именно судьба привела его в это место. Победить Биг Босса, который отбрасывал тень на его происхождение и судьбу. Биг Босс был самим миром, который Илай должен был развратить.
Прошло некоторое время с тех пор, как его поселили на Главной базе, когда он заметил нечто странное. Человек в темных очках по имени Казухира Миллер и русский, называвший себя Оцелотом, пришли в жилой блок Илая и его группы и заявили, что собираются провести повторное обследование на инфекционные заболевания. Здесь тоже были случаи болезни, убивавшей взрослых в Африке. «Для этого и нужны анализы», — сказал Миллер. Илая и остальных уже проверяли в день прибытия. Тот тест был простым, возможно, потому, что на тот момент подтвержденных случаев не было. Поэтому он мог понять логику повторного тестирования. Однако второй осмотр был слишком тщательным. Брали образцы крови и даже мазки со слизистой оболочки полости рта. Когда он возмутился, что им следовало бы проверить и одежду, и багаж, ему ответили, что нет нужды проявлять такую строгость. Его товарищей тоже проверяли, но, в отличие от прошлого раза, присутствовал только один медицинский работник. У Илая возникло предчувствие, что это был тест на ДНК. Он подумал, что Миллер, Оцелот или они оба подозревают, что он — клон. А следовательно, и Биг Босс. Это было лишь предчувствие, но с каждым днем оно крепло.
Даже если это оставалось лишь подозрением или даже если это оказалось правдой, не было смысла оставаться там надолго. Илай решил воспользоваться возможностью сбежать. Она представилась раньше, чем он ожидал. Услышав, что Биг Босс и его команда отправляются в Афганистан, Илай пробрался в один из вертолетов. Когда вертолет вылетел и пути назад уже не было, Илай показался. Он знал, что миссия была срочной, поэтому рассчитал, что его не станут выкидывать прямо сейчас.
Как и ожидалось, Миллер был недоволен. Его допрашивали, но он хранил молчание. Все, что ему нужно было сделать — это сбежать из вертолета в разгар боя. Для Илая это было проще простого.
Но когда они приблизились к месту назначения — советскому объекту под названием OKB Zero, — Илая охватило странное ощущение. У него началась сильная головная боль, подобной которой он никогда прежде не испытывал, и ему показалось, что он вот-вот потеряет сознание. Он утратил всякое чувство верха и низа, левого и правого, и его тело словно вывернуло наизнанку.
Мир поглотил его, или же мир бесцеремонно вторгся в него. Сразу после того, как он подумал: «Что за черт?», головная боль исчезла, но вместо нее мозг наполнил взрывной, громкий смех. Что это было?
Он открыл глаза, которые непроизвольно зажмурил от боли, и увидел другого себя. Тот смеялся. Он запаниковал и закрыл глаза, и вместо этого увидел мальчика в противогазе. Тот тоже смеялся.
Ты — это я, — сказал ему мальчик. — Я — это ты.
Зрение Илая ответило мальчику в противогазе. Видения Илая хлынули в его сознание. Повсюду пламя. Красное пламя, пожирающее всё. Когда противогаз переместился на лицо Илая, видение тоже сменилось. Бесчисленные мухи покрывали всю округу. Рой мух, пожирающий гниющий мир.
Этот мир существует лишь для того, чтобы мы его уничтожили, — произнёс мальчик в противогазе.
Да, я уничтожу этот мир вместе с ним. Илай осознал это до глубины души.
Под «Старбаком», который, опасно кренясь, летел с Илаем внутри, стальной гигант начал свой ход.
Ноги гиганта опускались на землю позади бегущего Снейка. Каждый шаг сотрясал почву, и с возвышавшихся по обе стороны скалистых стен осыпались камни — от мелких до огромных. Уворачиваясь от них, Снейк бежал вперёд и вперёд. Впереди показалась естественная каменная арка высотой около 15 метров, соединявшая скалы. Она должна была преградить путь Sahelanthropus. Сначала нужно было проскочить под аркой, чтобы подготовиться. Таково было его решение.
Но Sahelanthropus продолжал наступление, проламывая арку своими челюстями и ревя, словно великий дракон. Он отшвыривал крошащиеся глыбы и преследовал Снейка с невероятно уверенной поступью.
Машина не могла совершать такие движения. Трудно было поверить, что существуют технологии, способные сделать подобное возможным. Неужели это гений Эммериха создал такое? Но ведь он сам настаивал, что это не может работать. Тогда что же управляло этой махиной?
Sahelanthropus взвыл. В ответ на это прогремела серия взрывов, за которыми последовали столбы поднятой земли. Они накрыли танки XOF, и несколько из них взорвались. Встревоженные бойцы XOF открыли огонь по титану в темноте. Если они ничего не предпримут, то погибнут сами. Это была отчаянная попытка спастись. Однако гигант взмахнул стальными руками и в одно мгновение разметал их. Рикошетирующие пули в мгновение ока истлевали и падали на землю.
Впереди показалась электростанция. Рядом со Снейком, бегущим в её сторону, задним ходом двигался танк. Sahelanthropus слегка пнул его, и танк, словно игрушка, взмыл в воздух, рухнул на землю и превратился в груду металла. Sahelanthropus превратил всю округу в море огня, обрывая линии электропередач, тянущиеся от станции, сбивая опоры ЛЭП и уничтожая любое подразделение, осмелившееся бросить ему вызов.
Над головой с оглушительным ревом пролетел ударный вертолет. Он выпустил ракету по пологой дуге, пытаясь уничтожить голову Sahelanthropus. Но титан выхватил закрепленное на поясе клинковое оружие и отбил снаряд. Как и ожидалось, ракета просто растаяла, не взорвавшись. В ответ титан пронзил приближающийся вертолет, вызвав небольшой взрыв; лопасти машины с кашляющим звуком остановились. Насаженный на клинок вертолет врезался прямо в стальную башню и вспыхнул.
Никто не мог его остановить, и войска XOF, возможно, осознав это, начали отступать, нарушая строй. Sahelanthropus атаковал их безжалостно. Это были действия беспощадного, гневного бога, обрушившего свой молот на грешное человечество.
Все оказалось даже грандиознее, чем он представлял. Череп с изумлением наблюдал за неистовством Sahelanthropus. Яростный бог, сам бог возмездия. Теперь никто не сможет его остановить. Ни у кого не будет права его остановить. Это была кристаллизация духа мести, порожденного этим миром.
Он был в восторге. Череп глубоко осознавал свое место в этом мире и был счастлив. Джип, в котором он ехал, перевернулся и был охвачен пламенем. На самом деле, все вокруг было объято огнем. Гигант заметил Черепа и направился к нему.
«Шифр перепишет записи. И я исчезну из людской памяти. Но… жажда мести, которую я посеял, заразит систему. Теперь никто не сможет ее остановить. Sahelanthropus высвободит эту жажду в будущее».
Череп посмотрел в небо. В небе виднелись ноги стального гиганта, движимого духом мести.
«Майор! Я сгораю!»
Нога Sahelanthropus опустилась вниз. Она повалила стальную башню, которая, отскочив от горящего джипа, обрушилась на Черепа.
«Босс, убирайся оттуда!»
Крик Миллера зазвенел у него в ушах. Он взглянул на небо и увидел вдали три вертолета. Sahelanthropus покинул место, где находился Череп, и приближался к Снейку. В этой округе не осталось никого живого; отряд XOF был уничтожен. Прятаться здесь не имело смысла. Снейк заметил припаркованный неподалеку джип и запрыгнул в него. Чудом машина завелась.
«Если мир узнает о Sahelanthropus, Череп победит — его планы станут реальностью. Ему даже не придется применять ядерное оружие. Одно лишь существование этой штуки поработит человечество страхом перед ядерным армагеддоном. Она разорвет мир на части».
Слушая мольбы Миллера, Снейк вдавил педаль газа и на полной скорости рванул прочь. Но путь ему преградил рев гиганта. Один за другим из земли начали вырастать каменные столбы, стремясь покончить со Снейком. Он петлял, пытаясь уклониться. Но Sahelanthropus неумолимо преследовал его, круша деревья и кроша скалы. Каменная стена рухнула, открывая путь в пустошь. Вблизи показался вертолет Миллера и его команды.
Но Sahelanthropus бросился на Снейка с ревом, от которого содрогнулись небеса. Перед ним вырвались из земли многочисленные каменные столбы; он попытался ударить по тормозам, но борт джипа был смят и превращен в груду металлолома.
Вылетев из машины, Снейк с силой ударился спиной о землю. Воздух разом вышел из легких, и он перестал дышать. Но сейчас было не время беспокоиться о кричащем от боли теле. Он поднялся и спрятался за каменным столбом.
Переведя дыхание, он снова крепче сжал винтовку. Во рту возникло странное ощущение, и когда он сплюнул, по земле покатился осколок сломанного зуба. Лоб был рассечен, кровь заливала глаза. Он вытер лицо и посмотрел в небо. Чего он хочет? — снова подумал он, глядя из-за столба на величественную фигуру Sahelanthropus.
В этот момент его пронзила очередная взрывная головная боль. Два осколка в его лбу впивались в самый мозг. В то же время его отсутствующая левая рука заныла, словно ее зажали в тиски. Это была фантомная боль.
Это не ты.
Голос мальчика эхом отозвался в его сознании.
Это не твое. Твоя лишь эта боль. А это — наше.
Сказав это, Мантис рассмеялся.
Снейк подавил боль и посмотрел на Sahelanthropus. Мантис парил еще выше, чем возвышающийся гигант. Неужели он управлял этой махиной? Сразу после этой мысли фантомная боль исчезла. Снейк немедленно выпустил очередь по Мантису. Тот затанцевал в воздухе, словно насмехаясь над ним, и увернулся от пуль. Когда Снейк убедился, что расстрелял весь боезапас, Мантис внезапно исчез.
Все закончилось внезапно.
Это не твое, — сказал ему Мантис. — Sahelanthropus не принадлежит тебе. Это означало, что Мантис полагал, будто Снейк пытается завладеть им. Конечно, для Снейка это был лишь объект, который нужно уничтожить, и он не собирался им владеть. Однако Мантис видел ситуацию иначе.
Много раз Мантис пытался установить контакт с сознанием Снейка. Казалось, он сопереживал ему. Если он видел в Sahelanthropus символ, связывающий его с самим собой — если этот символ нужно было выразить словами, то это была месть.
Sahelanthropus обрушит эту жажду мести на будущее. Крик Черепа ожил в памяти. Именно месть связывала его с Мантисом. Но он отрицал это.
Только эта боль — твоя. А эта — наша.
Кто такие «мы»?
Он хотел допросить Мантиса, но тот давно исчез. Кому пытался отомстить Мантис и что это было за существо, резонировавшее с его жаждой мести?
Несмотря на бесконечные вопросы Снейка, Sahelanthropus перестал двигаться. Он замер, словно стальной монумент.
Мантис исчез, и титан замер. Если связать эти два события воедино, можно было сказать, что титан двигался в ответ на что-то внутри Мантиса. Нет, это Мантис управлял титаном. У него было сильное желание заявить об этом, но рациональная часть его сознания подсказывала, что это слишком смелый логический скачок.
Но сейчас Sahelanthropus стоял неподвижно.
Снейк услышал звук вертолета Миллера и его команды, заходящего на посадку позади него.
Он развернулся и подошел к «Старбаку». На борту находились Каз и двое солдат Diamond Dogs. Позади них он увидел Эммериха и Илая. Лицо Эммериха было понурым, он что-то бормотал себе под нос. Илай повернул голову и на мгновение посмотрел на Снейка. Он выглядел слегка раскрасневшимся и в то же время уставшим.
Снейк молча поднялся на борт и лишь коротко бросил: «К Черепу».
Он должен был забрать английский штамм паразитов голосовых связок, который тот держал при себе.
Полет на вертолете занял совсем немного времени, но с воздуха местность вокруг ОКБ «Зеро» выглядела лишь бледной тенью самой себя — местом полнейшего разрушения. Утопия — «нигде», которую выстроил Череп, в буквальном смысле стала ничем, подумал Снейк, глядя на продолжающееся буйство пламени.
«Старбак» приземлился, и Снейк, первым сойдя на землю, подставил плечо Миллеру, помогая ему спуститься. Оказавшись на твердой почве, Миллер покачал головой, словно говоря: «Я в порядке», — и зашагал самостоятельно. Эммериха и Илая они оставили в вертолете. Снейк повел Миллера к знакомому месту.
Там, под опаленной стальной башней, лежал Череп. Вокруг него бушевало пламя. Невероятно, но Череп был еще жив, хотя его нижняя часть тела оказалась полностью раздавлена. Цилиндрический контейнер с паразитами голосовых связок валялся неподалеку. Снейк опустился на колени, чтобы поднять его, и Череп что-то сказал ему. Снейк проигнорировал слова и открыл цилиндр. Тот был в целости и сохранности. Внутри, в специальных гнездах, находились две ампулы с зеленой жидкостью. Вытащив одну из них, Снейк небрежно бросил ее в огонь. Раздался легкий хлопок, и жидкость внутри мгновенно вспыхнула. Череп произнес что-то еще. Снейк, сделав вид, что не слышит, вытащил вторую ампулу и бросил ее следом. Краем глаза он заметил, как Череп, оскалившись, потянулся к своей винтовке. Снейк обернулся, и за его спиной ампула исчезла в пламени.
Снейк поднялся и пнул Черепа по руке. Винтовка отлетела в сторону, описав дугу. Череп проводил ее пустым взглядом и снова застонал. Не обращая на него внимания, Снейк спросил:
«Их было три. Где последний?»
Приглушенный голос. Возможно, он смеялся. Но прочитать выражение лица человека, у которого его нет, было невозможно.
— Совсем близко… к тебе…
Его глаза больше ни на чем не фокусировались. Рука медленно двигалась, что-то нащупывая.
— Убей меня…
С хрипом в горле он наконец сумел выдавить из себя слова. Его рука продолжала шарить по земле. Когда кончики пальцев коснулись лодыжки Миллера, тот отмахнулся от них своей тростью.
Снейк поднял винтовку и прицелился. На спусковом крючке лежал кончик пальца его протеза — утраченный палец. Осколки у него во лбу раскалились. Этот жар был жаром пламени, поглотившего Главную базу девять лет назад. Он нажал на спусковой крючок. Живот Черепа окрасился кровью. Брызги крови вызвали в памяти крики Чико, когда-то запертого в клетке.
От этих криков Снейк нажал на курок снова. Рука Черепа разлетелась в клочья, и этот образ вызвал видение Паз, падающей с вертолета, когда взрыв разрывал ее тело на части. Сожаление и обида, исходящие от призрака Паз, заставили Снейка выстрелить еще раз.
Грудь Черепа была разворочена. Была ли это пуля возмездия или пуля скорби по погибшим товарищам? Призраки исчезнувших соратников двигали его призрачным пальцем и посылали пули в Черепа.
Sahelanthropus обрушит эту жажду на будущее.
Слова Черепа снова всплыли в памяти, и палец Снейка замер.
Может ли эта пуля быть пулей возмездия, выпущенной из прошлого в будущее?
Эта мысль выбила Снейка из колеи.
Забрав у Снейка пистолет, Каз выстрелил без колебаний. Одна пуля пробила ему правую руку, другая — левую ногу. Именно те части тела, которые потерял сам Каз. Вероятно, это была пуля возмездия от Каза из прошлого.
Несмотря на сквозное ранение в корпус, Череп был еще жив. Из его груди вырывались лишь невыносимые крики. Каз приставил дуло пистолета к голове Черепа, но, подумав, отбросил оружие в сторону.
— Сделай это сам.
Каз и Снейк бросили последний взгляд на безликого человека и направились к вертолету.
«Убей меня…! Убей меня…!»
Его слова были лишь тщетным повторением.
«Ты… Сделай это ты…!»
Человек, провозгласивший, что его жажда мести будет паразитировать на мире, даже когда он сам перестанет существовать, страдал от невозможности умереть. Ирония судьбы или неизбежность? Снейк услышал позади себя выстрел.
Обернувшись, он увидел Эммериха, стоявшего в оцепенении с винтовкой в руках. Вопрос о том, когда тот успел подойти, даже не возник у Снейка.
«Я… я сделал это…! Месть!»
Его голос и тело жалко дрожали. Винтовка выпала из его рук.
Последний удар был нанесен. Череп был мертв.