Том 2 Глава 12
Глава 72 из 79
Настройки чтения
18px
1.8
1

Том 2 Глава 12

Глава 72

Том 2 Глава 12

У неё не было конкретной цели. Подойдёт любое место, лишь бы поскорее выбраться с Главной базы. То, что это оказался Афганистан, неподалёку от места её первой встречи с Биг Боссом, было лишь совпадением, но ей хотелось найти в этом смысл. Смысл в том, что нечто, похожее на судьбу, привело её сюда.

Но её ждала иная судьба.

Деяния, совершённые ею здесь когда-то, вернулись к ней бумерангом. Нося позывной Молчунья, она убила здесь множество советских солдат. Таков был приказ. Это также служило приманкой для Биг Босса. Убивать как можно больше, заявляя о своём присутствии как можно более загадочно. Но эти действия породили в советских солдатах жажду мести. Оставалось ещё много тех, кто хотел поквитаться со снайпером, отнявшим жизни их товарищей.

Вернувшись в эти края, она стала пленницей жажды мести советских солдат. Декабрь в Афганистане — сезон дождей. Когда она, промокшая под ливнем и лишённая возможности двигаться, была атакована и схвачена советскими солдатами. Отсутствие оружия также сыграло против неё. Прошло уже два дня с тех пор, как её взяли в плен на базе, переоборудованной из заброшенной деревни. В смирительной рубашке, со связанными за спиной руками, её трансцендентные способности были заблокированы. Она с трудом дышала через кожу и не могла использовать способность к маскировке «тех, кто укрывает». Синяки на лице и по всему телу были свидетельством насилия, которому она подвергалась последние два дня. Она была на пределе. Ей нужно было выбраться отсюда любой ценой. Она должна была избежать участи умереть здесь, став игрушкой для солдат.

Информацию принесла не HEC, а собственная разведывательная сеть Оцелота, выстроенная ещё со времён службы в спецназе. После смерти Леонарда некому было эффективно обрабатывать данные HEC, и на Главной базе царил беспорядок.

Несколькими днями ранее элитный отряд Diamond Dogs отправился на задание в Афганистан. После успешного возвращения кейса с плёнкой миссий, выполняемых от имени Снейка, становилось всё больше. Каждый из солдат начал осознавать необходимость действовать как Биг Босс, и их навыки демонстрировали поразительный прогресс. Молчунья проникла в вертолёт, использовавшийся в тот раз, — «Старбак».

Именно Код Токер понял причину этого. Допросив Молчунью, старый мудрец поговорил с ней наедине. Тогда-то он всё и узнал.

— Молчунья была носителем паразитов голосовых связок, — объяснил Код Токер.

— Если быть точным, английского штамма. Череп использовал её как переносчика. Козырь в рукаве на случай, если его план по устранению провалится. Но Молчунья решила не говорить. Она рассказала мне о ситуации на языке навахо — единственном языке, на который паразиты не реагируют. Если бы вы узнали, она не смогла бы остаться среди вас. Чтобы остаться здесь, она дала обет. Обет вечного молчания. Но внезапная мутация показала, что этого недостаточно. Пока паразиты были внутри неё, она не могла предсказать, что произойдет.

— И поэтому она сбежала? Пожертвовала собой, чтобы английский штамм погиб вместе с ней…

Это спросил Оцелот. Но Миллер был настроен скептически. Он подозревал, что она могла планировать распространить его по всему миру. Эту возможность нельзя было отрицать. Даже если Молчунья не собиралась этого делать, худший сценарий всё равно мог воплотиться в жизнь: распространение паразитов английского языка — случайно или по злому умыслу третьей стороны. В любом случае, их задачей было найти Молчунью и английский штамм, который она несла в себе. Никто не стал возражать.

Однако возникла еще одна загадка. Если Молчунья была носителем третьего английского штамма, то что за ампулу Илай показал им тогда? Более того, Илай отдал её Мантису, и теперь проверить это было невозможно.

Снейк отправился в Афганистан на борту Пекод, а остальная команда осталась искать ампулу Илая.

С раннего утра солдаты подняли шум. Находясь взаперти в хижине, Молчунья не могла в деталях понять, что происходит снаружи, но догадалась, что, вероятно, был отдан какой-то приказ. Вскоре в округе снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками солдат, проверяющих оружие, и удаляющимся гулом джипов и танков. Если она и собиралась сбежать, то сейчас или никогда.

Дверь была заперта снаружи, но она была деревянной. Разбить её не было никакой возможности. Она навалилась на дверь всем своим весом и ударила по ней телом. После двух или трёх ударов петля заскрипела, и дверь сорвалась. Насколько она могла видеть, снаружи никого не было. Благодарная за свою удачу, она бросилась бежать, но её тело было слишком тяжёлым из-за нарушения кожного дыхания, и она не могла двигаться так быстро, как хотелось бы. Она задавалась вопросом, как её тело докатилось до такого состояния и не лучше ли было умереть, когда она горела в больнице на Кипре. Но она предпочла не умирать. Череп заставил её сделать этот выбор. Он сказал ей, что именно Биг Босс сделал её такой. Она выбрала жизнь за счёт паразитов и месть человеку, который поджёг само её существо. Паразиты и жажда мести поддерживали жизнь в Молчунье.

Позади себя она услышала крик на русском. Оглядываться было некогда; Молчунья бежала, с трудом переставляя тяжелые ноги.

Но советские солдаты вскоре настигли ее и набросились со спины. Изрыгая оскорбления, один из них схватил Молчунью за горло обеими руками и с силой окунул ее лицом в ближайший резервуар с водой. Ее тело забилось в конвульсиях. Но для паразитов это было лишь проявлением радости от контакта с водой. Солдат, который понятия не имел, что происходит, и чей разум был затуманен яростью, срывал с Молчуньи одежду, выкрикивая ругательства. Он собирался ее изнасиловать.

Паразиты, начав дышать немного легче, придали ей сил.

Она ударила мужчину коленом в живот и, пока тот корчился от боли, обхватила его шею ногами. Молчунья не сдвинулась с места и, резко вильнув бедрами, с силой впечатала голову мужчины в край цистерны. Освободившись от его хватки, она использовала край как точку опоры и ловким движением ног окунула мужчину головой в воду. Дождавшись, пока он перестанет двигаться, Молчунья уже собралась продолжить побег, но тут появились двое солдат, заметивших неладное. Решив не бежать, Молчунья встала на край цистерны и приготовилась встретить их.

Паразиты, получив воздух через прорехи в её одежде, медленно пробуждались. Молчунья оттолкнулась от края и высоко подпрыгнула. Она ударила стоявшего перед ней мужчину коленом в грудь, вырубив его этим ударом. Другого, что приближался сзади, она, не оборачиваясь, повалила на землю ударом ноги. Мужчина, чьё лицо покраснело от ярости, снова бросился на неё. Увернувшись от его кулака, Молчунья впилась зубами в его горло. Для этого человека это был поцелуй смерти. С яростным рыком хищника Молчунья схватила мужчину за шею, мотнула головой и отшвырнула его в сторону. На лице мужчины застыл ужас, пока он пытался зажать кровь, непрерывно хлеставшую из его шеи.

Она не человек, говорил его взгляд.

Мне не раз приходилось ловить на себе подобные взгляды с тех пор, как я обрела это тело. Даже на Главной базе мне бесчисленное множество раз говорили: «Ты не человек». И это правда. Я жива благодаря паразитам голосовых связок, а также духу мести, который вселил в меня Череп. Но чем я отличаюсь от обычного человека? В теле каждого из нас живут миллиарды бактерий, сосуществующих с нами в симбиозе, и каждый из нас живет, переполненный мелкими обидами, гневом, радостью и печалью.

Но я не человек.

Слово «человек» было создано кем-то другим, и понятие «человек» определяется этим словом. Я в него не включена. Не мне решать, человек я или нет. Это решает кто-то другой, или «все». Единственными, кто не оценивал меня с моей измененной внешностью по шкале человечности, были тот старик — Код Токер, Череп, который изменил меня, и Биг Босс.

Человек, покрытый кровью, поднялся и бросился в атаку. По выражению его лица она поняла: он настолько напуган, что лишился рассудка. Если она не даст отпор, то погибнет — и это была единственная причина, по которой мужчина напал на неё. Она задалась вопросом, остался ли он сам человеком.

Словно желая развеять сомнение, возникшее в её сердце, Молчунья напрягла ноги и свернула мужчине шею.

Почувствовав чье-то присутствие за спиной, Молчунья вытянула обе связанные руки. Боевой нож блеснул и, рассекая воздух, вонзился в свою жертву. Услышав звук за спиной, она отчаянно подавила в себе желание спросить вслух: «Я человек?» Она была Молчуньей, совершенным оружием, которое само себе запретило говорить.

Освободившись от пут, разорванных ножом, Молчунья сбросила смирительную рубашку. Она почувствовала, как паразиты в её теле затрепетали от восторга. Она обернулась и встретилась взглядом с мужчиной, сжимавшим в руке нож. Повязка на правом глазу, осколок на лбу, похожий на рог, протез руки, тускло отсвечивающий кроваво-красным.

— Прости, что заставил ждать.

Биг Босс бросил ей боевой нож.

Впереди из казарм продолжали выходить вооруженные советские солдаты. Пробудившиеся паразиты окутали фигуру Молчуньи, и, сжимая нож Снейка, она прыгнула выше и дальше любого человека. Кровь брызнула из рук солдата, державшего оружие, и винтовка выпала из его кричащих рук. Нож завис в воздухе, словно живое существо, наделенное собственной волей, разя солдат одного за другим.

Фигура Молчуньи была залита кровью, проступавшей странным пятнистым узором.

Материализовавшись, Молчунья выхватила гранату из рук солдата, выдернула чеку и засунула её за пазуху его полевой формы. Прикрываясь солдатом как живым щитом, она продолжала прорываться вперед. Едва она выбила дверь казармы и ворвалась внутрь, граната сдетонировала. Солдаты, которых Молчунья жалко использовала в качестве щитов, превратились в куски плоти от ударной волны, а внезапное вторжение повергло остальных в панику и бегство. Комнату, наполненную дымом от взрыва, оглашали яростные крики и выстрелы.

Двигаясь в танце, под блеск ножа, Молчунья методично расправлялась с каждым из них.

К тому моменту, как дым в помещении рассеялся, Молчунья осталась единственной выжившей в казарме.

Снейк, уже подавивший сопротивление солдат снаружи, вошел в казарму. Оба понимали: это еще не конец. Несмотря на разные цели, и Снейк, и Молчунья нанесли советской армии огромный урон и отняли жизни у многих её бойцов. Они убивали их товарищей. Трагедия на Главной базе девять лет назад не была единственным исключительным случаем. Для советских военных они стали мишенями для мести. Те ни за что не простят им содеянного.

Их интуиция не подвела: они услышали, как задрожала земля.

Почувствовав толчок, они увидели, как комнату заволокло пылью и песком. Начался обстрел. Молчунья исчезла, а Снейк пришел в движение. Из тени припаркованного джипа он осмотрелся в бинокль и увидел танки и пехоту, спускающиеся с холма прямо перед ним. Почувствовав чье-то присутствие, он обернулся и увидел материализовавшуюся Молчунью, протягивающую ему РПГ. В её собственной руке была снайперская винтовка. Как только он кивнул и взял оружие, снова раздались выстрелы, и казарма рухнула.

Молчунья исчезла и переместилась на крышу здания, похожего на склад. Она собиралась использовать его как снайперскую позицию. Снейк тоже начал движение, неся на плече свой РПГ.

Глядя в прицел, Снейк задавался вопросом, ради чего всё это сражение. Он уже победил Черепа, свою цель для мести, которую вынашивал девять лет. Но это был не конец. Здесь и сейчас мы с Молчуньей — то самое «зло», которое должны победить Советы. Мы для них — Череп.

Так почему я пытаюсь стрелять в них здесь? Потому что, если я этого не сделаю, они убьют меня? Потому что мы должны вернуть её, чтобы предотвратить распространение английского штамма, который носит в себе Молчунья? Потому что мы должны устранить советские силы, которые мешают нам это сделать?

Всё это было правдой, и в то же время — ложью.

Он вспомнил, что однажды сказал Оцелот.

«Шифр, за которым мы охотимся, — это не Зеро. За Зеро скрывается пустота, ещё более тёмная».

Местонахождение Майора Зеро до сих пор неизвестно, и даже после смерти Черепа, который заполнял собой его отсутствие, эта «пустота» никуда не денется. То, чего не существует, не может исчезнуть. Следовательно, с самого начала Череп был сущностью без содержания, своего рода заместителем. «Мир должен оставаться таким, какой он есть», — говорил Череп. Мир, который «пуст» сам по себе. Поэтому победа над Черепом как над личностью ничего не изменит. Мы все — Череп.

Фундаментальный вопрос о том, что делать дальше, был разбит танковым залпом.

Молчунья находилась на крыше склада, снайперским огнем методично уничтожая пехоту. Танки развернулись и начали беспощадную атаку. Снейк тоже пришел в движение, уклоняясь от артиллерийского огня и стреляя из РПГ.

Что уничтожит эта граната? Череп — воплощение самой природы этого мира. Зло не является самостоятельной сущностью, злоба рождается как конструкция. Каждый может стать безликим человеком, Черепом. Покрой череп плотью и кожей, и он станет репрезентацией — аватаром — любого человеческого существа. Череп живет внутри нас, он и есть мы сами. Череп рождается бесконечно.

Позади Снейка раздался оглушительный грохот: склад, на котором пряталась Молчунья, был разрушен. Мгновением ранее она спрыгнула вниз и ворвалась в гущу пехотинцев, исчезнув из виду. Чтобы прикрыть ее, Снейк начал атаку на танковый отряд.

Трассирующая пуля просвистела мимо, а следующий снаряд попытался настичь Снейка. Он бросил гранату под гусеницы танка, обездвижив его, а затем прицелился и уничтожил огневую точку. Разобравшись с пехотой, Молчунья запрыгнула на башню работающего танка, выбила люк и, просунув винтовку внутрь кабины, открыла беспорядочный огонь. Танк замолчал. В строю оставался лишь один. Но кровь, забрызгавшая ее тело, сделала маскировочный костюм Молчуньи неэффективным, обнажив таинственную фигуру, покрытую пятнами крови. Вероятно, это была не только кровь советских солдат, но и смесь с ее собственной пролитой кровью.

Солдат, узнавший силуэт Молчуньи, выбрался из последнего уцелевшего танка и открыл огонь. Одна из пуль попала Молчунье в правое плечо, ее лицо исказилось от боли, но она быстро развернулась и сделала снайперский выстрел. Снейк метнул гранату, закинул РПГ на плечо и, выскочив из укрытия, открыл огонь из винтовки в автоматическом режиме.

Башня танка вращалась, пытаясь поймать Снейка в прицел. Молчунья скосила череду солдат, отвлеченных маневром Снейка. Башня изрыгнула пламя, и снаряд взорвался прямо перед Снейком. Энергия взрыва вырвала кусок земли и подбросила тело Снейка в воздух. Он с силой ударился спиной о землю, и от этого толчка его зрение на мгновение стало черно-белым. Когда танк произвел следующий выстрел, Снейк выпустил снаряд из РПГ в темноту.

Раздался грохот, земля содрогнулась. Когда дым от взрыва рассеялся, на другой стороне показался танк с уничтоженной башней. Снейк попытался подняться, опираясь на правый локоть, но его торс бессильно опал. Сразу после этого его пронзила острая боль. Правый бицепс был сильно разорван, из локтя сочилась кровь. Возможно, было повреждено сухожилие, так как он не мог нормально пошевелить рукой, словно она ему не принадлежала. РПГ, который он сжимал, не выпадал из руки. Его левая протезная рука скрипела и лязгала, он едва мог ею управлять. Пока он пытался подняться, Молчунья поддержала его за спину.

Он посмотрел на Молчунью и услышал лязг гусениц по земле. Оставалась еще одна машина. Танки приближались, переваливая через холм. Небо позади них окрасилось в красно-бурый цвет. Оно расширялось на глазах, скрывая даже солнце. Приближалась песчаная буря. Танк надвигался на них с яростной силой.

Ветер, внезапно набравший силу, поднял облако пыли, из-за чего видимость стала крайне низкой, скрыв танки из виду. Над головой грохотал гром, по небу метались молнии. Танки, защищенные прочной броней, вели беспорядочный огонь, хотя их противники тоже ничего не видели. То ли благодаря мастерству наводчиков, то ли по чистой случайности, снаряды ложились совсем рядом. Каждый раз взрытая земля превращалась в бесчисленные осколки, которые дождем сыпались на Снейка и Молчунью. Рука, державшая РПГ, все еще была онемевшей и не слушалась.

Трассирующая пуля прочертила траекторию в стороне от Снейка и Молчуньи, рассекая шторм. Но это был их шанс. Направление, откуда вел огонь танк, хотя бы давало представление о его местоположении. Если они не воспользуются этой возможностью, выхода не будет. Но Снейк проклинал свое тело за то, что оно отказывалось подчиняться в такой ответственный момент.

Молчунья прильнула к Снейку со спины и положила руку на его окровавленную правую руку. Другой рукой она поддержала РПГ, позволив своему пальцу коснуться пальца Снейка на спусковом крючке. Раздался оглушительный удар грома, небеса раскололись, и вспышка молнии на мгновение осветила танк, скрытый в песчаной буре. Молчунья напрягла руку и слегка скорректировала направление дула. Спусковой крючок был нажат. В тот же миг башня танка объялась пламенем.

Не в силах погасить отдачу от выстрела гранаты, Молчунья всем телом приняла на себя корпус Снейка, когда его отбросило назад. Сразу после этого снаряд разорвался прямо рядом с ними. Молчунья быстро переместилась, чтобы накрыть Снейка и защитить его от ударной волны. Возможно, это была слуховая галлюцинация, вызванная бурей и взрывом, но Молчунья, казалось, издала стон боли прямо у него на ухе.

Когда Снейк открыл глаза, он увидел Молчунью, лежащую на нем, пока он сам лежал на спине. Слышен был только рев бури, вокруг клубились пыль и дым. Танк молчал. Его бесполезное тело отказывалось слушаться, но когда он сумел приподняться и позвать Молчунью, ее обнаженная спина шевельнулась. Он почувствовал огромное облегчение. Молчунья все еще была с ним. Она наконец подняла голову, протянула дрожащую руку и показала большой палец.

Песчаная буря немного стихла, но уходить не собиралась. Гром сотрясал небеса, пыль все еще кружилась в воздухе. Чтобы добраться до точки встречи, им нужно было пробиваться сквозь этот шторм, а Пекод не смог бы приблизиться, пока буря не утихнет.

«У нас будут гости».

Это были слова, которые он должен был сказать себе и Молчунье. Молчунья слабо кивнула и попыталась сесть, но не смогла.

«Ни воды… ни солнца. Только не вздумай засохнуть», — сказал Снейк, поднимаясь на ноги и подхватывая её на руки.

Его протез и правая рука отозвались криком боли, пронзительная вспышка которой ударила в шею и спину. Но эта боль была терпимой по сравнению с той фантомной болью, которую он не мог контролировать. Боль от того, что было утрачено, — это боль, которой «не существует». Он не мог избавиться от неё, но мог терпеть и контролировать боль от того, что всё ещё было при нём.

Я больше не хочу ничего терять, — с горечью подумал Снейк.

Десять лет назад, после потери Босс — и даже она была лишь фантомом, одержимым ИИ, словно пытаясь заполнить пустоту, — Главную базу называли Внешними Небесами. Она была оснащена ядерной ракетой, которую удерживал ИИ. Но всё было потеряно. Паз, Чико, Биг Босс и его товарищи. Учёный по прозвищу Хьюи взял своё настоящее имя, Эммерих, и перестал быть одним из них. Его напарница, Стренджлав, тоже исчезла. Миллер потерял руку, ногу и зрение, а сам Снейк лишился левой руки. И его товарищи потеряли девять лет своей жизни.

Я очнулся, чтобы вернуть их. Вернуть то, что у меня отняли, то, что было потеряно. Отомстить тем, кто их забрал. Эта мысль и пробудила меня. Это то, чего желали все мои друзья. Сожаления тех, кто погиб, и тех, кто выжил, соединились, словно подземная магма, извергающаяся из кратера, которым являюсь я.

Вот почему мы сражались. Мы сражались, чтобы вернуть всё назад. Мы вернули Миллера и воссоединились с Леонардом и его старыми друзьями на новой Главной базе, которую он оберегал девять лет. Ради какой бы цели это ни было, даже Эммерих вернулся сюда. С новыми друзьями это место должно было стать тем, где возродится мечта о старой Главной базе.

Но сразу после того, как мы похоронили Черепа, человека, который отнял у нас всё, наши друзья снова начали исчезать.

Это проклятие. Это проклятие, которое Череп наложил на нас. Нет, это проклятие, которое носит имя Череп.

Паразиты голосовых связок забрали Леонарда и бесчисленное множество других. Эммерих был окончательно изгнан, даже не попытавшись восстановить доброе имя Хьюи. Илай и другие дети, планировавшие построить общее будущее, тоже подумывают о побеге. Внешние Небеса теперь не более чем несбыточная мечта. «Ты не можешь изменить мир. Мир должен оставаться таким, какой он есть». Фантом Череп насмехался и смеялся над глупым Биг Боссом.

Поэтому я не хочу больше ничего терять. Ни Внешние Небеса, ни Молчунью. Если это невозможно, если мир не позволяет этого, я готов продать этот мир дьяволу. И однажды я непременно создам Внешние Небеса.

«Босс, ответьте, пожалуйста...»

Голос Миллера прерывисто доносился через наушник. Радиосвязь молчала остаток дня из-за песчаной бури, заглушавшей сигнал. На его вопросы отвечал лишь ужасный шум.

«Твой голос потерян для этого мира», — холодно прошептал Череп.

назадназад
1 ... 70 71 72 73 74 ... 79
впередвперед