Вскоре после того, как Миллер начал работать с Биг Боссом, он узнал о проекте под названием «Les Enfants Terribles». В 1972 году проект, который Майор Зеро, доктор Кларк и другие начали ради создания клонов Биг Босса, был близок к завершению. Биг Босс и Зеро разошлись во взглядах на устройство мира — того самого мира, о котором мечтала Босс, — но начало этого проекта окончательно разделило их.
Где же сейчас «ужасные дети», рожденные в результате этого плана? Миллер делал все возможное, чтобы выяснить это, но не имел ни малейшего представления, где они находятся. Единственное, что ему удалось уловить: в результате проекта на свет появилось больше одного ребенка, и их воспитывали порознь, чтобы они никогда не виделись. Уже некоторое время ходили слухи, что один из них объявился в Африке. Также поговаривали, что это был Илай, Белая Мамба.
Информация, полученная Леонардом об уничтожении CFA в деревне Маса, стала идеальной возможностью вернуть Илая. Это также было причиной, по которой DDR была назначена главной целью миссии. Если Илай был одним из «Les Enfants Terribles», то в случае его гибели один из этих двух детей был бы потерян навсегда. Если бы им удалось заполучить генетического клона Биг Босса, это стало бы козырной картой в борьбе против Шифра. В этом отношении мысли Миллера о том, как поступить с Илаем, совпадали с мнением Оцелота. Он тоже выслеживал местонахождение «ужасных детей».
Генетическое тестирование Илая должно было проводиться в строжайшей секретности. Он должен был сделать это так, чтобы об этом не узнал ни сам Илай, ни кто-либо из коллег, кроме Оцелота. Эпидемия, разразившаяся на Главной базе, была как нельзя кстати. Она приковала к себе внимание руководства, позволив медицинской команде проводить анализы под предлогом исследования инфекционного заболевания.
Но с другой стороны, для Миллера вспышка болезни была серьезным делом, требующим ответственного подхода. Возможно, как и говорил Оцелот, это была атака Шифра, а возможно — заговор совершенно неожиданных сил. Ситуация требовала принятия срочных мер.
Миллер зашел в командный центр. Было уже за полночь, в помещении стояла тишина, но Леонард был там один, сражаясь со стопкой распечаток факсов. Ему тоже не спалось. После падения Главной базы девять лет назад многие из его коллег страдали от нарушений сна. Стоило им закрыть глаза, как эта сцена возникала в их снах, и они просыпались с криком. Страх перед этим делал сон невозможным. Некоторые из них стали алкоголиками или, в худшем случае, наркоманами из-за чрезмерного стресса. Без помощи алкоголя или наркотиков они не могли убежать от кошмаров. Постоянное курение Леонарда было попыткой компенсировать это. Он курил сигареты вместо того, чтобы употреблять алкоголь или наркотики. А когда не мог уснуть, просто работал. Миллер пребывал в похожем состоянии последние девять лет, как и Снейк с момента своего пробуждения.
«Я проспал девять лет, так что больше не хочу», — шутил Снейк, но Миллер знал, что во сне Снейка мучают кошмары. В своих снах он страдал от фантомной боли.
Миллер молча передал распечатку Леонарду. Эта «информация» только что поступила из личного терминала Миллера — разведывательной сети, которую он выстроил отдельно от HEC, информации, собранной ушами и глазами Миллера по всему миру. Со времени миссии на фабрику Миллер независимо работал с медицинскими учреждениями в Южной Африке, Заире, Анголе, Танзании, Мозамбике и других странах, а также с офицерами разведки, имевшими доступ к фармацевтическим компаниям и связанным с ними учреждениям, работающим по контракту с ЧВК в каждой из этих стран, собирая сведения, чтобы выйти на первопричину этой инфекционной болезни.
Он услышал, как Леонард присвистнул, едва взглянув на распечатку.
«Этот вариант стоит попробовать», — сказал он.
Леонард закурил новую сигарету и произнёс: «Знаешь что, Миллер? Твоя сеть и сеть HEC привели нас к одной и той же истории. Она должна быть весьма достоверной. Код Токер. Это ключевое слово, к которому HEC и твоя сеть пришли одновременно».
Миллер кивнул, словно знал всё наизусть.
«Код Токер. Было много догадок», — пробормотал он, позволяя Леонарду продолжить.
«Лесистая местность недалеко от границы Анголы и Заира. Там есть район, который местные называют долиной Луфва. Глубоко в долине, в особняке, построенном ещё в колониальную эпоху, живёт старик, называющий себя "Код Токер". У него есть кое-какая информация об этой инфекции».
«Это пугающе конкретно».
«Верно. Но история HEC и твоя — почти идентичны. Либо информация очень надёжна, либо её специально подогнали под такой вид. Но я думаю, и то, и другое. В маршруте потока информации слишком много предвзятости. Очевидно, что она должна была попасть к нам. Шифр провернул бы всё куда изящнее. Думаю, это послание от самого старика, который называет себя Код Токер».
«Нам стоит заняться этим?» — спросил Миллер.
Леонард кивнул, полагая, что решение уже принято.
— Это единственный путь. Мы ничего не изменим, просто ожидая здесь. Верно?
Именно Снейк настоял на том, чтобы взять Молчунью на это задание.
— Если Код Токер хочет выйти с нами на связь, как Шифр может об этом не знать? Если Шифр замешан во вспышке вируса, они наверняка пытаются её остановить. Это не может быть просто визит или расследование. Вот почему нам нужна помощь Молчуньи, — сказал тогда Снейк.
Однако мнения на этот счёт разделились. — Если Молчунья может быть источником заражения на Главной базе, мы не можем позволить ей уйти. Инфекция может распространиться за пределы базы, — заявил Оцелот.
Миллер, напротив, считал, что её следует взять с собой: — Мы можем позволить Код Токеру осмотреть её, и если окажется, что она — источник заражения, мы сможем устранить её прямо там.
Их отношение к отправке Молчуньи было противоположным тому, что случалось обычно.
Общим у них была лишь гипотеза, что Молчунья — причина инфекции. Леонард чувствовал сильный дискомфорт от того, что все они исходили из этого предположения. Сформировалась структура, исключающая тех, кто был «другим». Так быть не должно. Если подобный образ мыслей распространится, Главная база в будущем не сможет принять ни одного чужака. Конечно, строгий карантин был необходим, но следовало избегать создания атмосферы нетерпимости внутри коллектива. Подозрительность будет расти, люди перестанут закрывать глаза даже на малейшие различия, что приведёт к изоляционизму. В конечном счёте, подобно аутоиммунному заболеванию, они начнут атаковать самих себя. Останется лишь разрушение.
«Босс, мы должны превратить это место в "Энтерпрайз"».
Убежденный словами Леонарда, Снейк решил действовать самостоятельно. Он решил поступить так, не принимая ни сторону Оцелота, ни сторону Миллера.
Когда пришло сообщение, что «Пекод» пересек океан и достиг небес над африканским континентом вместе со Снейком на борту, Леонард остался один в командном центре, терзаемый собственными мыслями. Ему нужно было спланировать дальнейшие шаги на случай, если попытка установить контакт с Код Токером провалится. Однако у него на руках было слишком мало козырей, и составить эффективный план было непросто.
Что, если попытаться выведать информацию в обмен на передачу Эммериха, у которого были связи с Шифром? Однако с момента спасения Эммериха прошло уже более двух месяцев, а от Шифра не было никаких вестей. Теперь, когда Sahelanthropus, который должен был оставаться незавершенным, оказался в рабочем состоянии, Эммерих, должно быть, потерял всякую ценность для Черепа и остальных. Он больше не был разменной монетой. Единственной ценностью Эммериха для них была информация, которой он якобы владел. Но и это теперь вызывало сомнения. У них даже начали возникать подозрения, что он действительно ничего не знает об оружии, способном превзойти Metal Gear. Если это подтвердится, случится худшее. Эммерих, который не смог предоставить даже информацию, станет для членов Главной базы лишь мишенью для мести.
Так можно ли было найти толкование, которое дало бы подсказку для будущих контрмер, опираясь лишь на то, что уже известно? В Африке умирают только взрослые. Что, если эта «странная болезнь» — действительно заговор Шифра, и они разрабатывают «паразитическое оружие», которое убивает только взрослых? Из этого можно было сделать несколько выводов. Допустим, они планировали оставить в живых только детей. Если так, то какова цель или смысл этого? Пытались ли они промыть мозги и перевоспитать детей, как при подготовке детей-солдат, чтобы создать более многочисленную армию, состоящую только из детей, для служения интересам Шифра? Единственный способ реорганизовать текущую ситуацию в африканских странах, где гражданские войны были бесконечны, а государства не могли вырваться из-под фактического колониального правления западных корпораций, — это уничтожить взрослых, которые цеплялись за эти страны или были ими связаны. Именно там воцарился бы Sahelanthropus. А следом за ним — Walker Gears, которыми управляли бы вооруженные мальчишки. Армия детей во главе со стальным титаном, марширующая вперед и разрушающая существующий порядок. Кошмарная картина. Но вряд ли все могло сложиться именно так. Это напоминало Гамельнского крысолова или Крестовый поход детей.
Более того, они не смогли бы убить всех взрослых. Мальчики стали бы инструментами для обеспечения интересов Шифра. Взрослые, дергающие за ниточки, никогда бы не погибли. Значит, эта «странная болезнь» должна была быть спроектирована как оружие, способное различать взрослых, которых нужно убить, и тех, кого трогать не следует. Возможно ли такое? Если да, то кто будет отвечать за этот рукотворный выбор?
Если это так, то среди взрослых, умирающих от этой странной болезни, могла прослеживаться определенная закономерность. Возможно, это стоило изучить. Леонард достал стопку файлов и начал лихорадочно их просматривать.