Дно долины, прорезавшееся за тысячи лет, теперь было лишено воды. Неизвестно, сколько времени прошло с тех пор, как она пересохла и перестала быть рекой. По обе стороны от русла берега обрывались почти под вертикальным углом. Солнце уже светило, но здесь всё ещё царил полумрак, скрытый горным хребтом. Это значительно облегчало проникновение Снейка.
Крепость находилась неподалёку. Впереди долина круто изгибалась. Берег обрывался в конце поворота, и, продвигаясь к пологому плато, он увидел странную тень посреди склона. То, что казалось разорванной верёвкой, оказалось тушей мёртвой змеи. Голова почти двухметровой рептилии была раздавлена. Это не было результатом случайного камнепада, и её не убило другое животное. Её явно убили человеческие руки. Змею застрелили и, если выразиться мягче, растоптали. Над тушей уже начали роиться мухи, но, судя по всему, с момента гибели прошло не так уж много времени.
Он почувствовал себя скверно, словно убили его альтер-эго. Но это было доказательством того, что поблизости есть люди. Поднявшись на возвышенность, он открыл себе обзор. Пологий склон вёл прямо в пустошь. За ней тянулся хребет Гиндукуша. Вершину покрывала полоса снега. Он перевёл взгляд на дно долины, которое резко изгибалось. Там всё ещё было темно, и долина сужалась, словно горлышко бутылки. Огромная скала выступала из дна долины, словно вход в туннель.
Снейк пригнулся и снова зашагал по дну долины. Спустя несколько шагов iDroid оповестил о входящем вызове. В наушнике раздался голос Миллера.
«Босс, у нас наводка от крота. Советы нашли "Медовую пчелу". Вертолёт уже в пути, чтобы забрать её. Мы должны вытащить её оттуда, пока он не улетел. Поторапливайся, не дай им погрузить её на борт».
Он ответил одним словом: «Есть», — и отключил связь. Доверившись инстинктам, он прибавил шагу.
Когда он прошёл под огромной скалой, дно долины снова расширилось. Это было похоже на открытое пространство. На берегу зияло несколько естественных пещер. Рядом с одной из самых больших лежал окровавленный лоскут ткани. На причале виднелись многочисленные пулевые отверстия. Велика вероятность, что здесь проводили допрос. Он поднял ткань и поднёс её к носу. Кровь уже свернулась, но всё ещё пахла свежестью. Присмотревшись к окружению, он заметил пятна крови и следы, похожие на то, что здесь что-то волокли. Они вели дальше.
В этот миг инстинкт подсказал ему, что он в опасности. Из глубины пещеры донесся едва уловимый звук. Глухой металлический лязг. Звук снимаемого с предохранителя оружия. Его тело среагировало быстрее, чем он успел подумать. Пять чувств, даже без помощи зрения, подсказали ему, откуда летят пули и под каким углом. Петляя зигзагами, он нырнул за валун и принял боевую стойку. Пуля чиркнула по верхушке камня, за которым он укрылся. Как только стрельба стихла, он открыл ответный огонь. Советские солдаты были отчетливо видны в тенях у входа в пещеру. Пока что это был бой один на один, но скоро прибудет подкрепление. Он не мог позволить себе терять здесь время.
Меткость врага не впечатляла. Он присел на корточки и выскочил из-за камня. Противник, решив, что это удачный момент, подался вперед. Это стало его фатальной ошибкой. В следующее мгновение пуля Снейка пробила врагу грудь.
Снова воцарилась тишина. Не было никаких признаков того, что советские солдаты, почуяв неладное, начали движение. Он приготовил пистолет и пошел по кровавым следам. Они вели от дна долины к небольшой пещере в дюжине метров от него.
Приблизившись к входу, он заметил легкое падение температуры. На поверхности скалы, которая, казалось, вот-вот обрушится, притаился черный паук. Внутри было темно, и он почти ничего не видел. Навострив уши, он начал исследовать внутреннее пространство. Из глубины донесся тихий звук трения чего-то о что-то. Внезапно паук, которого он заметил краем глаза, начал спускаться по скале. Словно по команде, внутри пещеры стало шумно. Из темноты начала изливаться черная масса. Это был рой пауков. Они выползали из пещеры, перебирая восемью лапками в головокружительном ритме. Должно быть, они распознали в Снейке чужака и бежали от опасности. Прямо как жители Афганистана. Незваный гость, бесцеремонно вторгшийся на их территорию, нарушил их покой. Для Снейка эта местность была лишь полем для поиска захваченного моджахеда, но для пауков — местом выживания. На одной и той же земле накладывались друг на друга разные смыслы. Те, кто не осознавал этого, оскверняли саму землю.
Когда рой пауков скрылся, из глубины пещеры послышались приглушенные голоса. Медленно, не издавая ни звука, Снейк двинулся вперед. В темноте лежал человек со связанными руками и ногами. Рот у него не был заткнут. Лицо сильно опухло. Тюрбан был сорван, на нем была рваная рубаха и штаны. Все в крови и грязи. Сомнений не было. Это был тот самый моджахед, которого он искал. Его глаза были широко открыты, он пытался что-то сказать. Но голос его был приглушен, и он не мог произнести ни слова.
Снейк поднял его и освободил от пут. Должно быть, он почувствовал, что Снейк пришел его спасти, потому что в его взгляде не было страха — лишь острая необходимость.
— Выживший из отряда Хамида?
Снейк прошептал это низким голосом, чтобы успокоить его. Но тот указал на свое горло и отрицательно покачал головой.
«Не можешь говорить?»
Когда Снейк спросил жестами, тот широко кивнул. Насколько он мог судить, никаких травм горла или рта у него не было. Снейк думал, что тот лишился голоса из-за жестокости советских солдат, но, похоже, дело было не в этом. Муджахид снова кивнул в ответ на озадаченное выражение лица Снейка. Он встал и начал жестами изображать цилиндрический предмет. Он взвалил его на плечо и сделал движение, имитирующее стрельбу. Он показывал, что это «Медонос».
Снейк кивнул в знак понимания. Муджахид указал на выход из пещеры. Он знает, где находится «Медонос». К счастью, муджахид мог передвигаться самостоятельно. Но советские солдаты уже захватили «Медонос». К тому же приближался вертолет. Нужно было вернуть оружие до того, как он прибудет.
Муджахид покинул пещеру и начал двигаться в обратном направлении от того пути, которым пришел Снейк. Он вел Снейка, не выказывая ни тени колебания. Они миновали площадь, где на него напали советские солдаты, и прошли через S-образный поворот. Остановившись на возвышенности, где лежала мертвая змея, он обернулся и приложил палец к губам. Снейк понял, что тот призывает его к осторожности. В глазах муджахида появилось выражение воина. Снейк передал ему винтовку, которую нес с собой. Тот удовлетворенно кивнул, вскинул оружие и изобразил стрельбу в небо в сторону разлома береговой линии.
Точка эвакуации вертолета находится по ту сторону этой возвышенности, согласился Снейк. Муджахид поднял три пальца перед Снейком, который перепроверил свой пистолет. Трое, всего трое советских солдат захватили «Медонос». Если удастся перехватить их до прибытия вертолета, это будет проще простого. К тому же муджахид был хорошо знаком с особенностями этой местности. Однако муджахид остановил Снейка, который уже собирался идти вперед. Жестом «не паникуй» он начал медленно подниматься по склону. Он не стал сразу выходить на вершину плато, а вместо этого сделал крюк.
На краю плоской, как стол, вершины он указал на северо-запад, нырнув в группу валунов, которые полого спускались к берегу. Впереди виднелись руины раскопанной пристани. Это были древние развалины, подобные знаменитым Бамианским пещерным храмам. Тот факт, что Бамианские руины были сильно разрушены после советского вторжения в Афганистан, стал серьезной проблемой для международного сообщества, и на этих руинах все еще были видны следы новых разрушений. Перед пещерным храмом располагалась вымощенная камнем площадь. Ее можно было использовать как вертолетную площадку. Муджахид ловко перемещался среди скальных образований. Снейк почувствовал, что мельком понял одну из причин, по которой советская армия, сколько бы солдат и техники она ни задействовала, не могла покорить этот край. Танки и бронемашины могли пройти по крутой горной местности. Солдаты не были обучены воевать в горах. Для муджахидов сам рельеф и климат были оружием против Советского Союза. Те, кто жил здесь, получали благословение самой земли.
Муджахид уже занял огневую позицию за камнем. Он собирался снять советских солдат, появившихся на площади. Но пистолет Снейка был слишком далеко. Нужно было подобраться ближе. Как только с советскими солдатами будет покончено, ему также нужно будет забрать «Медонос». Муджахид указал на группу камней внизу. Там действительно была тропа, похожая на естественный путь, ведущий вниз к близлежащему пещерному храму. Это был не тот путь, по которому человек может пройти без труда. Это была тропа, протоптанная дикими животными.
Он убрал пистолет и начал спускаться по скалам. Как только он почти достиг равнины, он услышал звук винтов, разрезающих воздух на востоке. Взглянув вверх, он увидел тени двух вертолетов. В то же время в пустошах на западе происходило что-то необычное. Густой черный туман накрывал местность. Это был тот же самый туман, с которым он столкнулся, когда спасал Каза. Это было не природное явление, а темная материя, сочащаяся из пространственного разлома.
На площади среди руин показались три фигуры. Один из них нес прямоугольный контейнер высотой в человеческий рост. Возможно, это и был «Медонос». Снейк посмотрел на моджахеда, который должен был целиться вверх. Однако тот смотрел не на площадь, а в сторону окутанной туманом пустоши. Заметив Снейка, он сделал преувеличенно резкий жест, призывая его вернуться. Воин, который должен был знать эти земли как свои пять пальцев, был напуган туманом.
Это прозвище стало для него символом возмездия. Советские солдаты заметили присутствие моджахеда. Трое мужчин на площади что-то выкрикнули и открыли беглый огонь из винтовок. В следующее мгновение моджахед стал жертвой пуль. Сгорая от стыда, Снейк закусил губу и бросился к площади. Он погиб из-за меня.
Вертолет начал снижение, в то время как туман сгущался с пугающей силой. Он клубился, словно живое существо, наделенное волей, становясь все плотнее и объемнее.
Он бежал и стрелял. Советские солдаты заметили его и попытались перехватить. Туман расползался, словно щупальца, уже укрывая часть площади. Он застилал обзор советским солдатам. Вертолет медлил с посадкой. Это был лучший шанс Снейка. Туман стал настолько густым, что он едва различал смутные очертания, но этого было достаточно. Снейк хладнокровно нажал на спусковой крючок. Три выстрела, точно в цель. Советские солдаты падали один за другим.
Оставалось только забрать «Медонос». Плотность тумана стремительно росла. Солнечные лучи, которые должны были освещать его сверху, были заблокированы; ни возвышающихся скал, ни гротов не было видно. Без преувеличения, видимость была нулевой. Ему с трудом удалось найти контейнер с «Медоносом», и он взвалил его на спину. Оставалось лишь выбраться из этого необъяснимого тумана. Он попытался развернуться и пойти в ту сторону, откуда пришел, но уже потерял ориентацию. Он не знал, где верный путь.
Сюда… тебе сюда.
Внезапно раздался детский шепот. Но Снейк не мог понять, откуда он исходит. Голос проник прямо в сознание Снейка. В его мозгу отозвалось хихиканье, и Снейк огляделся, посмотрев вверх. Это...
Пелена тумана разорвалась, и в пустоте внезапно возник мальчик в противогазе. Рукава его смирительной рубашки из резины были слишком длинными и безвольно свисали. Это был тот самый мальчик, что появился на Кипре. Снейк быстро навел на него оружие. Как только он это сделал, он почувствовал боль во лбу, словно его череп разрывали изнутри, прямо там, где засел осколок кости. Боль была настолько невыносимой, что казалось, будто его протез сжимает руку выше локтя. Мир рушился. Его «я» разрывалось от боли. Он был уверен, что кричит, но даже не осознавал этого. Снейк рухнул на колени, обхватив голову руками в молитвенном жесте. Он безостановочно плакал, а из отвисшей челюсти непрерывно текла слюна. Прежде чем он успел что-то понять, боль исчезла. А когда он пришел в себя, мальчик тоже исчез.
Снейку, однако, было не до облегчения. Внезапно рев, подобный динозаврьему, сотряс туман, а сразу вслед за ним налетел порыв ветра, и из мглы над его головой показалась огромная рука. Она без труда схватила Снейка и рванула вверх. Металлические пальцы размером с торс взрослого человека сжали его. В густом тумане его грубо подняли и закружили. Словно поглощенный гигантской волной, Снейк потерял всякое ощущение направления — где верх, где низ, где право, где лево. С ним играла рука чего-то невероятно огромного. Однако тело предполагаемого владельца этой руки было скрыто туманом.
Рука замерла, и Снейк повис в воздухе вниз головой. Нижняя часть его тела была намертво зажата, он не мог пошевелиться. Из-за пелены тумана послышались шаги, стучащие по булыжной мостовой.
«Вы выглядите отдохнувшим, Биг Босс».
Внезапно у него над ухом раздался мужской голос. Пустой, подавленный, словно резонирующий в дряхлой трубе. От него слегка пахло серой. Прежде чем Снейк успел что-либо осознать, лицо говорившего оказалось так близко, что тот мог бы дыхнуть на него. Но лицо скрывала широкополая шляпа.
«...Боже мой, как же вы изменились».
Мужчина медленно снял шляпу. Там был череп. Лишь сморщенная кожа обтягивала кости. На месте рта — зияющая пустота без губ, а глаза под маской были глубоко запавшими и пустыми. Это было само лицо небытия. Глазные яблоки мужчины вращались. Он перевел взгляд на «Медовую пчелу», которую Снейк нес за спиной.
«Вы стали демоном ради таких пустяковых игрушек? Что ж, уверен, со временем вы увидите картину целиком. Если, конечно, выберетесь отсюда живым».
Рот мужчины судорожно дернулся. Он рассмеялся.
В небе грохотали взрывы, вспышки света озаряли туман. Совсем рядом, разваливаясь на части, рухнул советский вертолет. Затем с хрустом что-то врезалось в булыжную мостовую. Те, кто был на борту, погибли. Тем временем единственным звуком оставался рокот лопастей другого вертолета, который задержался позади. Его работа казалась до ужаса ненадежной, напоминая звук, который издает спасающаяся бегством добыча. Человек с лицом-черепом слегка взглянул вверх и театрально пожал плечами.
«Покойся с миром, на этот раз».
Он надвинул шляпу поглубже и развернулся на каблуках.
«Увидимся в аду, Босс!»
Гигантская ладонь разжалась, и Снейк полетел вниз головой. Схватив человека с лицом-черепом, рука вместе со своим хозяином исчезла в глубине тумана. В то же время послышались многочисленные шаги. Смутно проступали четыре фигуры. Все они шли нетвердой походкой, словно ходячие мертвецы. Однако от них исходило острое и отчетливое намерение убивать. Оно было направлено прямо на Снейка.
Густой туман начал редеть, словно раздвигался занавес. Сквозь просвет опустился вертолет. Несколько вооруженных советских солдат спрыгнули с борта, приземлившись с опаской. Было очевидно, что они понятия не имеют, что происходит. Должно быть, они решились спуститься сюда, посчитав, что на земле безопаснее, чем оставаться в воздухе и быть сбитыми. От них не исходило никакой ясной цели, и все же они приближались к Снейку, ступая настороженно. Для Снейка они не представляли серьезной угрозы. Проблема крылась в другом.
Рядом с советскими солдатами появились четыре фигуры. Они явно принадлежали к группе, от которой веяло чем-то иным.
На их лицах были очки, словно закрывавшие оба глаза, а на головах — головные уборы. Из тусклых, темных боевых костюмов, покрывавших их тела, вырывались и бешено плясали многочисленные зеленоватые частицы. Это можно было назвать лишь существами, уродствами. Четыре уродства, окутанные аурой отчужденности, не свойственной обычным солдатам, медленно приближались, волоча ноги. Они походили на безжизненных призраков.
Советские солдаты, заметив присутствие существ, направили на них оружие. В тот же миг облик советских солдат полностью изменился. Их тела, до этого напряженные и готовые к бою, внезапно обмякли, словно из них разом выкачали все силы.
Их головы поникли, а руки безвольно повисли вдоль туловища. Они двигались дергано, как марионетки, которыми управляют невидимые нити. Их вид стал пугающе похож на облик тех четверых уродливых созданий. Казалось, будто невидимый кукловод дергает их за веревочки. Когда Снейк навел пистолет на советского солдата, одно из существ внезапно закричало. Снейк повернул голову в сторону звука. Боль и леденящий ужас пронзили его позвоночник, словно его ударили острым клинком. Этот крик пробудил первобытный страх, вгрызающийся в самую душу.
В ответ на это туман начал сгущаться вокруг существа и советских солдат. Через мгновение окутывавшая их дымка рассеялась, но тут же вновь заполнила всё пространство вокруг.
Сразу после этого всё изменилось. Существа, которые до этого казались лишь призраками, ожили и пробудились. Их тела наполнились силой, и в мгновение ока они были готовы к бою. Советские солдаты тоже обрели физическую мощь; они вскинули оружие, целясь в Снейка.
Не было времени разбираться в происходящем. Снейк без колебаний выстрелил в советского солдата. Несмотря на то, что пуля пробила грудь, солдат продолжал держать Снейка на прицеле, словно ничего не случилось. Снейк сменил цель и выстрелил стрелку в руку. Тот выронил оружие, лишившись возможности атаковать, но даже не дрогнул и нанес советскому солдату удар ногой в живот. Позади упавшего на землю солдата к Снейку приближались четыре уродливые фигуры. В отличие от прежнего поведения советских солдат, эти четверо теперь двигались как профессиональные воины. Снейк навел пистолет на существ и нажал на спусковой крючок. Однако все пули, выпущенные одна за другой, прошли мимо — существа уклонились. Быстро, словно растворяясь в воздухе, они подпрыгнули высоко вверх. Поглощенные туманом, они стали невидимы. Одно из них приземлилось у него за спиной и бросилось в атаку с жутким визгом. Снейк развернулся и всадил пулю в лицо твари, а пока та слегка пошатнулась, вогнал боевой нож ей в горло. Из раны, оставленной глубоким порезом, хлынула не кровь, а светящиеся частицы. Враг схватился за рукоять ножа, небрежно выдернул его и отбросил в сторону. Рваные края униформы, которые должны были быть разрезаны ножом, затянулись, словно их никогда и не было. Возможно, и раны зажили точно так же.
Он не знал, какая технология делает это возможным, но в одном был уверен наверняка. Тот туман, с которым он столкнулся во время спасения Миллера... Именно эти существа уничтожили советский отряд. В этом не было сомнений.
Словно подтверждая догадку Снейка, оставшиеся существа спустились из тумана над его головой. Если вступить с ними в серьезный бой, то сколько бы жизней у него ни было, этого не хватит. Вместо того чтобы атаковать, Снейк открыл огонь, пытаясь сбить врага с толку и обеспечить себе путь к отступлению, изо всех сил стараясь держать нападающих на расстоянии.
Ему нужно было выбраться из тумана. Хотя он не знал природы этой дымки, окутавшей всё вокруг, или светящихся частиц, исходящих от существ, он чувствовал: именно они наделяют тварей некой силой. Туман изменил это место, подчинив его собственной логике, отличной от реального мира, в котором живут Снейк и остальные. Это был туман, отрицающий законы реальности. Он напряг мозг, пытаясь отогнать эти тревожные мысли. Это место — часть реального мира, а выход есть всегда.
Позади него было место, где туман, казалось, слегка рассеивался, и пробивался свет. Теперь ему оставалось лишь положиться на него, чтобы выбраться. Это была нить Ариадны, которая спасёт его из этого лабиринта тумана.
Когда Снейк бежал, на его пути возникло одинокое существо. Это существо и его марионетка, советский солдат, преследовали его по пятам. Он выпустил все оставшиеся пули в тварь перед собой и бросил гранату назад. Раздалась вспышка, прогремел взрыв. Туман пошёл крупными волнами, на мгновение замедлив преследователей. Взрыв лишил Снейка слуха и вытравил краски из его зрения. Впрочем, ситуация всё равно оставалась неоднозначной. Мало что изменилось. Снейк ударил рукояткой пистолета по голове преградившее путь существо и пнул его в живот. Возможно, дело было в броне боевого костюма, но ощущение было странно мягким, словно он проваливался в землю. Однако он чувствовал, что определённо нанёс врагу урон. Движения противника замедлялись. Он с силой вогнал ствол пистолета в защищённое очками лицо врага, отвёл руку назад и сбил его с ног.
Он обернулся и снова бросил гранату в группу, приближавшуюся сзади.
Под прикрытием взрыва за спиной Снейк бросился бежать, спасая свою жизнь.
Свет становился всё сильнее и ярче. Он был почти у цели. Когда последствия взрыва утихли, а слух восстановился, он услышал рокот вертолётных винтов высоко над головой. Это был Пекод. Туман рассеялся, и он увидел землю, сияющую в лучах света. Земля была каменистой и пустынной. Но это был настоящий мир. Через наушники он услышал голос, пробивавшийся сквозь жуткий шум.
«Босс, мы идём за тобой».
Это был голос Миллера, доносившийся с далёкой Главной базы.
Пекод, вестник Миллера, медленно снижался с оглушительным гулом.