Код Токер издал глухой стон, изучая материалы и отчеты, переданные по телеграфу спасательной группой, которую отправили на задание. Все присутствующие смотрели на старика, ожидая, не узнал ли он чего-нибудь.
Но старик беспомощно покачал головой.
«Я пока не могу сказать наверняка. Но паразиты голосовых связок, зараженные вольбахией, стали женскими особями. Вольбахия действует. Вероятно, именно паразиты мутируют. Мы работаем над анализом в этом направлении, но пока нет никакой определенности. Мы пытаемся понять механизм развития паразитов голосовых связок. Что означает, что язык-триггер не определен? Случаи показывают еще одно тревожное развитие событий. Теперь стало еще труднее понять, кто заражен. Яйца размножаются скрытно — никаких внешних симптомов. Тот, кто кажется здоровым, может умирать изнутри».
Это породило бы еще больше скепсиса. Более того, тот факт, что болезнь вызывалась неопределенным языком, вызывал излишнее беспокойство.
По словам Код Токера, паразиты голосовых связок находились в незавершенном состоянии, чтобы функционировать как средство этнической чистки. Эксперименты также проводились в Афганистане. Череп выпустил штамм пушту на моджахедов в горной местности, где смешивались языки пушту и таджикский. Силы Хамида в форте Смасей, которые были уничтожены без следа борьбы, стали жертвами этой атаки. Однако таджикские моджахеды и советские солдаты, контактировавшие с силами Хамида, не заразились. Хотя определенные результаты были достигнуты, первоначально запланированные образцы зараженных людей были сожжены. Эксперимент не привел к окончательному доказательству.
Однако для Черепа этого было достаточно. Ведь его изначальной целью было не уничтожение конкретной этнической группы, а искоренение и аннулирование английского языка.
Язык, на который реагировали паразиты, был предопределен их генами. Например, если японский штамм подвергнуть воздействию английского, реакции не последует. Эти два языка слишком далеки друг от друга по произношению, ритму и лингвистической структуре. С другой стороны, никаких сбоев не возникало в случае с языками, обладающими схожими характеристиками, такими как испанский и португальский.
Из десятков тысяч появившихся на свет личинок отбирали те, что реагировали только на португальский или только на испанский, а затем скрещивали их, чтобы вывести паразитов, реагирующих на конкретные языки. Это был тот же метод, что используется при селекции роз. Однако такой способ был неэффективен. То, что сделало эффективное разведение паразитов голосовых связок возможным, — это определенное свойство яиц. Когда яйца вылуплялись, их активность пробуждалась в ответ на конкретные языки. Активировались яйца или нет, можно было определить, подвергнув их воздействию ультрафиолетового излучения. Отбирая яйца, которые активировались при воздействии определенного языка, и заражая ими голосовые связки подопытного, можно было эффективно выделить паразитов голосовых связок, подходящих для целевого языка.
Генетически обусловленное соответствие между паразитами голосовых связок и языками можно было усилить, если заставить их «слушать» определенный язык еще на стадии яйца. Это позволяло им реагировать на диалекты. Естественно, что даже один и тот же язык произносится и используется по-разному в разных регионах. Изучая паттерны произношения хозяина, будучи еще в яйце, паразиты могли адаптироваться к колебаниям в произношении. Адаптация к другому языку требовала мутации и отбора, но компенсация на уровне диалектов была возможна благодаря обучению.
Адаптивность паразитов голосовых связок была поразительной. Но когда вероятность мутации сочеталась со способностью к обучению, могла произойти сверхадаптация. Случай, когда всё распознается как идентичное, вместо того чтобы отсеиваться. Или, возможно, именно это и хотел увидеть Череп, когда всё выйдет из-под контроля, размышлял Код Токер. Разработка паразитов для этнических чисток была лишь прикрытием. Вот почему эксперимент в Афганистане был внезапно прекращен.
Целью было не просто уничтожение английского — а всего, что было с ним связано, — искоренение всех мыслей и действий, которые определял и порождал английский язык. Для этого сверхадаптированный паразит подходил гораздо лучше. В этом отношении английский штамм всё еще оставался паразитом для этнического освобождения.
Сверхадаптивная природа паразитов голосовых связок была сродни людям его страны, думал Леонард. Прямо сейчас США решили, что Советский Союз — это «империя зла», и пытались вести против него справедливую войну. Для этого не было никаких оправданий. Но они всё равно это сделают. Это было так же, как когда они лишили коренного жителя Код Токера его родного языка и заставили говорить по-английски. В этом не было злого умысла. Была лишь добрая воля. По какой-то причине они слишком остро реагировали на определенные убеждения и идеалы. Возможно, это была неотъемлемая природа английского языка, заставлявшая его носителей так поступать. Разве английский не был изначально задуман как язык гегемонии?
Если так, то победителем в конечном итоге станут не англоговорящие, а сам английский язык. Язык сам по себе становится паразитом на теле человечества, меняя людей-носителей и среду их обитания, сам мир.
Не может быть… подумал он. Но ассоциации не прекращались. Череп, должно быть, знал об этой структуре и пытался уничтожить паразита под названием «английский язык». Не истребить носителей английского, а истребить сам английский язык. Не паразит для этнических чисток, а паразит для освобождения человечества.
Если это так, — подумал Леонард, — то я готов в это поверить.
Хаос царил не только на Главной базе. Весь мир пребывал в смятении. Возможно, это было нормальное состояние мира, но всё же это стало возможным благодаря тому, что удалось разобраться с существованием Sahelanthropus до того, как он появился на мировой арене. Если бы об этом оружии стало известно всему миру, общественные настроения были бы совсем иными. Американская программа «Звездных войн» претерпела бы фундаментальные изменения, и мир откатился бы к эпохе холодной войны, предшествовавшей Карибскому кризису. История могла бы пойти по иному пути.
В Африке продолжалась неразбериха, но хаос, вызванный исчезновением Черепа, оказался меньше, чем предполагалось. До этого взрослые в Африке умирали, а выжившие дети сформировали свою собственную сеть тирании. Теперь Леонард понимал, что причиной были эксперименты с паразитами. Как и в случае с деревней Маса, после завершения экспериментов тела погибших сжигали прямо в деревне.
Оставшиеся дети связывались с отдаленными группами с помощью радиостанций и средств связи, создавая свою собственную сеть. Само по себе это было явлением, о котором сообщалось и раньше. Однако некоторое время назад стали поступать необычные сведения. Это произошло примерно в то же время, когда погиб Череп.
Конечно, взрослые не сидели сложа руки, наблюдая, как дети превращаются в банду. Если их интересы не затрагивались напрямую, детей оставляли в покое, но в противном случае принимались безжалостные меры. Не имело значения, дети это или взрослые. Если смотреть через призму выгоды, они были не более чем конкурентами. Поэтому их уничтожали. Поскольку редко встречались дети с лидерскими качествами и боевыми навыками, как у Илая, большинство детских групп разоружали, а их жизни отнимали. Считалось, что со временем детские бунты утихнут. К тому времени странная болезнь, убивавшая только взрослых — благодаря «лечению» Черепа, — пошла на спад.
Но теперь стали поступать сообщения о детях, в руках у которых было мощное, неопознанное оружие. Прошло совсем немного времени с тех пор, как появились первые сообщения, но их было мало, и не все они заслуживали доверия.
Например, на озере Виктория, крупнейшем озере Африки, была получена информация о том, что дети захватили один из более чем 80 островов, организовались по своим собственным правилам и проводят военную подготовку. Британский оператор ЧВК случайно забрел на один из островов и увидел, как горит и движется огромное чучело, сплетенное из дерева и соломы, а дети следуют за ним. Леонард подумал, что это звучит прямо как «Плетеный человек». Однако было несколько сообщений о том, что эти движущиеся гиганты перемещаются вместе с детьми. В одном из них даже говорилось, что гигант уничтожил подразделение ЧВК. Это сочли метафорой Sahelanthropus, но это было бы невозможно, если бы присутствие Sahelanthropus не стало более заметным в обществе.
Ничто из этого не заслуживало доверия, а выборка была слишком мала. Как современный фольклор, эти истории были достаточно интересны для социологического исследования, но он не видел необходимости учитывать их в реальной контрразведывательной деятельности.
Но, полагаю, я действительно верил, что в подобных вещах есть доля истины. Истина кроется в том, что исключено из общепринятой нормы — в том, что маргинализировано. Структуру исключения можно увидеть лишь с той стороны. Я ведь верил в это, верно? Вот почему я пришел на Главную базу. Прошло уже больше десяти лет с тех пор, как до меня дошли слухи о странных людях в Колумбии. Я бросил колледж, чтобы работать наркокурьером, но после небольшой ошибки бежал в Мексику. Один дилер рассказал мне о подозрительной группе наемников под названием MSF (Militaires Sans Frontières). Я не был уверен, существует ли такая группа на самом деле.
Слухи привели меня к Биг Боссу. И я убедился, что эти парни — настоящие профессионалы. Я думал, что они способны изменить мир.
Да, значит, в странной информации об этих детях должна была быть доля истины.
Это случилось на следующий день после того, как спасательная группа была отправлена на изоляционный завод. Ранним утром, когда солнце еще не взошло, с Главной базы готовился взлететь вертолет. Никто не отдавал приказа о вылете, и, разумеется, никто не санкционировал его. Но вертолет беззвучно поднимался с палубы в темное небо.
Леонард, который не спал и дымил сигаретой в командном центре, случайно заметил это.
Сначала он подумал, что это оптическая иллюзия. Выбежав наружу, чтобы убедиться, что не ошибся, Леонард увидел нечто еще более невероятное. В вертолете были одни лишь дети.
«Что вы делаете?» — воскликнул Леонард.
В ответ ему улыбнулся Илай.
Леонард закричал, призывая Биг Босса. Охранник заметил это и включил сирену тревоги. Прожекторы осветили вертолет, и вокруг поднялся шум.
Вертолет рухнул на вертолетную площадку, словно у него перерезали трос.
Один за другим из него начали выбираться дети, во главе с Илаем. Это была разношерстная группа: армия Илая, спасенная из деревни Маса, дети, вызволенные из Заира, и дети-солдаты, которых Diamond Dogs подобрали в разных местах. У каждого в руках было оружие. Присмотревшись внимательнее, можно было заметить, что вертолет был не один. На площадке стояло как минимум три машины, из которых высыпали дети. Когда они успели подготовить такое вооружение? Пока взрослые были заняты борьбой с инфекцией, дети, должно быть, тайно планировали побег, но даже при этом поражала та сноровка, с которой они умудрились раздобыть столько снаряжения за столь короткий срок. Это было бы невозможно без ума и лидерских качеств Илая.
Солдаты бросились на палубу, и дети оказались в окружении вооруженных взрослых. Однако дети ничуть не дрогнули и уставились на взрослых в упор. Илай, находившийся в центре толпы, шагнул вперед. Он поднял раковину, висевшую у него на поясе, и приказал своим людям следовать за ним.
«Бросьте оружие».
Молча, но быстро, все дети положили оружие к своим ногам. Они гораздо больше походили на армию, чем Diamond Dogs, чье командование было дезорганизовано страхом перед инфекцией. Знали ли они, что паразиты голосовых связок не могут поразить детей? Если оставить всё как есть, взрослые погибнут, и в конечном итоге возникнет королевство одних лишь детей. Значит, взрослые больше не представляли угрозы и не были объектом сопротивления. Казалось, они были в этом убеждены. Однако этим детям когда-нибудь придется повзрослеть и стать взрослыми. Когда придет время ломаться голосу, паразиты смогут отложить яйца в их голосовых связках. Королевство детей не было вечным раем, ему было суждено однажды исчезнуть.
«Пришлите Босса. Или, вернее, пришлите моего отца».
Илай произнес это низким голосом. Это был уже не детский голос. В нем слышалась некая нестабильность, нечто среднее между детским и взрослым. Илай, ты не сможешь вечно оставаться ребенком, — хотел предупредить его Леонард. Но это были слова, которые Илай ненавидел больше всего на свете.
«Если вам здесь не нравится, можете уходить».
Густой взрослый голос прорезал толпу солдат. Из неё вышел Биг Босс.
«Должно быть, вы затаили обиду на поле боя. Вероятно, вы злитесь на нас за то, что мы не дали вам ничего, кроме места, пропахшего кровью и порохом. Мы в ответе за вашу злость. Если хотите отомстить взрослым, я не стану вас останавливать. Но если вы это сделаете, то лишь станете такими же, как мы. Если вы этого хотите — идите. Уверен, вы сможете немного заработать, продавая информацию тем, кто хочет знать, что здесь происходит».
«Нет. Ты ошибаешься».
В голосе Илая смешались раздражение и досада.
«Я хочу лишь убить тебя. Я убью тебя и стану здесь королём. Слушай, нам не нужно два короля, только один. Я заберу твоё королевство и построю утопию, которую ты создать не в силах. Это моя месть тебе и им».
Биг Босс, слушавший его, медленно покачал головой. Это разожгло гнев Илая. Илай с силой ударил раковиной, которую держал в руке, о палубу. Раздался глухой стук, и она разлетелась на куски. Все были озадачены, не понимая, зачем он это сделал. В результате воцарилась тишина.
Словно желая убедиться, что все молчат, Илай окинул взглядом выстроившихся перед ним взрослых, а затем внезапно вытащил что-то из кармана своих брюк. Все ахнули.
В руке Илая была ампула, наполненная зеленой жидкостью.
Это был английский штамм.
Неужели это был третий английский штамм? Но почему он оказался у Илая?
— Остановите его!
Это крикнул Оцелот. Солдаты тут же сузили кольцо окружения и двинулись к Илаю. Увидев это, Илай с широкой улыбкой на лице подбросил ампулу. Все замерли. Паразит этнической чистки, или, вернее, паразит человеческого освобождения, был выпущен на свободу
Но ампула взмыла в воздух, словно подхваченная невидимой нитью.
Она устремилась в небеса на глазах у всех. Черная фигура, парящая в вышине — мальчик в противогазе, Мантис, — перехватил ампулу. Сразу после этого Мантис исчез.
Илай саркастично усмехнулся и поднял руки вверх. Дети, увидев это, повторили его жест. Озадаченные солдаты взяли их под стражу.
Детей вернули в жилые помещения, где они находились до побега. Ограничения были сняты, и, хотя внешне они казались свободными, уровень безопасности в жилом блоке был поднят до максимума. Особый подход применили только к Илаю. Иными словами, как зачинщика побега его поместили в одиночную камеру. Как и ожидалось, его не рискнули оставлять в том же секторе, где содержалась Молчунья, поэтому на время его заперли в допросной в подвале.
В предбаннике допросной — комнате, отделенной зеркалом Гезелла, — Миллер и Оцелот вели тайный разговор. По ту сторону зеркала сидел Илай, небрежно откинувшись на спинку стула со сцепленными за головой руками.
Миллер спросил: «Полагаю, результаты анализов у тебя».
Оцелот кивнул и взглянул на карту данных.
«Да, всё как и ожидалось. Ноль процентов и сто процентов. Илай наверняка знает, что он сын Биг Босса. И он знает, что мы проводили его генетическое тестирование».
«Если он один из "ужасных детей" Биг Босса, мы можем его использовать. Он станет нашим козырем. Но тот факт, что у него был английский штамм, теперь вызывает куда больше проблем. Илай и Мантис — почему он был у них? Какая связь между ними двумя? Кто такой Мантис на самом деле?»
Некоторые из вопросов Миллера прояснились вскоре после этого. Отряд, отправленный в крепость Спугмай в качестве аватара Биг Босса, успешно выполнил задание, изъял искомую кассету с пленкой и вернулся на базу.