С запуском подъемников горнолыжный склон окончательно оживает. Сквозь облака проглядывает солнце, температура понемногу ползёт вверх, а вместе с ней стремительно растёт и градус возбуждения Аянэ-сан.
— Хюга-сан, погнали!
— Опять?!
Только я собрался перевести дух, остановившись у края трассы, как Аянэ-сан, оттолкнувшись палками, уже уносится вдаль. Мне ничего не остаётся, кроме как поспешно поправить маску и броситься следом.
— Да как же быстро...
Впрочем, сравняться с ней в скорости мне не под силу. Пока она изящно выписывает короткие дуги, я, расставив лыжи «плугом», медленно и неуклюже огибаю трассу по широкой дуге. Глянув вниз, замечаю, что девушка уже достигла подножия.
«Хм? Издалека трудно разобрать, но кажется, будто Аянэ-сан что-то усердно записывает. Неужели она притащила работу даже сюда? Неужели готовится к какому-то экзамену или зачем ей понадобилось писать в такой момент?»
— Уо-о-о-о?!
Засмотревшись на неё, я не замечаю, как мои лыжи скрещиваются. В следующее мгновение мир переворачивается, и я, позорно кувыркаясь, качусь вниз по склону, словно бесформенный снежный ком.
— Какое счастье, что ты не превратился в настоящего снеговика!
— Это всё потому, что вы несётесь как угорелая...
Когда мне удаётся, наконец, доползти до места нашей встречи, с ног до головы покрытому снегом, Аянэ-сан лишь звонко хохочет. Небо такое пронзительно синее, так почему же я сейчас весь белый?
— Ничего страшного! Сейчас я возьмусь за дело и научу тебя правильно скользить!
— Очень на это надеюсь, правда.
— Прости-прости, я просто так давно не выбиралась, что совсем голову потеряла от радости... — продолжая щебетать, Аянэ-сан извлекает из кармана блокнот и карандаш. Она быстро перелистывает страницы и начинает что-то записывать — точно так же, как я видел сверху.
— Послушайте, Аянэ-сан.
— Да? — отзывается она, не отрывая взгляда от записей.
В этот момент выглядит точно так же, как за компьютером: стоит ей погрузиться в творчество, как весь остальной мир для неё перестаёт существовать.
— Что это вы там постоянно строчите?
— А, это? Заметки для романа.
— Сюжетные ходы?
— Вот именно! Раз уж я на лыжах, решила заодно зафиксировать всё, что может пригодиться для будущей истории.
«Значит, тот разговор на подъемнике о книжных трюках был вовсе не шуткой. И всё же... снимать перчатки на таком холоде ради заметок — это либо невероятный профессионализм, либо истинное безумие.»
— Аянэ-сан, вы и впрямь настоящая писательница.
— А?
— Я бы ни за что не стал думать о работе во время отдыха.
— Ха-ха, неужели я со стороны выгляжу именно так? — она прищуривается, продолжая быстро писать. Знаете... она и вправду красавица. Что бы она ни делала, всё выглядит эстетично. Даже сейчас: маска на макушке, озябшие пальцы судорожно сжимают карандаш... а я не могу оторвать глаз. Неужели это то самое «очарование горнолыжного склона»? — И знаете, что ещё, Хюга-сан?
— Да?!
Пока я завороженно наблюдал за ней, она внезапно обращается ко мне. Я вздрогиваю, а Аянэ-сан тем временем наклоняется к самому моему уху.
— А-Аянэ-сан?!
— Только чур это секрет... — шепчет она. От её заговорщицкого тона моё сердце пускается вскачь. Что же она хочет мне доверить? Какую тайну?
— Если я упомяну, что занималась работой и предоставляю записи, в качестве доказательств, то смогу списать сегодняшние траты на подъемник как рабочие расходы!
— ... Чего?
«О чём это она? Какие ещё расходы?»
— Налоговая декларация — злейший враг писателя! Посему любая мелочь должна быть связана с работой!
— То есть наши лыжные прогулки сегодня это...
— Это мера по оптимизации налогов! Вот так-то! Посему, разумеется, я за всё плачу сама. — Аянэ-сан гордо выпячивает грудь.
«Вот оно что. Значит, если объявить сегодняшнее катание 'сбором материала для романа', то все счета можно превратить в производственные издержки. Впрочем, писатели ведь частные предприниматели, им без этого никак.»
— Запомни хорошенько! Когда начнёшь работать, обязательно изучи налоговое право!
— Ну... хорошо.
— Вообще, пока ты студент, стоит получить сертификат финансового консультанта или хотя бы основы бухгалтерии подтянуть...
Слушая её бесконечные тирады о финансах, мне хочется заткнуть уши. Магия горнолыжного склона, что только что кружила мне голову, развеялась в одно мгновение.
* * *
Я споласкиваю руки и поправляю одежду перед зеркалом. Мы как раз спустились к лоджу, и я решил воспользоваться моментом, чтобы зайти в уборную.
— Совсем не идёт.
«Собственное отражение в шапке и огромной маске кажется мне нелепым. Такое чувство, будто не я ношу этот костюм, а он — меня. Впрочем, для новичка сойдёт.»
— И что она во мне нашла?.. — в пустой уборной невольно пускаюсь в рассуждения.
«Зачем Аянэ-сан потащила такого серого и невзрачного парня с собой на лыжи? Будь я на её месте, с такой внешностью нашёл бы себе партию куда достойнее. Так, ладно, она ведь ждёт снаружи. — высушив руки, поспешно покидаю помещение. — Нужно возвращаться, а то она, чего доброго, уедет кататься в одиночку или уже на подъемник запрыгнет. — я прохожу через зал лоджа к выходу. Автоматические двери разъезжаются, и вновь ступаю на залитый солнцем склон. — Так, где же наша писательница? О, стоит на месте... Мм?»
Вижу, что к Аянэ-сан подошли несколько человек и о чём-то с ней беседуют. Какое-то странное чувство дежавю... Кажется, нечто подобное уже случалось, когда я следил за ней до книжного магазина.
«Неужели опять назойливые ухажёры? Судя по росту и телосложению точно мужчины. Наверняка пытаются познакомиться! Мало ли что может случиться, нужно срочно вмешаться... Погодите-ка. — присмотревшись, я замечаю, что Аянэ-сан сняла очки и выглядит вполне довольной беседой. Она не похожа на человека, которому досаждают, и её улыбка вовсе не кажется дежурной вежливостью. Она искренне наслаждается разговором. — Ну надо же, Аянэ-сан, вы ведь со мной пришли! Обычно я не придаю таким вещам значения, но сегодня во мне вдруг взыграло какое-то несвойственное мне рвение. Прежде чем успел это осознать, уже со всех ног мчался к ней. Возможно, мне просто стало невыносимо обидно видеть её в компании других мужчин. Чёрт бы побрал эти лыжные ботинки, бегать в них — сущее мучение!»
— Аянэ-са-а-а-н!
Я кричу во всю глотку, но она даже не оборачивается.
«Да неужели им там так весело?! А ведь я — тот самый человек, чей адрес она вычислила, кому навязывала брачный контракт и у кого на руке её бельё болталось!»
— Ха-ха-ха, как ностальгично...
— Аянэ-сан!
— Ой?!
Завершив свой безумный спринт, мертвой хваткой вцепляюсь в её руку. Мужчины в недоумении замолкают и уставляются на меня. Только сейчас замечаю, что передо мной — компания весьма крепких и плечистых парней. Жутковато, но отступать некуда!
— Послушайте, эта дама пришла сюда со мной!
— Э-э... Парень, ты вообще кто? — спрашивает один из них, озадаченно склонив голову.
«Кто я? Парень? Нет, не то. Так кем же я прихожусь Аянэ-сан? Ответ может быть только один!»
— Я?! Я её муж!!!!
В тот же миг над склоном воцаряется гробовая тишина. Даже Аянэ-сан застывает в оцепенении, глядя на меня широко открытыми глазами. Затем она густо краснеет и легонько хлопает меня по плечу.
— Хю... Хюга-сан...
— Да?!
— Ты всё неправильн поняли... Это вовсе не наглые кавалеры...
— Чего-о-о-о?!
В следующую секунду мужчины взрываются громовым хохотом. Я же стою как вкопанный, совершенно не понимая, что происходит.
* * *
— Старые друзья по лыжному спорту?!
— Мы вместе выступали на национальных чемпионатах. Мы просто случайно столкнулись и решили немного поностальгировать...
Когда мужчины ушли, Аянэ-сан, всё ещё пунцовая от смущения, объяснила мне ситуацию.
«Значит, это были просто старые знакомые, а я устроил сцену на пустом месте!»
— Простите, влез не в своё дело...
— Да нет же! То есть... всё в порядке, но... — Аянэ-сан как-то странно замахала руками.
«Удивительно. Я-то ждал, что она начнёт поддразнивать меня: мол, 'ты что, приревновал?' или 'наконец-то признал себя мужем!'. Но её реакция оказалась совсем иной.»
— Ну... тогда пойдёмте кататься.
— ...
— Аянэ-сан?
«Она почему-то не двигается с места.»
Пока я гадаю, что с ней, до меня доносится её тихий, едва различимый голос:
— Знаешь, раньше была так помешана на спорте, что всем говорила: «Мой муж — это лыжи».
— Допустим.
— И вот сейчас, когда мы болтали, они припомнили мне те слова...
— И что с того?
— Они спросили: «Всё ещё так?». — она продолжает, не поднимая головы. — И я, желая сохранить лицо и показаться крутой лыжницей, гордо ответила: «Конечно!».
— А дальше?
Аянэ-сан резко вскидывает голову и сверлит меня взглядом.
«Получается, раз я только что выскочил с криком 'Я её муж'...»
— Хюга-сан! Ты только что опозорил меня перед всеми нашими старыми товарищами!!!
— Но вы же сами в этом виноваты!
— Они теперь разнесут это по всему спортивному сообществу! Это просто катастрофа!
— И всё равно — это была ваша ложь, так что нечего на меня валить!
— Ох, ну зачем я это ляпнула... — Аянэ-сан в отчаянии опускается прямо на снег.
Не зная, как её утешить, я всё же решаю сделать попытку.
— Аянэ-сан.
— Что?
Я кладу руку ей на плечо. Она поворачивается ко мне, и я вижу, что её глаза уже на мокром месте. Так, нужно сказать что-то ободряющее...
— Знаете... выйти замуж за человека куда выгоднее, чем за лыжи. С точки зрения налогов, разумеется.
— ДА ПЛЕВАТЬ МНЕ СЕЙЧАС НА НАЛОГОВУЮ ДЕКЛАРАЦИЮ!!!! — в этот миг отчаянный крик Аянэ-сан, кажется, услышали на всех склонах этого курорта.