Юан Пельессе царапала заусенец и неотрывно смотрела на плотно закрытую дверь боковой комнаты. С каждым разом, когда оттуда доносился голос, её лицо бледнело всё сильнее. Сцепив дрожащие руки, она кусала губы до крови, даже не замечая этого. Наконец граф Пельессе с грохотом открыл дверь лаборатории и вошёл внутрь. Тень от его фигуры упала к её ногам, и Юан резко подняла голову, посмотрев на дядю.
— Уже пора тебе самой встречать гостей, не так ли? Что такого сложного в том, чтобы войти заранее, улыбнуться своим накрашенным личиком и предложить чашку чая!
— Сегодня людей слишком много...
— Сколько раз я должен говорить, что благодаря этим людям дом Пельессе держится на плаву?!
Услышав этот резкий, без тени колебаний голос, Юан скривила губы, от которых пахло кровью. Увидев её нерешительное лицо, дядя сменил гнев на милость и устало принялся её уговаривать.
— Только тебе тяжело и больно? Мне тоже больно. Но что тут поделаешь, такова судьба Пельессе. Разве мне хочется заниматься этим? Аристократы не работают, но Пельессе — работают. Почему? Потому что единственная причина, по которой мы выжили в этом ярком светском обществе, — наша сила. Ты, родившись с этим даром, должна делиться своими способностями с людьми и служить семье!
Эти слова она слышала последние десять лет. Она всё знала, но боль от этого не становилась меньше. Юан направилась к двери боковой комнаты, которую открыл для неё дядя. Её шаги, предчувствовавшие предстоящие мучения, были медленными и тяжёлыми.
Комната тонула в полумраке. Сквозь густой сигарный дым виднелись высокопоставленные аристократы в роскошных нарядах, игравшие в карты. Женщина, тасовавшая колоду, с раздражением отреагировала на их появление:
— Что будем делать теперь?
— Ха-ха, мой ассистент сегодня просто не в лучшей форме... — заискивающе улыбнулся граф.
— Хватит болтать, побыстрее проведите осмотр. Куда подевалась былая слава Пельессе, если нам приходится приезжать сюда лично? — не расправляя нахмуренного лба, поторопила его аристократка.
Граф торопливо достал из кармана стетоскоп и начал водить им по её шее, а затем резко кивнул Юан. Тонкая рука девушки перехватила запястье аристократки, нащупала пульс и... стала поглощать чужую боль.
— А-а-ах! — пронзительная судорога разлилась по голове Юан. Одновременно с этим нахмуренный лоб аристократки разгладился, будто его прогладили утюгом.
— Что такое?.. Кажется, голова на мгновение прояснилась. Или это самообман?
— Когда встречаешь хорошего врача, даже один лишь осмотр снимает весь стресс! Хе-хе-хе! Ассистентка, рецепт!
Юан дрожащей рукой протянула бумагу. Дядя, улыбаясь до ушей, достал из кармана несколько флаконов и с помощью пипетки капнул лекарство в чашку с чаем аристократки. Бегло взглянув на симптомы, указанные в рецепте, он прочел их вслух:
— Боль, будто голову пронзают иглами? Глаза будто вылезут из орбит, особенно левый?
— Действительно, Пельессе умеют удивлять, — удовлетворенно хмыкнула дама.
Юан, наблюдая, как довольная аристократка пьет чай, сделала вид, что поправляет накинутую на плечи шаль. Через легкое, мимолетное касание вся оставшаяся головная боль женщины перешла к ней. Будто вместе со страданием передалась и мимика: белый, гладкий лоб Юан вдруг болезненно сморщился.
— Чёрт возьми! Лекарства Пельессе того стоят! — восторженно воскликнула аристократка. — Голова стала такой ясной, словно всю хворь смыло. Это ведь действительно чудо!
Вслед за её возгласом в комнате начался переполох. Люди, лежавшие на импровизированных койках в углу, оживились и зашумели:
— И мне!
— Сначала меня! Мне срочнее!
— Тише, тише, господа, соблюдайте очередь, — утихомиривал их граф. — И запомните: вы особенные гости, именно поэтому осмотр проводится тайно в этом особняке. Ни в коем случае никому не разглашайте это. Мне будет очень трудно. Дорогими лекарствами следует лечить только дорогих господ, и если об этой услуге узнают, я не смогу вас принять. Понимаете, о чём я?
Мужчина, нога которого была почти раздроблена в аварии с каретой... Старуха на грани смерти из-за давней болезни... Охотник, чьё плечо едва не оторвал магический зверь... Все эти искалеченные, несчастные люди теперь жутко улыбались во тьме. От нахлынувшего ужаса спина Юан похолодела.
— Юан, — прошептал дядя ей на ухо, пока она с побелевшим лицом смотрела в темноту.
— ...
— Считай, что это практика для твоей сестры. Ну же, пошли. Надо выполнить свой долг.
Причина, по которой дядя не бросил Юан, оставшуюся сиротой после смерти родителей и ухода старшей сестры, была предельно проста: она оставалась единственным человеком в этом особняке, обладавшем истинной силой Пельессе.
Фредерик, её двоюродный брат, резко подхватил с пола боковой комнаты Юан, лежавшую там словно мёртвая. В уши девушки тут же вонзился звонкий, раздражающий голос Регины, его сестры:
— Совсем зазналась. Ты что, одна тут занимаешься исследованиями? Раз уж пользуешься привилегией свободно входить в лабораторию отца, то хотя бы не будь такой хилячкой. Что за невыносимые стоны?
— Не загораживай путь, Регина, — бросил Фредерик.
Регина послушно отошла в сторону, но шла следом, плотно прижимаясь к брату:
— Да дело не в этом! После смерти дяди особняк Пельессе теперь принадлежит нам, так почему мы должны присматривать за этой вороной? Двадцать лет — возраст, когда у других уже есть женихи. Выдай её замуж куда-нибудь на край света. Что такого сложного в семейном бизнесе, что приходится прибегать к помощи этой замухрышки? Студенты Академии нам на что? Брат, мы с тобой что, просто украшения? Раздражает. Мне вечно ничего не рассказывают!
— Не знаю, что там происходит, — буркнул Фредерик, — но судя по тому, как всё выглядит, нам лучше в это не лезть.
Регина хихикнула под нос. В этот момент Фредерик безжалостно швырнул тяжело дышащую Юан в её комнату. Не на кровать — Юан упала как тряпка на голый, холодный деревянный пол. Пока она, цепляясь ногтями за доски, пыталась подняться, кузен демонстративно отряхнул руки. Его презрительный взгляд скользнул по убогой обстановке. Грязная, холодная каморка, в которой побрезгла бы жить даже последняя служанка. Идеальное место для «вороны Пельессе».
— Брат, давай скорее уйдём, — заныла Регина. — Ты же обещал помочь мне выбрать туфли для дебютного бала!
Звонкий смех Регины и тяжелые шаги Фредерика удалились, а деревянная дверь с грохотом захлопнулась.
Только тогда Юан позволила себе выпустить наружу всю ту боль, что копила внутри. Страдания, которые она сдерживала весь день, хлынули лавиной, стоило напряжению спасть. Словно от сильного удара в солнечное сплетение, её тело свело судорогой, а конечности задрожали. В коридоре Регина брезгливо заткнула уши, услышав донёсшийся из-за двери душераздирающий крик.
— Эта сумасшедшая тварь... Опять начинается.
— Проклятая ворона, — поддержал её брат.
— Держать эту девчонку в нашем прекрасном особняке, когда её давно пора вышвырнуть в приют Святой Йоло! Да ещё и заставлять работать... Отец и мать слишком мягкотелы.
На третьем этаже, где больше никого не осталось, воцарилась тишина. И лишь эхо разносило по пустым коридорам крики Юан.
Это случилось год назад. Сестра Юан, Луиза Пельессе, внезапно собрала вещи.
— Тебе обязательно уезжать? Куда ты? Дядя опять что-то заставил тебя сделать? — умоляла Юан.
— Просто подожди год, — мягко ответила Луиза. — Я найду способ забрать тебя. Я сама приеду.
— А сейчас? Почему нельзя пойти вместе сейчас? Не оставляй меня здесь одну...
— Юан.
Луиза поставила чемоданы на пол и аккуратно взяла лицо сестры в ладони. Кончики её тонких пальцев нежно очертили её щёки. В чёрных глазах Луизы блестели слёзы, но голос оставался твёрдым:
— Так будет лучше всего.
На её изящном подбородке застыла пугающая, непоколебимая решимость. Юан лишь беззвучно шевелила губами, не в силах ничего возразить.
— Я скоро вернусь. Может быть, следующую зиму мы встретим уже в тёплом месте.
Так сестра и уехала — на крошечной наёмной карете, без проводов, без объяснений. Её сопровождал лишь незнакомец с закрученными усами и в высокой шляпе. С тех пор прошёл ровно год.
Луиза вышла замуж. Никто в доме не потрудился рассказать Юан, за кого именно и где проходила свадьба. С той зимы сменилось четыре сезона, и на пороге снова стояли холода. Всю информацию Юан собирала по крупицам: из сплетен прачек и обрывков старых газет, которые она находила возле печи особняка. Однажды ей попался заголовок: «Отчаянные похождения опального принца Клада Юфриса».
Это была даже не новость о свадьбе, а светская хроника со списком женщин, прошедших через его постель. И лишь в самом конце статьи шла короткая строчка: «Говорят, недавно его женой стала дочь графа Пельессе».
Клад Юфрис. Даже Юан, отрезанная от светского общества, прекрасно знала это имя. Уродливый монстр с изуродованным лицом. Сластолюбец, меняющий жён как перчатки. Слухи твердили, что если посмотреть ему прямо в глаза, можно подхватить проклятие, от которого заживо гниет тело... Дрожащими пальцами Юан перебирала газетные листы, силясь узнать больше. Опальный принц. Как бы мрачны ни были слухи, она понимала статус. Луиза стала женой этого страшного человека. Стала принцессой в изгнании.
За большим окном раздался громкий цокот копыт — признак того, что к дому подъехало много людей. Особняк Пельессе находился на самой окраине Сиэлло, в глухом и уединённом месте, поэтому обычные гости сюда почти не заглядывали — только тайные пациенты графа. Вспомнив утро расставания с сестрой, Юан, всю ночь терпящая адскую боль, с трудом подняла голову.
— Луиза?..
Сердце забилось чаще. Всё было точно так же, как в то снежное утро: суетливый топот, взволнованные голоса внизу.
— Луиза. Это точно она!
Девушка едва доползла до двери. Чтобы просто повернуть ручку, ушло много сил, но внутри крепла странная, отчаянная уверенность. Луиза сдержит обещание. Обещанный год ведь ещё не истек! Стиснув зубы, Юан поднялась и, цепляясь за холодные стены, стала спускаться на первый этаж. Тело разрывало на части, она шаталась, но упорно шла вперёд. Словно в подтверждение её надежд, в холле собрались все обитатели дома. Первым её заметил Фредерик. Его глаза округлились от удивления:
— Как ты?.. Ты же не должна...
— Скорее убери эту грязную девчонку! — истерично завопила тётя.
Этот крик, точно острая стрела, пронзил Юан. Охваченная дурным предчувствием, она сама не поняла как, но резко отпихнула приблизившуюся женщину. Тётя опешила. На чистом, но поблёкшем мраморном полу первого этажа высился гроб из тёмного дерева. А в нём лежала...
— Луиза?
Её сестра. Луиза Пельессе. Всё ещё прекрасная — настолько, что у Юан защемило сердце, а душа будто разорвалась на тысячи мелких осколков. Сестра, обещавшая вернуться, действительно вернулась.
— Лу... из...
Холодным трупом. Ноги, которые Юан до этого удерживала из последних сил, подкосились, и она рухнула на пол.
Взгляд девушки скользнул мимо тёти, которая нервно грызла ногти (она переживала лишь о том, чтобы жалкий вид племянницы не разозлил гостей), и остановился на мужчине, стоявшем у гроба. Это был тот самый человек, который год назад увёз Луизу. Элегантно закрученные усы, высокая худощавая фигура и дорогая шляпа — Юан отчётливо помнила его, хоть и видела тогда лишь из окна. Встретившись с ней взглядом, мужчина прищурил блестящие глаза:
— Вот она, настоящая.
Отодвинув перепуганную тётю, он подошёл к сидящей на полу Юан. Его длинная тень полностью накрыла её хрупкое тело. Мужчина слегка склонил голову:
— Приветствуем Её Высочество, следующую опальную принцессу.
Сестра сдержала обещание. Она приехала за ней сама. Вот только способ для этого выбрала самый жалкий и отвратительный.