— Ч-что, что? — чувствовая свою вину, Присцилла нарочно широко раскрыла глаза и сделала вид, что ничего не понимает. — Пустые места, проставленные тут и там... Это из-за денег, что были потрачены? Разве доходы от продажи лекарств не включены?
— Откуда я знаю! Я просто приводила в порядок всё, что прислали из конторы! Неужели ты думаешь, я что, присвоила деньги?!
— ...
— Ч-что ты так смотришь на меня, как будто допрашиваешь...
Регина подозрительно посмотрела, и Присцилла нервно выхватила у неё из рук учётную книгу. Даже с домашней бухгалтерией было тяжко справляться, а теперь ещё и ведение учёта поставок лекарств неожиданно свалилось на её плечи, так что Присцилле тоже было нелегко. До сих пор, с помощью Юан, она отлично справлялась с учётом и даже хвасталась перед мужем, мол, вот она, способность Присциллы Пельт, дочери главы торговой компании «Войлок». Поэтому сейчас она была не в том положении, чтобы ныть о том, что не справляется.
— Эх, ладно. Будь здесь та девчонка Юан, она бы мигом поняла, в чём проблема.
Регине от одного имени «Юан» перехватило дыхание, она бросила на Присциллу колкий взгляд и ушла.
«Юан. Юан. Допустим, отец зол на Юан за то, что она что-то украла, но почему и мама тоже?»
То, что Юан ушла, ничем не отличалось от того, как будто одна из служанок, что работали в доме, ушла. Регина без малейших колебаний так и думала.
Её отец, Герет Пельессе, в молодости покинул вполне состоятельную аристократическую семью, встретил её мать, Присциллу, и женился на ней. Мать, по наивности, не зная даже, что у Пельессе, знатного рода, нет никакого наследственного титула, который можно было бы получить, провела ночь с мыслью «ах, какое счастье», и вдруг забеременела Фредериком.
Родительский дом Присциллы, торговая компания «Войлок», тогда только что переехал в столицу и был новичком, поэтому у них не хватало информации. Ведь в то время Пельессе были лишь малоизвестным родом, имевшим только репутацию, да и к тому же сохраняли замкнутый характер семьи. Родственники Присциллы узнали, что Герет Пельессе не имеет никаких преимуществ аристократа, только когда Присцилла была уже беременна.
Позже, во время подготовки к свадьбе, когда стало известно, что у Герета Пельессе нет ни маленького наследственного титула, ни земель, ни даже состояния, родственники, естественно, пришли в ярость. Если бы не беременность Присциллы, Герета Пельессе судили бы за брак по расчёту, и это было бы ещё мягко сказано.
Торговая компания «Войлок» после долгих раздумий вместо суда выбрала поддержку. Им не хотелось оставлять дочь на положении матери-одиночки, воспитывающей ребёнка без отца, и уж тем более позволять ей жить в бедности. Торговая компания «Войлок» под предлогом приданого предоставила Герету Пельессе средства на дело. Но Герет Пельессе, впервые занявшийся бизнесом, попал в ловушку мошенников и спустил эти деньги на ветер.
После этого ещё два раза.
Ко времени рождения не только Фредерика, но и Регины граф, потративший все деньги на бизнес, предоставленные роднёй жены, утратил свой авторитет как глава семьи. Более того, из-за холодного равнодушия со стороны родни жены он скитался по домам, в которых даже простолюдинам было бы тесно жить, и, будучи «аристократом по происхождению», не работал, поддерживая нищенское существование. Присцилла, оказавшаяся между двух огней, ходила в родительский дом и занимала деньги на проживание, чтобы прокормить детей. Суммы, которые она занимала, постепенно сокращались, а количество взглядов, полных упрёков, которые жена и дети бросали на Герета Пельессе, лишь увеличивалось.
Его жизнь перевернулась в тот день, когда тогдашний северный герцог, нынешний император Игорь, неожиданно взошёл на трон. В тот день, когда по всей стране распространилась весть о том, что вместе с похоронами предыдущего императора Алексея Первый принц Клад Юфрис сам объявил себя Свергнутым принцем и нашёл пристанище в семье своей матери.
Герет Пельессе почувствовал себя спасённым от слов, сказанных ему адвокатом семьи. Смерть его старшего брата, Филиппа Пельессе. Радостная весть о том, что дети, которые должны были унаследовать титул, слишком малы, и потому он, прямой кровный родственник, должен принять титул.
В этот день жизнь Регины тоже полностью перевернулась. Обида на отца улетучилась, словно перышко, и в тот миг, когда она покинула дом, по которому бегали крысы, и увидела особняк аристократического рода, её сердце было полностью покорено.
Пусть и мелкий аристократ, но всё же аристократ есть аристократ. Теперь платья, которые она считала старомодными и даже не взглянула бы на них, казались Регине просто очаровательными. Всё, что находилось и висело в комнате Юан, казалось таким драгоценным и прекрасным. В тот миг, когда она могла надеть и примерить всё это по своему желанию, она почувствовала, будто завладела всем миром.
Регина, которой прежде приходилось склонять голову, когда мимо проезжала карета, теперь могла гордо встречаться взглядом и обмениваться приветствиями с прекрасными девушками её возраста, сидевшими внутри. От этого сознания её сердце переполнялось.
Однако аристократическое общество, о котором она мечтала, оказалось не таким уж и простым. Высокомерные аристократы считали Присциллу и Регину неполноценными. В то время как Юан Пельессе, чья мать также происходила из древнего рода учёных, признавалась совершенной аристократкой, Регина, унаследовавшая наполовину кровь торговца, среди своих сверстниц из знатных семейств была искусно отстранена. Встречи под названием «подруги» ничем не отличались от встреч со служанками.
Естественно, гнев Регины обратился на Юан, которая была совершенной аристократкой, но скатилась до положения невзрачной служанки. Регина вымещала злобу, помыкая Юан в доме как хотела, и отбирала у неё всё, что только могла. Но ещё больше её характер испортился с того дня, как её отец, Герет Пельессе, вместо того чтобы приблизить к себе дочь, ставшую аристократкой, начал брать в помощь ворону Юан Пельессе для участия в исследованиях.
Регина считала эту непостижимую отцовскую благосклонность «аристократическим мышлением». Тем самым ограниченным мышлением, которое безжалостно судит даже собственных детей по их родословной и разделяет дела, подобающие аристократу, и те, что ему не подобают.
Регина ни за что не хотела, чтобы у неё отняли её собственное. Она больше не хотела испытывать зависть к аристократам и думать, что всё изысканное — не для неё.
«Теперь этой вороны Юан нет в доме. Теперь всё по-настоящему моё».
Только если её положение в доме будет высоким, отец не станет искать ей жениха по принципу «лишь бы был хоть какой-нибудь обедневший аристократ, способный получить хоть клочок земли».
Мечта всех девушек Юфрис после окончания зимы — начинающийся Дебютантский бал в Императорском дворце, на который можно попасть, только имея связи с императорской семьёй. Сцена, о которой Регина мечтала с детства, когда жила за пределами особняка и даже не считалась аристократкой. Сцена, способная изменить жизнь.
Чтобы это произошло, нужно было повысить свою ценность, приведя с собой подходящего партнёра, который позволил бы ей сиять ярче всех на этой сцене. Например, такого, как мужчина из графского дома Трелони, владеющего обширными землями.
Регина увидела среди писем в корзине, которую как раз принесла служанка, письмо с печатью графского дома Трелони и проворно спрятала его. С беспокойным лицом Регина заходила в гостиную и смотрела на стену, где висели портреты предыдущих графов Пельессе. Они уже давно мозолили ей глаза.
«Проклятые вороны».
Когда она приглашала сверстниц-аристократок в гости, они попеременно смотрели то на эти портреты с чёрными волосами и чёрными глазами, то на Регину. Регина с рыжими волосами и зелёными глазами чувствовала себя чужеродным элементом лишь потому, что не была одного цвета с ними.
Регина, словно укрываясь от взглядов предков, смотревших на неё сверху вниз, крепко прижала письмо к груди и побежала в свою комнату. А затем заползла под кровать и вытащила оттуда коробку. В коробке была целая груда писем разного размера.
Письма, полные вопросов о благополучии Юан, были теми, что Луиза Пельессе аккуратно отправляла в этот особняк на протяжении всего прошлого года. Регина взяла наугад одно из писем из кучи и поднесла его к свету люстры. В письмах Луизы не было ничего подозрительного, кроме пространных расспросов о здоровье. Хотя она тайком присваивала письма весь прошлый год, в то время Юан ничем не отличалась от обычной.
Иногда казалось, что она ждёт писем, но если бы она действительно отчаянно хотела получить весточку от сестры, то обыскала бы даже комнаты слуг.
«В конце концов, ей тоже было всё равно, что с Луизой».
Иначе как бы она могла так делать вид, будто ждала! Как бы она, словно лисица, тут же не последовала за маркизом Компани? Притворяясь жертвой, она только и делала, что обрушивала обвинения на семью, которая её приютила всё это время, но если подумать, то разве эта девчонка Юан не та ещё стерва, что не проронила ни слезинки по смерти своей собственной сестры?
Регина кое-как сложила письмо, сунула его обратно в коробку и вскрыла письмо из графского дома Трелони, что спрятала у себя на груди. Письмо было исписано убористым почерком Дрейкупа Трелони, третьего сына графа Трелони. Похоже, у него было много что сказать по поводу того, как быстро отклонили его предложение руки и сердца, отправленное некоторое время назад.
Это было письмо с уговорами: его желание вступить в брак с юной леди дома Пельессе искренне, и если семья действительно хочет этого, то у них есть намерение выделить ему хоть клочок Феода, поэтому просит пересмотреть своё решение.
«Предложение руки и сердца? Чуть не случилась же беда?»
Неужели он не просто симпатизировал Юан, а даже отправил предложение руки и сердца? Если бы Юан не покинула этот особняк, это было бы предложение, от которого у Присциллы глаза на лоб полезли бы. И говорить нечего о том, что у отца, Герета Пельессе, тоже была жажда заполучить Феод.
Девушка, на которую обрушиваются предложения руки и сердца ещё до того, как она отпразднует свой дебют, не может не привлекать внимание. Особенно если поползёт слух, что юная леди из графского дома Пельессе, не являющегося великим родом, получила предложение руки и сердца ещё до своего дебюта? Если главной героиней этой истории будет Регина, то она, несомненно, станет центром внимания на дебютантском балу!
Зелёные глаза Регины ещё долго скользили по словам «юная леди дома Пельессе».
Молодой аристократ, только что получивший посвящение в рыцари. Безрассудство, с которым он говорил, что хочет жениться на том, с кем даже не обменялся и парой слов, даже если придётся принести в приданое земли. Дрейкуп Трелони явно влюбился в Юан с первого взгляда, даже не зная её имени.
Как раз в то время, когда голова уже болела от того, кого взять с собой в качестве партнёра на дебютантский бал, который проводится в Императорском дворце. Быть рядом со своим толстым отцом было не лучшим вариантом, а тащить за собой такого же «неполноценного» брата Фредерика тоже не добавляло лицу значимости. Более того, Регина выросла среди простолюдинов, поэтому у неё не было знакомых аристократических сыновей, которых можно было бы попросить.
«Дрейкуп Трелони — самый подходящий кандидат».
Что до красоты, то она была куда милее, чем эта мрачная ворона Юан Пельессе. Регина, будучи уверена, что Дрейкуп Трелони, увидев её, непременно влюбится в неё, начала писать ответ на его письмо.