Вы и ваша группа благополучно вошли в город.
И не потратили на это ни монетки.
Ворота пропустили вас как «особых гостей» — у привратника, похоже, проснулась совесть и рыцарский дух, долгие десятилетия пребывавшие в глубоком забытьи.
Он всё ещё кланялся и плакал, когда вы покидали главные ворота, что красноречиво свидетельствовало о глубине его благодарности.
[«Оловянный рыцарь» поражён тем, насколько удобным оказалось это проклятие!]
— А, это? Всего лишь блеф. Обычный блеф.
Доротея небрежно отмахнулась от твоего восхищения.
— Неужели ты думаешь, что я могу вот так запросто наложить мощное проклятие, превращающее человека целиком? У нас ведь не было договора с обоюдным согласием, как с тем дворянином в королевстве. Если заклинатель накладывает проклятие в одностороннем порядке, вероятность провала очень высока — даже при наличии подходящей жертвы и правильно проведённого ритуала.
Учитывая все риски, лучше было вообще не пытаться, добавила Доротея.
Ты склонил голову набок.
Ты ведь собственными глазами видел, как правая рука привратника превратилась в звериную.
— Это была всего лишь иллюзия. Я просто временно покрыла её шерстью. Даже если бы я сама не сняла заклятие, примерно через полдня всё вернулось бы в норму.
Ты задумался.
Но разве способность без всякой подготовки заставить человека покрыться шерстью на полдня — не впечатляет сама по себе?
[«Оловянный рыцарь» утверждает, что на этом можно сколотить целое состояние, продавая такую услугу лысым мужчинам!]
— Нет, ну что за нелепость… Хотя… разве это действительно нелепость?
[«Оловянный рыцарь» настаивает: в мире полно людей, которые готовы отдать целое состояние, лишь бы обзавестись роскошной шевелюрой!]
Доротея, похоже, всерьёз задумалась над твоим предложением.
Возможно, она и в самом деле сочла эту идею вполне неплохим способом заработать.
— Миледи ведьма. Сэр рыцарь. Прошу, подождите минутку.
Вас окликнул голос.
Обернувшись, вы увидели Ронни, которая почему-то выглядела крайне напряжённой.
С тревогой на лице она заговорила:
— С нами всё точно будет в порядке? Этот человек может затаить обиду и попытаться отомстить.
Вспомнив спину привратника, которая согнулась с гибкостью чуть ли не раскладушки, ты сомневался, что он вообще способен на месть. Однако Ронни, похоже, была всерьёз встревожена.
Доротея не стала особенно спорить.
— Если не считать самого этого типа, есть вероятность, что вмешаются другие. Всё-таки свидетелями произошедшего были многие. А тут уже вопрос престижа.
— Тогда…
— Но послушай.
Доротея пристально посмотрела на Ронни.
— Мы ведь пришли сюда не для того, чтобы нас принимали как почётных гостей, верно? Если какой-нибудь влиятельный человек в этом городе скажет нам: «Ваша юная госпожа — наша собственность, так что забрать её вы не можете», ты просто ответишь: «А, понятно. Ну тогда ничего не поделаешь», — и уйдёшь?
— Ух…
Ронни покраснела, услышав столь меткое замечание.
— Конечно, лучше всего было бы добиться своего без драки, соблюдая все правила. Но некоторые вещи просто неизбежны. Что сделано, то сделано. Переживаниями ты ничего не исправишь.
— …Прошу прощения за проявленную слабость.
— Не передо мной тебе извиняться. Лучше сосредоточься на поисках работорговцев. У меня есть собственные дела, так что с этим я тебе помочь не могу.
Ронни приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать, но в итоге промолчала. Лишь склонила голову и ушла.
[«Оловянный рыцарь» замечает, что это было довольно бессердечно!]
— Разве не странно ожидать доброты от ведьмы?
Доротея фыркнула в ответ на твоё замечание.
— Я с самого начала говорила: их дело для меня лишь побочная забота. Небольшое дополнение к основным делам. Пока они мне не мешают, я не против немного помочь. И только. Было бы проблемой, если бы ты начал полагаться на меня как на какого-нибудь великого героя.
— Или…
Она задумчиво посмотрела на тебя.
— Почему бы тебе самому им не помочь? Ведь именно ты первым заговорил об этом.
О?
Ты удивлённо воззрился на неё — точнее, насколько это вообще возможно, не имея голосовых связок.
Предложение Доротеи оказалось неожиданным.
[«Оловянный рыцарь» спрашивает, не страшно ли оставлять тебя без телохранителя!]
— Если ты мне понадобишься, я позову. Тогда прибежишь. А до тех пор можешь быть свободен.
С этими словами Доротея протянула тебе маленький череп.
Он был таким крошечным и изящным, что выглядел скорее милым, чем жутким.
— Если эта штука начнёт шуметь, значит, я тебя вызываю. Не потеряй её. Без того, кто будет снабжать тебя маной, тебе ведь тоже придётся несладко, верно?
Словно сказав всё, что хотела, Доротея без колебаний развернулась и ушла.
Ты снова склонил голову набок.
Ты не знал, называлось ли такое поведение цундэрэ или как-то иначе.
Но, как бы там ни было, тебе оно нравилось гораздо больше, чем когда тебя на каждом шагу держали под присмотром и не давали свободы.
Ты направился туда, куда ушла Ронни.
Ронни Роксли тяжело вздохнула.
Это был вздох самоосуждения — за собственную беспомощность и жалкое положение.
Поначалу холодность Доротеи задела её, но, немного успокоившись, Ронни поняла: с её стороны это было вполне естественно.
Она бросилась на выручку своей юной госпоже, поклявшись спасти её, но сама угодила в сеть и стала рабыней, даже ни разу не обнажив меч.
Она встала на колени и стала молить о помощи совершенно незнакомого человека, но вместо того чтобы действовать решительно и вести остальных за собой, лишь добавила ещё одну заботу к чужим проблемам.
Даже после того, как ведьма помогла им попасть в город, Ронни не стала самостоятельно искать свою госпожу, а лишь ждала указаний, держась позади этих двоих.
Стоило ей спокойно взглянуть на собственные поступки за последние несколько дней, как от стыда хотелось кричать.
«Если бы здесь был сэр Лоуэлл… Или хотя бы кто-нибудь из старших братьев по ордену… Они служили бы юной госпоже куда лучше, чем такая, как я».
«Чтобы добиться хоть чего-нибудь, мне нужно отдавать приказы другим и действовать сообща. Но станут ли они слушать меня — человека, который даже официальным рыцарем не является?»
«Надеюсь, с юной госпожой всё хорошо. Если с ней что-нибудь случится, нашему владению действительно конец».
Негативные мысли имеют неприятное свойство порождать новые.
Усталость и стресс после того, как работорговцы таскали её за собой, уже накопились. Психологическое состояние Ронни было нестабильным. Со стороны она выглядела настолько бледной, словно страдала от тяжёлой болезни.
— Леди Ронни, вы в порядке?
Не в силах спокойно смотреть на её состояние, одна из женщин поблизости решила её поддержать.
Она тоже была среди пленниц работорговцев — служанкой из замка местного лорда.
Заметив тревогу в её глазах, Ронни выдавила улыбку.
— Да, всё хорошо.
— Пожалуйста, не унывайте. Ведьма сказала, что мы можем обратиться к ней за помощью. Как только выясним, где находятся эти бандиты, что-нибудь придумаем.
Это были по-настоящему оптимистичные слова.
Один из старших товарищей Ронни, который постоянно повторял, что командир обязан прежде всего ожидать худшего, наверняка рассмеялся бы, услышав их.
Но сейчас Ронни они были нужны.
— Да. Ты права. Уверена, всё в конце концов наладится.
Но, возможно, мир по своей природе просто жесток.
Едва Ронни собралась с духом и уже хотела подняться, как на неё обрушилось новое испытание.
— Леди Ронни! У нас проблема!
Услышав доклад одной из женщин, которых она отправила искать жильё, Ронни помрачнела и поспешила на улицу.
Там пятеро или шестеро женщин о чём-то спорили примерно с таким же количеством мужчин.
Ронни напряглась и громко, твёрдым рыцарским голосом спросила:
— Что здесь происходит?!
— А?
— Леди Ронни!
Мужчины смотрели на неё с выражением: «Ну и что тебе ещё надо?», тогда как женщины поспешно спрятались за спиной Ронни.
Внезапно оказавшись один на один с несколькими грубого вида мужчинами, Ронни внутренне занервничала, но скрыла это за высокомерным выражением лица.
— Группа мужчин окружила женщин. Что за постыдное зрелище. Что вам от них нужно?
Мужчины переглянулись, после чего один из них вышел вперёд и указал пальцем на женщин за спиной Ронни.
— Эта шлюха украла у меня кошелёк. Мужчина ведь имеет право вернуть своё, разве нет?
— Это ложь!! — почти истерично вскрикнула обвинённая женщина. — Я просто шла по улице! А потом они внезапно обвинили меня в краже кошелька и полезли в драку!
— Ха! А когда это вор честно признавался: «Да, я украл»?
Разум Ронни лихорадочно заработал.
Она почти не знала эту женщину.
Что было вполне естественно — они встретились всего несколько дней назад.
Но если рассуждать здраво, было гораздо вероятнее, что мужчины либо ошиблись, либо намеренно провоцировали конфликт, чем то, что женщина, несколько дней толком не евшая и не мывшаяся, вдруг решила красть кошелёк в незнакомом городе, куда только недавно попала.
Поэтому Ронни покачала головой.
— Это невозможно. Кроме того, есть ли у вас хоть какие-нибудь доказательства, что она его украла?
— Доказательства? Да просто обыщем её и найдём!
Их логика была проста: если при обыске найдётся вещественная улика, это и будет доказательством. В каком-то смысле звучало убедительно.
Если бы не едва заметные ухмылки и похотливые взгляды на лицах мужчины и его подручных, Ронни, возможно, даже поверила бы ему.
— Хорошо. Тогда опишите кошелёк. Если он действительно ваш, вы хотя бы это сможете сделать, верно?
— Кошелёк он и есть кошелёк. Чего тут описывать?! Ты слишком много болтаешь. Пытаешься защитить свою подругу? Если из-за такой простой проверки поднимаешь столько шума, это только делает тебя подозрительнее.
Ронни настолько остолбенела, что не нашлась с ответом.
Требование мужчины было совершенно абсурдным.
По его логике, если при обыске найдётся что-то похожее на кошелёк — независимо от того, его это кошелёк или нет, — ему достаточно заявить, что он принадлежит ему, и дело закрыто.
— Хватит этого идиотизма! Если вы настаиваете, тогда пойдём к городской страже…
Ронни осеклась.
Она вспомнила привратников, которых видела по дороге в город.
Конечно, судить обо всём городе по нескольким людям было глупо, но Ронни сильно сомневалась, что городская стража, выставляющая подобных типов своим лицом, окажется лучше.
Она огляделась.
Прохожие с большим интересом наблюдали за происходящим, но никто даже не попытался вмешаться или позвать на помощь.
Все шестеро мужчин были вооружены. Среди женщин сражаться могли лишь трое, включая саму Ронни.
Да и они взялись за оружие лишь из жажды мести бандитам, а их реальные боевые навыки оставляли желать лучшего.
Честь, которой она научилась, мечтая стать рыцарем, говорила ей:
Защищай невиновных товарищей. Не закрывай глаза на несправедливость.
Инстинкт самосохранения и эгоизм, заметно окрепшие после недавних испытаний, шептали совсем другое:
Просто пожертвуй одним человеком — и всё закончится. Может, мужчины действительно говорят правду.
Ронни крепко зажмурилась.
А затем…
Шинк!
Её глаза распахнулись, и она выхватила меч.
— Значит, хотите по-плохому?
Мужчины одновременно обнажили оружие.
Толпа вокруг одобрительно загудела, предвкушая кровавое зрелище.
Не успели крики стихнуть, как Ронни бросилась вперёд.
Она не знала, насколько искусны противники, а численное превосходство было подавляющим.
Единственным способом получить преимущество было захватить инициативу внезапной атакой.
Ронни была оруженосцем.
До настоящего рыцаря ей было ещё далеко. Из-за отсутствия таланта её неоднократно не признавали даже полноценным учеником.
И всё же выносливость и владение мечом, которые она усердно оттачивала с самого детства, были несравнимы с навыками обычного человека.
Справа сверху вниз налево.
Один чистый взмах меча — и клинок глубоко распорол грудь мужчины, не успевшего среагировать на внезапную атаку.
Ронни тут же сместилась вправо, одновременно вытягивая меч назад широким движением.
Мужчина справа схватился за шею, из раны брызнула кровь, и он рухнул.
Мгновенно расправившись с двумя противниками, Ронни быстро оглядела остальных.
Она надеялась увидеть на их лицах страх и растерянность.
— Ах ты, сука!
Но вместо испуга мужчины, исказив лица от ярости, бросились на Ронни.
Она взмахнула мечом в ответ, однако численное превосходство быстро загнало её в отчаянную схватку.
Остальные женщины, в ужасе наблюдавшие за свирепой рубкой, могли лишь стоять в стороне, бессильно глядя, как секунды одна за другой уходят.
ЗВОН!
С резким металлическим звуком стойка Ронни полностью разрушилась.
Клинок устремился прямо ей в лицо.
И вот так должна была закончиться храбрая, но тщетная попытка одного человека.
Глухой удар.
Так всё и должно было закончиться.
Если бы кто-то внезапно не протянул руку и не схватил меч, направленный в Ронни.
Скрежет, скрежет…
Раздался неприятный металлический звук.
Схватить острый клинок голой рукой было смертельно опасно.
Но незваному спасителю было всё равно.
Его рука была сделана не из мягкой плоти и крови.
Она была из твёрдого металла.
ХРУСТ!
Пальцы сжались сильнее, и меч, зажатый в его ладони, не выдержал давления и переломился.
Мужчина, пытавшийся пронзить Ронни, даже не успел осознать абсурдность происходящего, как кулак незваного спасителя со всей силы впечатался ему прямо в лицо.
Тело мужчины сделало полный оборот в воздухе и с грохотом рухнуло на землю.
Столкнувшись с настолько преувеличенной, почти мультяшной сценой, все вокруг затаили дыхание.
А затем…
«Оловянный рыцарь» ринулся на оставшихся противников.