«…Вот так всё и произошло».
По дороге обратно во владения Фриделя молодая госпожа узнала от Ронни обо всём, что случилось.
О том, как её схватили работорговцы, как её спас Оловянный Рыцарь, как им пришлось сражаться с бандой Коломбо и даже о том, как они создали её двойника, чтобы обеспечить ей возможность сбежать.
— Они… действительно невероятные люди.
Молодая госпожа не могла скрыть своего восхищения.
Серебряный рыцарь, появляющийся из ниоткуда, когда кто-то оказывается в опасности, и сокрушающий зло выдающимся боевым мастерством.
Ведьма в чёрных одеждах, свободно владеющая всевозможной загадочной магией, завораживающая людей и заставляющая их плясать под свою дудку.
— Они прямо как герои из сказки.
Говоря это, она мечтательно заблестела глазами.
Молодая госпожа и прежде была известна своей богатой фантазией, а теперь, похоже, окончательно пришла в восторг от мысли, что персонажи, словно сошедшие со страниц сказки, пришли ей на помощь.
— Ха, ха-ха… Наверное, так и есть. Ха-ха.
Боясь разрушить фантазии своей «молодой госпожи», Ронни выдавил улыбку, стараясь сдержать нервный тик на лице.
Разумеется, Ронни тоже испытывал огромное уважение к Оловянному Рыцарю и ведьме, считая их своими спасителями.
Но всё же…
Если бы его спросили, были ли они теми самыми «рыцарем и ведьмой из сказки», о которых говорила молодая госпожа, ему было бы немного… нет, очень трудно кивнуть в знак согласия.
Не подозревая о внутренних терзаниях своего пажа, молодая госпожа оживлённо заговорила о своих планах на будущее.
— Отец всегда говорил: если кто-то оказал тебе доброту, ты должна отплатить ему тем же. Когда мы вернёмся домой, я обязательно должна как следует их отблагодарить! Так ведь правильно? Правда, Ронни?
— Да, вы совершенно правы.
На самом деле устроить грандиозный праздник было бы невозможно.
Владения Фриделя потеряли своего господина, затем старшего сына, который должен был унаследовать титул, а вдобавок подверглись разграблению бандитами, после чего наследницу ещё и похитили. Не могло быть и речи о том, что дела здесь обстояли хорошо.
Молодой госпоже предстояло приложить все силы к восстановлению владений — задаче, которая наверняка станет долгим и тяжёлым испытанием.
Но Ронни не стал указывать ей на это.
Молодая госпожа была мечтательницей, но отнюдь не глупой.
Более того, она была довольно способной.
Невозможно было поверить, что она не понимала того, что мог предположить даже такой обычный человек, как Ронни.
Ронни не мог заставить себя ругать её за то, что она хотя бы на мгновение отвела взгляд от полного тягот будущего и позволила себе немного утешения.
Прошло несколько дней.
Дом, в который они наконец вернулись, удивил их — только совсем в другом смысле.
Если воспользоваться словами Доротеи:
— Здесь всё гораздо лучше, чем я ожидала.
Улицы были полны людей, а движения городской стражи, охранявшей владения, отличались чёткостью и порядком.
Следы буйства бандитов всё ещё встречались то тут, то там, однако даже их жители быстро устраняли своими руками.
Ронни и молодая госпожа, которые всё это время втайне представляли себе опустошённые земли, могли лишь ошеломлённо смотреть на открывшуюся перед ними картину.
— Молодая госпожа! Сэр Ронни! Вы благополучно вернулись!
Пока они растерянно оглядывали владения, их поприветствовали жители, которых ранее отправили сюда из города Альберта.
— Я так рада, что вы все целы. Но что здесь произошло? Неужели моя мать пришла в сознание?
Среди членов семьи господина владений сам господин и его старший сын были мертвы, а дочь только что вернулась после похищения. Единственным человеком, способным руководить владениями, оставалась хозяйка дома.
Так предположила молодая госпожа.
Но ответ жителя оказался неожиданным.
— Нет. Сейчас владениями управляют ваши родственники, молодая госпожа. Они привезли целую кучу солдат и припасов и помогают с восстановлением.
Родственные связи среди знати — вещь сложная.
Более сотни людей могли назвать себя «родственниками» молодой госпожи, а если объединить их по семьям, таких семей набралось бы больше пяти.
Но лишь у одной «родственной семьи» было достаточно сил, чтобы в одно мгновение взять под контроль пришедшие в упадок владения и привести их в порядок.
И этот родственник, встретив вернувшуюся домой молодую госпожу, сказал:
— Ох, так ты вернулась сама? Мы как раз собирались отправить спасательный отряд. Хорошо, что ты избавила нас от этой хлопотной необходимости.
На континенте существовало множество государств, но если спросить, какие из них самые могущественные, большинство людей назвали бы два.
Империю на юге и Магическое государство на севере.
Королевство Небес, резвящееся в небесах, мы не считаем, поскольку оно находится не на континенте.
А королевство? Было бы слишком жестоко втягивать в этот разговор больного старика, который забился в угол на далёком востоке и тяжело дышит. Всё-таки уважать старших — важно.
Герцогский дом Леннарта был семьёй, чьи корни уходили в одну из этих двух великих держав — Империю.
Причина, по которой использовалось выражение «корни уходили», была проста.
Фамилия Леннарт не принадлежала исключительно Империи.
Столь знаменитый и престижный род получал приглашения со всех концов света. К тому же герцогский дом, почувствовав беспокойство Императорской семьи, решил прекратить дальнейшее усиление своего влияния внутри Империи и вместо этого распределить своих людей по другим странам.
Члены герцогской семьи, оставшиеся в Империи, составляли «главную ветвь».
Те же, кто обладал той же кровью, но проживал в других государствах, относились к «боковым ветвям».
Отношения между главной и боковыми ветвями сложно было назвать равными даже из вежливости.
Проще всего было бы представить их как разницу между магазином, непосредственно управляемым владельцем, и франшизой.
И прямо сейчас…
Инспектор из головного магазина обрушивал беспощадную критику на сотрудников одной из франшиз.
— Я не могла поверить своим ушам, когда впервые услышала эту новость. Единственная наследница семьи разгуливала по владениям без надлежащей охраны, после чего её похитили бандиты. Как вообще могло такое произойти?
Жизель фон Леннарт.
Прекрасная женщина с интеллигентной внешностью, серебристо-белокурыми волосами и фиолетовыми глазами, смотрела на молодую госпожу ледяным взглядом.
Молодая госпожа растерянно ответила:
— Состояние владений было ужасным. Наши основные силы погибли на войне, поэтому возможности защищать владения сильно ослабли…
— Я это знаю. Участие лорда Августа в войне было предусмотрено соглашением между нашей главной ветвью и королевством. Поскольку владения ослабли именно из-за выполнения нашей просьбы, для главной ветви естественно восполнить их военную силу. Вопрос в другом: почему наследница разгуливала по владениям? Разве не было чётких указаний оставаться в особняке до прибытия помощи от главной ветви?
Молодая госпожа не знала, что ответить, и сжалась.
Ронни поспешно заговорил вместо неё:
— Простите, леди Жизель. Могу я кое-что сказать?
— Разрешаю.
— В тот момент владения находились в крайне хаотичном состоянии, а жители были охвачены страхом. Молодая госпожа обходила владения, чтобы успокоить встревоженных людей, и именно тогда произошла эта беда.
— Позвольте мне спросить вас кое о чём.
— Да.
— Были ли эти «настроения народа», которые вы пытались успокоить, важнее хаоса, который возник бы в случае чего-либо с последней наследницей владений?
Ронни не смог ответить сразу.
И этого было достаточно.
— Ваша вина очевидна. Вы сознательно проигнорировали распоряжения главной ветви и действовали по собственной воле. Вы не смогли побороть своё нетерпение «хоть что-нибудь сделать» и подвергли себя опасности, занимаясь тем, что вовсе не было необходимостью.
Затем Жизель добавила:
— И наконец.
— Ваши собственные способности попросту ничтожны. Наследница, неспособная защитить себя даже от обычных бандитов, недостойна называть себя потомком Львиного герцога.
Глаза молодой госпожи задрожали.
Не обращая на это внимания, Жизель продолжила холодным голосом:
— Главная ветвь пришла к выводу, что владения Фриделя в их нынешнем состоянии неспособны к самостоятельному существованию. Поэтому мы решили вернуть себе управление этой территорией. В соответствии с официальным соглашением с королевской семьёй я, Жизель фон Леннарт, беру на себя должность лорда владений Фриделя и титул виконта.
— П-подождите! Вы не можете просто…!
— Вам не о чем беспокоиться. Мы не станем пренебрегать приличиями по отношению к «семье бывшего лорда». Вам будет ежемесячно выплачиваться определённая сумма на содержание, а также мы поддержим вас в выборе любой профессии, какой вы пожелаете. Разумеется, лечение виконтессы, которая всё ещё не пришла в сознание, будет продолжено. Сэр Ронни Роксли, это также касается и вас.
— Простите?
— Верный вассал, лично спасший наследницу семьи, заслуживает соответствующего уважения. Настоящим я официально назначаю вас рыцарем владений Фриделя. Пока это временное назначение, но полноценная церемония посвящения состоится, как только будут завершены необходимые приготовления.
Это было совершенно одностороннее объявление.
С каждым словом Жизель все присутствующие оказывались всё сильнее прижаты к стене.
Молодая госпожа была в ярости.
Она быстро оглядела лица окружавших её вассалов.
Неужели неужели все жители владений примут подобную несправедливость? Подобную тиранию?
Это ведь были люди, следовавшие за её отцом.
Люди, поддерживавшие её старшего брата.
Люди, которые утешали её после смерти отца и брата, говоря, что всё ещё можно пережить.
И тогда молодая госпожа поняла.
Ни один из них не встречался с ней взглядом.
Лишь Ронни выглядел так же растерянно, как и она, но общее настроение было предельно ясным.
Вассалы владений Фриделя поддерживали Жизель, а не её.
Почему?
В голове возник вопрос.
Она совершенно не понимала, что происходит.
Она только что пережила ужас похищения и продажи в рабство и едва сумела выбраться.
Она собиралась наконец оставить позади долгие страдания, поблагодарить своих спасителей и устроить радостный праздник.
Если бы это была короткая сказка, именно сейчас должно было прозвучать:
«И жили они долго и счастливо».
Так почему же всё обернулось вот так?
Почему?
Не в силах принять происходящее и не желая признавать его, молодая госпожа отчаянно перебирала в уме всё, что могла.
Чтобы опровергнуть слова женщины перед собой, она пыталась найти изъян во всём, что увидела во владениях.
Ожившие улицы. Восстановленные здания. Дисциплинированные элитные солдаты.
Всё это действительно было впечатляюще.
Потрясающе, но стало возможным лишь благодаря поддержке главной ветви.
Нельзя было назвать это доказательством личных способностей Жизель.
А если сравнить с этим её саму…
Она…
Хм?
А что… я вообще сделала?
Молодая госпожа оглянулась на собственные поступки.
Её попытки успокоить сердца жителей в итоге оказались хуже бездействия — ведь она сама попала в рабство.
Даже после пленения она ничего не сделала.
Спасением захваченных жителей занимались Оловянный Рыцарь и ведьма, а именно Ронни попросил их о помощи.
Её собственная воля и усилия вообще никак не повлияли на произошедшее.
Она просто была спасена благодаря тому, как сложились обстоятельства.
Она не сражалась с бандитами с выдающимся мастерством.
Не противостояла им с возвышенной стойкостью духа.
И в тот момент, когда она это осознала, её ноги подкосились, и она сама не заметила, как опустилась на пол.
Бух.
Ты и Доротея наблюдали издалека, как молодая госпожа рухнула на землю, не в силах больше держаться на ногах.
Ронни в панике бросился поддерживать её, а окружавшие их вассалы выглядели виноватыми.
Безразличными оставались лишь женщина по имени Жизель и сопровождавшие её люди.
Ты понял, что тебе совершенно не нравится то, как всё это развивается.
Ты уже собирался сделать шаг вперёд, как рядом раздался голос Доротеи:
— И что ты собираешься делать? Вмешаться? Зарубить нового лорда?
Ты на мгновение задумался над её словами.
Новый лорд определённо выглядела сильным противником, так что сразиться с ней было бы интересно.
Но ты не считал, что убийство решит нынешнюю проблему.
[Оловянный Рыцарь говорит, что это не выход!]
— Просто стой здесь. Кто бы ни стал лордом, нам нужно получить награду и уйти.
[Оловянный Рыцарь указывает, что это слишком бессердечно!]
— Тогда ведьма и должна быть бессердечной. Что, по-твоему, я должна с открытым сердцем раздавать счастье всем вокруг?
Услышав слова Доротеи, ты посмотрел на неё.
Если не считать её душевного устройства, физически она и правда была крупной и открытой, но сейчас дело было совсем не в этом.
[Оловянный Рыцарь спрашивает, разве тебе её совсем не жаль?]
Доротея посмотрела на тебя так, словно услышала величайшую нелепость.
— Ты, судя по всему, уже почти достиг трёхзначного числа убитых, а теперь вдруг заговорил о сострадании?
Аргумент Доротеи был вполне справедлив.
Но тебя не особенно мучило противоречие.
Ты всегда просто говорил то, что чувствовал в данный момент.
Тебе не нравилось, как всё складывалось, и ты понимал, что для решения этой проблемы нужна не грубая сила.
Силы у тебя было хоть отбавляй.
А вот кое-чего другого явно не хватало.
Поэтому ты обратился к Доротее с просьбой.
[Оловянный Рыцарь напоминает ей о втором пункте их контракта!]
«Доротея Ашенгард предоставляет ману, необходимую Оловянному Рыцарю для движения его тела. Взамен Оловянный Рыцарь защищает Доротею Ашенгард от угроз».
«Доротея Ашенгард и Оловянный Рыцарь могут при необходимости запросить у другой стороны дополнительное сотрудничество. Вознаграждение за такое сотрудничество определяется по взаимному соглашению каждый раз».
После твоих слов Доротея прищурилась.
Немного подумав, она коротко вздохнула, словно смирившись.
— Ладно. Но с этого момента тебе категорически запрещено говорить мне что-нибудь вроде «злодейка», «правая рука злодея» или в том же духе.
Ты охотно кивнул.
В конце концов, способов подразнить её оставалось предостаточно.
Склонность Доротеи не вдаваться в мелкие детали и оставлять условия контрактов расплывчатыми была одновременно её сильной и слабой стороной.
— Хорошо, договорились.
Не подозревая о твоих мыслях, Доротея шагнула вперёд, и на её лице появилась тень боевого задора.
И произнесла:
— Так вот она, главная ветвь рода Львиного герцога. Вы что, только и умеете, что вести себя как банда головорезов? Весело вам наваливаться всей толпой на несчастную девчонку и забивать её словами? Какое замечательное хобби.
Наблюдая за тем, как лица окружающих вытягиваются от шока, ты подумал:
Эх, сейчас бы попкорна и газировки.