Трактир «Чёрный кабан», некогда служивший банкетным залом для бандитов, теперь стал убежищем для их жертв.
Вокруг него собралось множество людей.
— Леди Ронни. Вы действительно считаете, что нам можно это принять?
Мужчина средних лет осторожно спросил об этом, рассматривая мешочек, который передала ему Ронни.
Он был старостой деревни, которую долгое время терзали бандиты.
Именно его выбрали возглавить людей, возвращавшихся в свой домен вместо Ронни.
— Вам понадобится как минимум столько, чтобы благополучно добраться до домена Фридель. Я должна была лично защищать вас всех, но вместо этого вынуждена отправить вас вперёд. Мне действительно очень жаль.
Поражённый извинениями Ронни, староста замахал руками.
— Нет, вовсе нет. Вы остаетесь здесь, чтобы спасти молодую госпожу. За что вам извиняться? Если уж на то пошло, нам самим должно быть стыдно принимать вашу помощь, когда мы даже не можем остаться и помочь вам.
Людей, которых вёл староста, было огромное количество.
Помимо спасённых из логова бандитов, они также освободили всех, кого продали в рабство по всему Альберту, Городу Удовольствий.
Некоторые хотели остаться с Ронни и помочь спасти молодую госпожу, но Ронни покачала головой.
Доротея посоветовала ей как можно дальше эвакуировать людей до начала аукциона.
Хотя Доротея не раскрыла подробностей своего плана, Ронни уже знала, что советы юной ведьмы никогда не бывают пустыми словами.
К тому же, пусть она и не могла сказать это людям прямо в лицо, Ронни считала совет ведьмы разумным ещё по одной причине.
И это было совершенно естественно.
…Это слишком дорого.
Число освобождённых рабов давно превысило сотню.
Лечить их после пережитого, одевать, кормить — каждое действие требовало денег.
Пока что Ронни кое-как справлялась благодаря богатствам, отнятым у бандитов, но было очевидно: если продолжать только тратить и ничего не зарабатывать, деньги рано или поздно закончатся.
Поначалу Ронни мечтала о триумфальном возвращении вместе со всеми после спасения молодой госпожи, но такими темпами это возвращение больше напоминало бы не «величественное возвращение наследницы», а «наследницу и толпу нищих».
Лучше отправить их обратно сейчас, чем допустить такое жалкое зрелище. Да, так будет разумнее.
Проводив всех, Ронни поднялась на второй этаж трактира.
— Прошу прощения.
Тук-тук.
Она постучала в дверь в самом конце коридора второго этажа, но ответа не последовало.
Ронни на мгновение замешкалась, а затем с коротким вздохом открыла дверь.
Несмотря на её появление, ни Оловянный рыцарь, ни Доротея даже не взглянули на неё, полностью поглощённые каждый своим делом.
Кто-то мог бы принять это за пренебрежительное отношение, но за несколько последних дней Ронни уже привыкла к подобному и потому спокойно заговорила:
— Я отправила всех захваченных жителей домена обратно. Ещё раз благодарю вас за предоставленные средства.
— Ага.
— Есть ли ещё что-нибудь, что мне следует сделать?
— С транспортом всё уладила?
— Я подготовила двух лошадей и карету.
— Тогда отдохни. Когда начнётся аукцион, нам, возможно, придётся двигаться без остановки. Лучше поберечь силы.
— Ах, хорошо.
Ронни кивнула и неловко постояла немного, после чего устроилась в углу комнаты.
Она стала наблюдать за Доротеей.
Последние несколько дней, начиная с битвы в логове бандитов, Доротея постоянно была чем-то занята.
Однажды она измельчала крупные кости животных в мелкий порошок.
На следующий день подожгла в лампе без крышки лист с характерными полосками и собрала пепел.
В другой день она варила раковину улитки в какой-то непонятной жидкости, пока та не превратилась в серый гель, который затем переложила в небольшую чашу.
Она направляла ману в стебель ещё живого растения, заставляя его увядать; смешивала два разных вида каменного порошка; однажды даже провела почти полдня, распевая заклинания над подносом, наполненным кровью.
Неужели вот так на самом деле выглядит магия…?
Ронни несколько раз встречалась с магами, служившими домену Фридель, но их «магия» сильно отличалась от магии Доротеи.
Если говорить совсем прямо, Ронни ни разу не видела, чтобы маги Фридель проходили через настолько «хлопотливую» подготовку.
И уж тем более она никогда не видела, чтобы они демонстрировали настолько разнообразные способности, как Доротея.
Вся магия, которую Ронни доводилось видеть до сих пор, была ориентирована на разрушение — создание огненных шаров, метание ледяных осколков или формирование лезвий ветра.
Полагаю, если у магии, как и у фехтования, существуют разные школы, то жаловаться не на что.
Ронни было любопытно многое, но она не решалась спрашивать.
В мире воинов расспрашивать другого человека о его технике или школе считалось большой невежливостью. Наверное, у магов всё было примерно так же.
Ронни перевела взгляд на Оловянного рыцаря.
В отличие от Доротеи, занятой всевозможными приготовлениями, Оловянный рыцарь делал только одно.
Он держал в руках слегка изогнутый меч, от которого исходила серебристая мана.
Иногда серебристая мана была тонкой и едва заметной, словно вуаль. В другие моменты она становилась настолько густой и яркой, что скрывала форму меча. А порой вытягивалась тонкими нитями.
Ронни сухо усмехнулась.
…Даже покойный господин не мог настолько свободно управляться с энергией меча.
Её бывший господин, несмотря на некоторую нехватку политических навыков, считался лучшим воином королевства.
Если что-то было невозможно для него, значит, этого не мог сделать ни один рыцарь королевства.
И каким бы слабым ни было само королевство, звание сильнейшего воина страны нельзя было воспринимать легкомысленно.
По крайней мере, так подсказывал здравый смысл Ронни… но здесь, похоже, всё было немного иначе.
Фшух.
Энергия меча Оловянного рыцаря, до этого свободно менявшая форму, внезапно ослабла и полностью исчезла.
Взгляд Оловянного рыцаря переместился на Доротею.
Доротея, до этого поглощённая своей работой, тоже остановилась и резко повернула голову, уставившись на него.
— Эй, я же сказала тебе не тратить ману впустую! Сегодня уже третий раз, знаешь ли!
Вжух, вжух.
— «Прозрение», значит! Придумай уже новую отговорку!
Вжух, вжух.
— Мне плевать на твоё «событие усиления»!
Вжух, вжух.
Разъярённая ведьма, изо всех сил возмущающаяся, и Оловянный рыцарь, размахивающий руками в знак протеста.
В этих детских, похожих на капризы жестах не осталось ни капли достоинства сильнейшего воина страны.
Трудно было поверить, что это тот же рыцарь, который хладнокровно и эффективно расправлялся с бандитами одним лишь мастерством владения мечом.
Доротея перевела взгляд на Ронни.
— Эй, ты ведь сказала, что ты рыцарь?
Ронни, застигнутая врасплох, покачала головой.
— Р-рыцарь? Я всего лишь оруженосец.
— Всё равно должна хоть примерно разбираться. Эта энергия меча обычно столько маны пожирает?
— Трудно сказать наверняка. Всё зависит от школы фехтования, телосложения человека и его привычек. К тому же я даже не знаю, каким запасом маны этот рыцарь обладает.
— Значит, тебе нужно знать объём запаса маны?
Что?
Ронни не успела задать вопрос.
Огромное количество маны начало вливаться в неё через запястье, которое Доротея внезапно схватила.
Перед глазами поплыло, тело стало лёгким, а внутри разлилась такая бурная энергия, что Ронни показалось, будто она способна на всё.
— …Хм. Я ещё и четверти того количества, которое даю ему, не влила, а ты уже переполнена. Ещё немного — и лопнешь.
Доротея отпустила запястье Ронни и недовольно нахмурилась.
Ронни ощущала ману, теперь заполнявшую её тело, и была совершенно ошеломлена.
— К-как вы это сделали? Передача маны в тело другого человека… разве это не невозможно, если вы не обучались той же или хотя бы похожей системе культивации…?!
— Это потому, что разные виды маны отталкиваются друг от друга. Я просто изменила её свойства так, чтобы они соответствовали твоему телу, прежде чем передать её тебе. Так что не переживай. Важнее другое. Если ты используешь её для создания энергии меча, как долго, по-твоему, она продержится?
Не думаю, что это можно настолько легко отмахнуть.
Несмотря на свои мысли, Ронни быстро сосредоточилась и начала направлять ману.
Это был второй раз в жизни, когда она управляла маной подобным образом.
Ронни отчётливо помнила ощущение, которое испытала тогда, когда молодая госпожа, сжалившись над посредственностью, которая всё ещё оставалась оруженосцем, в то время как её младшие товарищи уже получали признание в качестве рыцарей-учеников, отдала ей эликсир, предназначенный для собственных тренировок.
Тогда контроль над маной у Ронни был настолько неумелым, что сразу после формирования энергии меча она полностью исчерпала свой запас маны и потеряла сознание.
Но теперь, благодаря прошлому опыту, ей удалось относительно легко создать энергию меча.
По сравнению с искусной энергией меча, которую создавал Оловянный рыцарь, её вариант был грубым и неуклюжим. Но уже сама возможность поддерживать её без особых усилий глубоко тронула Ронни.
— Так сколько?
Разумеется, Доротея ничего не знала о душевном состоянии Ронни.
И, если честно, мана, которую ей только что бросили словно мелочь, впечатляла её гораздо меньше, чем милость, которую она получила от молодой госпожи в тяжёлый для себя момент.
Это позволило Ронни спокойно обдумать вопрос Доротеи.
И прийти к выводу.
— …Если я ничего не буду делать и просто продолжу сидеть здесь, поддерживая энергию меча, думаю, максимум я продержусь около шести часов.
Это было довольно долго, но Ронни понимала, что такой результат обусловлен не её собственными навыками.
На самом деле она даже не могла контролировать всю ману, которая сейчас находилась в её теле. Излишки просто утекали наружу, словно испаряющаяся вода.
Если бы такое же количество маны получил действительно искусный человек, он смог бы поддерживать энергию меча гораздо дольше.
Настолько велико было количество маны, которое Доротея ей передала.
И, взглянув на ситуацию с этой стороны, Ронни внезапно ошеломилась.
Разве Доротея не сказала, что это всего четверть того количества, которое она даёт рыцарю?
Четверть.
Значит, Оловянный рыцарь получал в четыре раза больше маны, чем сейчас было в теле Ронни.
Нет, поскольку, как сказала Доротея, она уже трижды восполняла его запас, на деле выходило в двенадцать раз больше.
Тогда сколько же маны было у самой Доротеи?
Более того, судя по тому, как она говорила, у неё всё ещё оставалось достаточно большой запас.
Ронни с новым восхищением посмотрела на Доротею.
Оловянный рыцарь, чьё мастерство владения мечом превосходило величайшего рыцаря королевства, был одним делом. Но девочка, находившаяся рядом с ним, была ничуть не менее выдающейся.
— Слышал? Она говорит, что твоя эффективность расходования маны при использовании энергии меча просто ужасна! Потратить меньше маны, получить пару ударов и потом просто восстановиться гораздо экономнее, поэтому энергия меча запрещена, если только ситуация не станет критической!
Вжух, вжух.
— Забудь уже о том, чтобы выглядеть круто! Что ты будешь делать, если посреди боя мана закончится, ты отключишься, а я за это время умру?! Твою старомодную модель даже нельзя заряжать дистанционно!
Вжух, вжух, вжух, вжух!
Ну и ладно.
При всей своей силе они вели себя как дети.
Но это не меняло того факта, что именно им Ронни была обязана своим спасением.
С невозмутимым выражением лица глядя на ссорящуюся парочку, Ронни наконец приняла решение.
Мне лучше просто сосредоточиться на собственной тренировке.
Вскоре после этого.
— Итак, дамы и господа! Добро пожаловать в главное достояние Города Удовольствий, Альберта! На Великий аукцион!!
— У-у-у-у-у-у!