Это был уже второй раз, когда Ронни Роксли видела, как сражается Оловянный рыцарь.
Хотя, если честно, назвать первой встречей с его боем полноценным «наблюдением» было бы большой натяжкой.
В конце концов, тогда была глубокая ночь, а сама Ронни была связана по рукам и ногам и ползала по земле. Слишком много всего произошло за один миг, чтобы у неё оставалась возможность спокойно следить за происходящим.
Умом она понимала, что Оловянный рыцарь силён — она собственными глазами видела, как он в одиночку разгромил целую орду бандитов. Но по-настоящему ощутить эту силу ей тогда не довелось.
Теперь же, когда она могла как следует рассмотреть его бой, всё было иначе.
— …
Ронни смотрела, не в силах вымолвить ни слова, широко раскрыв глаза.
Никаких особых техник или изысканной работы.
Он бил исключительно кулаками и локтями, а его защита была настолько небрежной, что назвать её аккуратной не получилось бы даже из вежливости.
Он не успевал полностью уклоняться от ударов противников, и по разным частям его тела то и дело раздавался скрежет клинков.
Со стороны казалось, будто он просто обезумел и прёт напролом, полагаясь исключительно на прочность своих доспехов.
Но Ронни, которая долгие годы стремилась стать рыцарем, видела правду.
Кулаки, которые он будто бы хаотично размахивал, на самом деле с безошибочной точностью целились в жизненно важные точки противников.
А вот клинки мужчин раз за разом проходили мимо цели, не вкладывая в удары настоящей силы и лишь скользя по поверхности его доспехов.
Это был стиль боя, созданный специально для сражения сразу с несколькими противниками.
В каждом его движении прослеживался один и тот же принцип: никаких лишних движений, минимальные усилия для отражения незначительных атак и вся сэкономленная энергия — на то, чтобы как можно быстрее вывести из строя как можно больше врагов.
Не прошло много времени, как все мужчины, затеявшие эту драку, оказались разбросаны по земле.
Взгляд Оловянного рыцаря остановился на Ронни.
Ей показалось, будто ярко-синий свет, сияющий изнутри его шлема, обвиняюще смотрит на неё, и Ронни невольно вздрогнула.
Если подумать здраво, было бы неудивительно, если Оловянный рыцарь остался недоволен.
В конце концов, вместо того чтобы помочь, она просто стояла столбом и ошеломлённо наблюдала.
— С-спасибо за помощь! И простите меня.
Оловянный рыцарь не ответил.
Прождав около десяти секунд, Ронни наконец вспомнила, что Оловянный рыцарь не может разговаривать — точнее, что никто, кроме ведьмы, не способен понять его слов.
Глупая ошибка. И она это прекрасно осознавала.
Как раз в тот момент, когда Ронни уже принялась корить себя, думая: «Вот поэтому мне никогда не стать кем-то большим, чем оруженосец…», Оловянный рыцарь начал жестикулировать.
Он указал пальцем на одного из поверженных мужчин.
Затем поднёс руку ко рту и несколько раз сжал и разжал кулак.
После этого снова указал на Ронни, а затем — вверх, над её головой.
Поначалу Ронни не могла понять, что он хочет сказать.
Но после нескольких повторений жестов наконец догадалась.
— Допросить их и узнать что-нибудь о юной госпоже? Ты это имеешь в виду?
Оловянный рыцарь кивнул.
«Конечно», — подумала Ронни, окончательно убедившись.
Было очевидно, что эти мужчины, которые находились в городе как минимум на день дольше них, должны знать больше.
В отличие от двух убитых ею мужчин, четверо, которых одолел Оловянный рыцарь, были лишь без сознания, и их жизни ничего не угрожало.
Ронни снова поразилась тому, насколько внимательно Оловянный рыцарь относился к подобным деталям даже во время боя с целой группой противников.
Оставалась лишь одна проблема — последствия убийства людей посреди улицы…
Но, как выяснилось, и эта проблема решилась сама собой.
— Эй, дамочки. Не против, если я приберу эти трупы?
Один из наблюдавших за дракой мужчин подошёл к ним.
Ронни предположила, что он был знакомым погибших.
Она подумала, что он просит разрешения похоронить своих друзей.
Но ошиблась.
Едва Ронни кивнула, как мужчина подошёл к трупам, снял с них всю одежду и забрал все вещи, после чего сгрузил тела на тележку, словно мешки с поклажей.
Ни капли уважения к мёртвым.
Он обращался с телами так, будто это были самые обычные предметы.
Ронни настолько остолбенела, что лишь стояла с открытым ртом, глядя, как мужчина увозит тележку и вскоре скрывается из виду.
Уборка закончилась без каких-либо дополнительных усилий с их стороны, однако от одной мысли о том, что будет с этими телами дальше, на душе у Ронни стало по-настоящему мерзко.
Но были и хорошие новости.
Во-первых, мужчины отвечали на её вопросы без бессмысленного сопротивления.
Во-вторых, у них действительно была информация о «юной госпоже».
Косо поглядывая на Оловянного рыцаря, который стоял в углу комнаты, скрестив руки на груди, мужчина с большим синяком на лице заговорил:
— Если ты про тех парней, что недавно привезли в город целую кучу рабов, то это наверняка банда Коломбо. Эти типы известны тем, что готовы на всё ради денег.
Ирония заключалась в том, что сам этот человек только что пытался вымогать деньги у ни в чём не повинной женщины.
Но сейчас Ронни было не до этого.
— Где они?
— Да нигде конкретно. Их слишком много, чтобы держаться всем вместе. Разбились на группы и разбросаны по всему городу.
— Просто скажи, что знаешь! — резко потребовала Ронни.
От такого властного тона — разительно отличавшегося от её вежливого обращения с Оловянным рыцарем — мужчина слегка вздрогнул и ответил:
— Т-тут недалеко есть место… «Чёрный кабан» называется. Я видел их там вчера. Пили, гуляли…
— Сколько их было?
— Точно не знаю. На вид больше двадцати.
Ронни помрачнела.
Двадцать.
Сила действительно внушительная.
Как обычные бандиты, каждый по отдельности они, скорее всего, не представляли ничего особенного. Но уже сам факт, что в одном месте собралась такая толпа преступников, привыкших убивать без колебаний, представлял серьёзную угрозу.
И хуже всего было то, что это была лишь часть их сил.
Общая численность банды вполне могла превышать сотню человек.
«…Я понимала, что они должны быть серьёзной силой, раз осмелились открыто грабить целое владение. Но не думала, что их настолько много».
Кланк.
Ронни погрузилась в мысли, когда до её ушей донёсся звук движущегося Оловянного рыцаря.
— Сэр рыцарь?
Оловянный рыцарь не ответил.
Вместо этого он подошёл к мужчине с синяком.
— П-погодите! Зачем?! Я рассказал всё, что знаю! Тот парень, который полез на вашу группу, уже мёртв!
Мужчина забился в верёвках, решив, что рыцарь собирается его убить.
Но Оловянный рыцарь лишь схватил его за плечи и поставил на ноги.
Затем похлопал по спине, подталкивая вперёд.
— А? Что?
Мужчина растерялся.
Но затем, словно его осенила догадка, осторожно спросил:
— Неужели… вы хотите, чтобы я вас проводил?
Оловянный рыцарь кивнул.
— Нет, это… Если я перейду дорогу банде Коломбо, кто знает, что они со мной сделают… А-а, хорошо! Я согласен! Просто показать дорогу, да?!
Мужчина уже собирался продолжить оправдываться, но тут заметил, как рука Оловянного рыцаря потянулась к мечу на поясе.
И мгновенно передумал.
Голос его дрожал, почти срываясь на слёзы, но особого сочувствия это не вызывало.
В конце концов, до такого положения он довёл себя сам.
— Подождите, сэр рыцарь. Вы ведь не собираетесь отправляться прямо сейчас?
Оловянный рыцарь снова кивнул.
Ронни заколебалась.
Они только-только прибыли в город, а день уже клонился к вечеру.
Скоро опустится темнота, а вся их группа и так была измотана.
С точки зрения здравого смысла сейчас было явно не лучшее время для действий.
Но…
«Разве ты не говорила, что должна спасти юную госпожу? Значит, можно позволить ей страдать ещё один день только потому, что её уже похитили?»
Зачем они вообще пробивались через боковые ворота?
Разве не ради того, чтобы как можно скорее спасти юную госпожу?
Они подрались.
Получили зацепку о её местонахождении.
Неужели будет по-рыцарски просто решить, что на сегодня они сделали достаточно?
Нетерпение и поспешность ведут к провалу.
Но и бездействие Ронни не казалось правильным.
Она повернулась к Оловянному рыцарю.
— Можете дать мне немного времени? Я соберу тех из нашей группы, кто готов отправиться с нами. Тех, кто присоединился к нам лишь потому, что им больше некуда идти, или тех, кто просто хотел встретиться со своими семьями, можно оставить. Но я хочу дать возможность тем, кто пошёл за нами ради мести.
Оловянный рыцарь на мгновение задумался.
Затем скрестил руки на груди и снова прислонился к стене.
Это было совершенно очевидным знаком: он подождёт.
Ронни поклонилась Оловянному рыцарю и отправилась сообщить остальным.
Группа только что закончила ранний ужин, чтобы утолить голод, и собиралась отдыхать. Поэтому новость вызвала у всех растерянность.
Кто-то предложил просто предоставить всё рыцарю.
Кто-то умолял хотя бы немного отдохнуть перед новым сражением.
Но…
Были и те, чьи глаза загорелись решимостью и кто немедленно начал собираться.
— В прошлый раз я ничего не смогла сделать. Но теперь всё будет иначе.
— Мы ведь собираемся отомстить этим ублюдкам, верно? Я с вами. Я перебью их всех.
— Я должен вернуть свою младшую сестру, которую забрали бандиты. Пожалуйста, возьмите меня с собой.
— Если дело касается спасения юной госпожи, я, конечно же, присоединюсь.
Так и собрался отряд из пяти человек, включая Ронни.
И пусть стойки с оружием у них были неуклюжими, решимость уступать никому не собиралась.
— Мы готовы, сэр рыцарь.
Оловянный рыцарь молча кивнул.
Рядом с ним стояли четверо мужчин, которых он только что победил, включая информатора.
Освобождённые от верёвок и получив обратно оружие, они со слезами на глазах повели отряд вперёд.
Именно таков был результат беспощадной расправы Оловянного рыцаря с каждым, кто хоть немного намекал на попытку сбежать или сопротивляться.
Кроме того, он недвусмысленно показал жестами: за каждого погибшего из их группы будет отрублена голова одного из проводников.
Когда они добрались до места назначения, перед ними открылась картина пиршества.
Бандиты сидели за столами, жадно поглощая мясо и запивая его вином. Их громкие голоса разносились вокруг.
Посреди ужина они совершенно не ожидали нападения, словно в целом мире не существовало человека, способного им навредить.
Оловянный рыцарь вытащил меч.
И, не раздумывая ни секунды, бросился вперёд.
Клинок с хрустом вошёл прямо в лицо одному из бандитов.
Так началась битва.