Три дня Солея не появлялась во дворце. Она уехала в лес, туда, где дождь уже смыл часть следов, где влажная земля ещё помнила чужую кровь, а листья хранили остатки магии. Она брала с собой кристалл памяти и свитки фиксации. Магия элементов позволяла ей читать остаточные эманации — тепло, влажность, движение воздуха. Всё, что могло сохранить следы произошедшего.Она долго ходила между деревьями. Касалась коры. Опускала ладони в землю. Допросила учеников Академии, которые были в лесу неподалёку. Тех, кто слышал крики и тех кто видел передвижения двоих подозреваемых. Она осмотрела раны Маркуса — заживающую ногу, ссадины на лице, и — главное их расположение.И чем больше она смотрела, тем меньше ей нравилась история, которую рассказывал сам Маркус. Следы на его теле говорили о том, что он нападал первым. Но этого было недостаточно.
На четвёртый день Солея вернулась во дворец. Небо с утра было затянуто облаками. Ветер приносил запах дождя. Коридоры казались особенно тихими. Она вошла в покои Кассии без обычной насмешливой улыбки. Герцогиня сидела у окна. Свет был серым, за стеклом медленно качались ветви.
А сама Кассия казалась частью этого дождливого дня — такой же неподвижной, тихой и далёкой, словно между ней и всем остальным миром уже успела вырасти прозрачная стена.— Леди Кассия.Солея остановилась у двери.Голос Солеи прозвучал негромко, почти растворившись в шелесте дождя за окном.
Она остановилась возле двери, не проходя сразу в комнату, будто чувствовала, что здесь любое лишнее движение может оказаться слишком громким. Серый свет пасмурного дня лежал на её тёмной коже холодными серебристыми отблесками, а влажный воздух, принесённый из сада, пах мокрой корой, увядшими цветами и дождём, который так и не решался начаться.
— Я провожу расследование. Мне необходимо задать вам несколько вопросов.
Кассия сидела у окна. Тонкое одеяло лежало на её коленях, а пальцы медленно перебирали край ткани, словно это движение помогало удерживать мысли на месте. Она не повернулась.
Лишь произнесла:
— Спрашивайте.Солея подошла ближе и опустилась в кресло напротив. Несколько секунд в комнате слышалось только тихое постукивание ветвей о стекло.
— Вы впервые взяли в руки меч во время охоты?
За окном качнулась ветка жасмина. Кассия опустила взгляд.
— Нет.
Пауза растянулась.
— Мне уже приходилось пользоваться оружием.
— Кто вас учил?
Тонкое перо замерло над страницей. Кассия долго смотрела на собственные руки, скрытые тёмными перчатками.
— Никто.
Солея медленно кивнула. Чернила легли на бумагу мягким шорохом.
— Маркус утверждает, что вы напали на него первой. Что он пытался защищаться.
Комната будто стала холоднее. Где-то далеко прогремел гром. Кассия подняла глаза. В них больше не осталось ни усталости, ни безразличия — только что-то неподвижное, похожее на тёмную воду перед зимними заморозками.
— Это ложь.
Солея не отвела взгляда.
— Почему он должен лгать?
За окном наконец пошёл дождь. Крупные капли медленно поползли по стеклу, размывая очертания сада. Кассия смотрела именно туда. Будто ответы находились не в комнате. Кассия подняла на неё тяжёлый взгляд.— Спросите у него, почему он пошёл за мной в глубину леса.
Её голос звучал тихо. Почти спокойно. Но между словами оставалось слишком много воздуха.
— Почему ждал, пока я останусь одна.
Она медленно повернула голову.
— Почему у него был арбалет.
Её пальцы сжались.
— И почему у меня не осталось меча после первого же выстрела.
Перо Солеи перестало двигаться.
— Он выстрелил первым?Кассия ничего не ответила.Только дождь продолжал стучать по стеклу. Потом взгляд Солеи опустился ниже. На перчатки. На тонкие пальцы.На слишком осторожные движения.
— Покажите руки.
Кассия медленно повернулась.
— Что?
— Руки.
Тишина стала почти осязаемой. Кассия долго сидела неподвижно. Потом другой рукой осторожно потянула край правой перчатки. Ткань медленно скользнула вниз. На кисти, прямо между большим и указательным пальцами, виднелась аккуратная,ещё не зажившая рана — сквозное отверстие от болта.Вокруг неё лежали тонкие белые шрамы, пересекавшие кожу подобно трещинам на льду. Солея наклонилась.Очень медленно. Она рассматривала не только рану. И Кассия это понимала. В комнате пахло дождём. Влажным деревом. Кровью, которую невозможно полностью смыть.
Наконец Кассия тихо произнесла:
— Одним больше.
Её пальцы едва заметно дрогнули.
— Одним меньше.
Солея тяжело выдохнула. Она не сразу подняла глаза.
— Вам не наложили исцеляющую магию?
Кассия натянула перчатку обратно. Словно возвращала на место часть доспеха.
— Я не хотела, чтобы меня раздевали.
Небольшая пауза.
— Трогали.
Ещё одна.
— Или смотрели.
Солея подняла взгляд. В её лице впервые исчезла привычная насмешливая лёгкость.
— Почему?
Кассия долго молчала. Её глаза покраснели от бессонницы. Под ними лежали тени, похожие на следы дождя на белом камне. Она смотрела прямо перед собой. Но казалось, что видит совсем другое место. Совсем другое время. Солея не повторила вопрос. Только опустила взгляд в записи. Перо вновь зашуршало по бумаге.
— Где ещё вы ранены?
— Всё в порядке.
— Леди Кассия.
— Всё в порядке.
Во второй раз слова прозвучали твёрже. Но именно эта твёрдость больше всего напоминала тонкий лёд на реке, который уже начал трескаться изнутри. Солея больше не настаивала. Несколько мгновений она смотрела на дождь.
Потом произнесла:
— Я восстановлю хронологию событий.
Голос её звучал спокойно.
— Магия умеет помнить то, что забывают люди.
Она повернулась.
— Если вы лжёте, я узнаю.
Кассия ничего не ответила. Только ветер за окном шевельнул занавески. Солея подошла ближе и осторожно положила ладонь на левое плечо герцогини. Жест получился почти неловким. Непривычным. Лицо Кассии едва заметно побледнело. По губам пробежала короткая тень боли. Настолько быстрая, что любой другой человек мог бы её не заметить. Но Солея замечала подобные вещи. Именно поэтому её считали лучшей ищейкой Востока. Она медленно убрала руку. И впервые за всё время расследования ничего не записала.