Делать было нечего, и Гао Шэнпину оставалось лишь утешать себя мыслью, что убийца, возможно, затаился вовсе не на железной дороге, а где-то в другом конце внешнего города.
Устало потерев переносицу, он тихо бросил Линь Цзэ: ─ Ладно, беда не приходит одна. Выделенные люди остаются в твоем подчинении – пройдись-ка с ними по всем постам нашего Третьего внешнего района, проверь, как они несут службу. Если сумеешь отыскать этого душегуба, Шэнминь, быть тебе моим заместителем!
Линь Цзэ изобразил крайнее воодушевление: ─ Слушаюсь! Будьте спокойны, я лично обойду каждый дом. Каким бы ловким ни был убийца, в землю не провалится и на небо не улетит!
Но про себя он лишь злорадно усмехнулся: опять сулит золотые горы. Даже если он притащит им этого работягу, Гао Шэнпин лишь прикроет собственный зад. Заместителя начальника утверждают в Столичном полицейском департаменте, с какой стати Гао Шэнпину единолично раздавать такие посты?
Да даже если департамент и прислушался бы к его мнению, вряд ли кто-то стал бы кого-то повышать в момент, когда в их районе пришили двух японских жандармов.
Выйдя на улицу, он велел патрульным разбиться на пары и отправляться по постам Третьего внешнего района – подгонять подчиненных с поквартирными обходами.
Искомый человек все равно прячется на его собственном участке, и отыскать его там никому не светит. С какой стати Линь Цзэ надрываться и лично инспектировать каждый пост? Пусть эту работу выполнят подчиненные.
А станут ли те посты исполнять их указания – ему было абсолютно плевать.
Раз людей отправил – значит, поручение выполнено.
Да даже лучше, если те откажутся подчиняться: появится отличная отговорка на случай неудачных поисков – мол, местные посты страдают избытком местничества и сквозь пальцы смотрят на приказы вышестоящего начальства…
─ Эй, Ван Сяошоу, ты никуда не ходи. Возвращайся на пост, бери под контроль обыски: пусть ищут то, что надо искать, и не лезут куда не просят. А если кто вздумает на волне проверок заняться вымогательством…
Услышав это, Ван Сяошоу тут же вытянулся во фрунт: ─ Что вы, господин патрульный! Все люди проверенные, вами лично обученные, дураков нарушать порядок нет. Если кто посмеет протянуть лапу – я без ваших слов ему руки пообрубаю!
Линь Цзэ кивнул: ─ То-то же. С уличных лавок регулярный сбор положен в срок до последней монеты, не заплатит кто – живо прикрою лавочку. Но и лишнего брать нельзя: сколько положено – столько и есть. Раз люди платят, нельзя нарушать слово. Что же до простых обывателей, наших соседей, то если уж и до них добираться – люди же за спиной проклянут.
Ван Сяошоу закивал: мол, всё понял.
Озираясь по сторонам, он с сомнением в голосе спросил: ─ Слушайте, господин патрульный, а где Сэ Цюань?
─ Дома ртов прибавилось, жрать стало нечего, я послал его на черный рынок поискать продовольствия.
С этими словами Линь Цзэ зашагал по своим делам.
Оставшись один, Ван Сяошоу отвесил себе две звонкие пощечины!
Какой же он тупица! Знал ведь, как пристроить служанку, но не догадался закрепить успех, и в итоге этот сопляк Сэ Цюань перехватил инициативу!
Нет, так дело не пойдет! Завтра же раздобудет постоянный канал поставок зерна!
И каждые полмесяца будет лично носить продукты в дом начальства!
На улице даже рикш поубавилось: большинство извозчиков предпочитали пережидать такое пекло в тени – бегать в полуденный зной означало намеренно загонять себя в могилу.
Впрочем, находились и такие, кто, прекрасно сознавая смертельный риск, словно заведенные продолжали тянуть лямку под лучами безжалостного солнца.
Кто-то падал от теплового удара, и если везло – прохожие оттаскивали бедолагу в тень, растирали кожу и заливали в глотку воды, глядишь, и отходил.
А иной валился мешком на мостовую и больше уже не поднимался.
Поймав рикшу, Линь Цзэ добрался до полицейского поста Сияньхэ.
Без всяких докладов сразу поднялся на второй этаж в кабинет.
Постучал. Изнутри донесся слабый, изнуренный голос Цянь Дана: ─ Войдите.
Линь Цзэ с улыбкой шагнул за порог: ─ Братец Цянь, чего это ты среди бела дня в четырех стенах прячешься? Пойдем-ка лучше пропустим по миске крахмальной лапши да выпьем кислого сливяного отвара – сытно не сытно, а хоть прохладно.
Цянь Дан скорчил кислую мин: ─ Братец, ты убийцу-то поймал?
Усевшись на стул, Линь Цзэ сгреб со стола пачку «Дачжунцзю», вытащил сигарету, прикурил, а остаток пачки сунул в карман.
Глубоко затянувшись и выпустив колечко дыма, он протянул: ─ Где ж мне его поймать, коли и детективщики, и японцы всё под себя подмяли. Посуетись еще немного, глядишь, в своем же участке его и отыщешь.
Цянь Дан был близок к слезам: ─ Братуха ты мой, кончай измываться над старшим! Человек кровь пролил на моей территории, неужто он станет ждать, пока я приду его арестовывать? Я теперь четко уяснил: поймают японцы душегуба или нет, а мне, брат, в любом случае сносить головы! Чуть что – и шея с плеч долой. Эх, братец, не пить нам больше вместе вина!
─ Ну, зачем же так сразу, – неторопливо протянул Линь Цзэ. – Ты же человек Столичного полицейского департамента, японцы не станут обращать внимание на таких мелких сошек, как мы. В худшем случае потребуют от начальства строгого наказания. Но насколько строгого – это ведь начальству решать, верно?
Цянь Дан задумался: ─ Но ведь из-за такого дела и начальнику нашему, боссу Гао, не поздоровится. Раз он так разозлен, станет ли он меня выгораживать?─ С улыбкой произнес Линь Цзэ: ─ Староста, а как тебя зовут?
─ Как звать? – Цянь Дан опешил.
─ Да Цянь Дана же тебя зовут! – бросил Линь Цзэ и направился к выходу.
В ту же секунду до Цянь Дана дошло.
Только вот как подступиться с деньгами, через кого передать? Сам-то он человек под следствием, не попрется же лично конверты разносить!
Не станет же тот брать из первых рук!
Заметив, что Линь Цзэ уходит, он подскочил, ухватив его за полу: ─ Дорогой мой братец, не бросай меня в беде!─ Перестань, шутки в сторону, – подмигнул Линь Цзэ. – Я ведь такой же рядовой патрульный, как и ты, мои возможности тут ограничены.
Цянь Дан взмолился: ─ Братец, давай без обиняков. Удели мне сегодня полдня, я соберу всё, до чего дотянуться смогу. Это от чистого сердца, лишь бы место сохранить, а уж дальше я в долгу не останусь!
─ Ну хорошо, – усмехнулся Линь Цзэ. – Загляну-ка я вечерком к боссу Гао на огонек.
─ Загляни, непременно загляни! – Цянь Дан уцепился за него, как утопающий за соломинку.
Кивнув на прощание, Линь Цзэ вышел, а вслед ему донеслось: ─ Братец, извини, обедом накормить не могу, побегу подарки собирать!─ Искренность в голосе была столь велика, что Линь Цзэ простил ему отсутствие гостеприимства.
Покинув Цянь Дана, Линь Цзэ снова сменил одежду, загримировался и петлями добрался до той самой лачуги на южной окраине.
Услышав шорох, хозяин настороженно выглянул наружу, но, увидев Линь Цзэ, заметно расслабился.