- Джуд! – Розалина, одетая в пышное зеленое кружевное платье, с хлопком закрыла недавно принесенную книгу по истории.
- Я вас слушаю, Ваше Высочество, – молниеносно ответила служанка, слегка поклонившись.
- Я хочу встретится с папой... - принцесса отвела взгляд, словно пытаясь спрясться от смущения произнесенных слов.
- Я провожу вас, – Джуд радостно улыбнулась.
Розалине казалось, что она шла целую вечность, светлые стены сплошь давили, из-за чего она не решалась поднять своего взгляда, могла лишь молча продолжать идти, надеясь именно в этот день в этот момент выяснить всю правду. Если она сейчас этого не сделает, если сейчас не поговорит с отцом, то никогда не сможет узнать, что же действительно произошло с Габриэлем и в какое новое опасное приключение он отправился.
- Ваше Высочество, Его Величество вас ожидает, – бездушно проинформировал слуга, чем немного напугал юную девушку.
Выдохнув, Розалина начала считать в уме до десяти, пытаясь таким простым методом успокоить себя и свое разбушевавшееся воображение.
- Как у тебя дела? – привычным безразличным тоном спросил Генрих, не отрывая своего уставшего взгляда от представленной горы документов.
- Насчет Габриэля... папа, я хочу знать, где сейчас Габриэль! – взяв себя в руки, попросила Розалина, все время смотря в пол.
Король поднял свои заспанные глаза прямо на свою дочь и, заметив ее нервозность, отложил стопку бумаг на край стола, полностью сосредотачивая свой взгляд на принцессе.
- Тебе не о чем переживать. Он скоро вернется, и ты с ним поженишься.
- Я бы охотнее поверила в твои слова, если бы до этого ты не заставил бы меня обмануть его! – злобно подметила Розалина, на секунду потеряв над собой контроль, однако поняв, что она натворила, поспешно добавила: - Я не имею ввиду, что сомневаюсь в тебе, однако меня просто расстраивает вся эта ситуация. Так что не пойми неправильно...
- Розалина, – спокойно позвал Генрих, чем напугал девушку еще больше, настолько, что та вся задрожала.
- Папа, я же говорю правду. Ты использовал меня, чтобы одурачить Габриэля и теперь он уже как четыре дня не возвращается с того места, куда ты его отправил. Пожалуйста, я прошу тебя, направь ему помощь, отряд рыцарей, например...
Чем больше Розалина говорила, тем тише становился ее голос, пока он не стал еле различимым шепотом. В этой наставшей гробовой тишине, в которой лишь тиканье часов облегчало бушующие эмоции принцессы, король, не отрываясь смотрел на дочь, вновь убеждаясь в ее малой схожести со своей родной матерью, отчего испытывал небывалое облегчение.
- Прекрати, Розалина. Я прекрасно знаю, что с ним все в порядке, а вот ты, насколько мне стало известно, прогуляла несколько уроков по этикету, из-за чего я получил довольно длинное жалобное письмо от мадам Лагунье. Иди и извинись перед ней. Сейчас же.
В подтверждении своих слов, Генрих бросил конверт, в котором со всеми деталями была расписана жалоба учительницы, при том, что она писала достаточно мелким подчерком.
- Папа, она унижает меня. Говорит, что из меня не получится достойная принцесса из-за... моего тела, – последние пару слов Розалина буквально выдавила из себя, так как тема ее пышных объемов являлась довольно болезненной, из-за чего у нее развился страх заводить друзей и уж тем более женихов, за исключением Габриэля.
- Тебя везде так или иначе будут обсуждать, так как ты дочь короля! Лучше привыкни к этому сейчас, чтобы потом не чувствовать еще большую сильную боль.
- Вечно ты говоришь терпеть! Но у меня уже просто не хватает сил на это! Почему все люди замечают во мне только плохие стороны, что я толстая или прогуливаю уроки этикета?! Почему никто не похвалит меня за то, что мои знания истории сравнялись уровнем профессора?! Почему все люди, а особенно ты, папа, так любите выделять только зло? Если все время выделять в человеке только плохие качества, на вас потом будут смотреть в похожем ключе. Так что, пожалуйста, хотя бы в этот раз, удовлетворите мою просьбу и отправьте рыцарей к Габриэлю! – под конец Розалина заплакала и, сказав все что хотела, выбежала из королевского кабинета на всех парах, чуть ли не сбивая по пути работающих слуг.
Джуд в шоке осталась стоять в дверях у кабинета, неловко посматривая на редкое обескураженное выражение лица Генриха, явно не ожидавшего такого внезапного взрыва эмоций у своей дочери.
- Кажется я слегка переборщил, – король нервно засмеялся, убирая со лба мешающие светлые локоны.
- Ваше Величество, не принимайте близко к сердцу. Ее Высочество просто очень переживает за безопасность сэра Габриэля, так как она не смогла его увидеть несколько дней назад, а до этого его путешествие заняло полгода. Она очень волнуется, – Джуд спокойно попыталась разрядить ситуацию, понимая, что позже ей еще предстоит разговорить принцессу по поводу вышесказанного.
- Ничего. Я понимаю. Я тоже был когда-то таким, когда влюбился в Клаудию, доставлял много неприятностей своим родителям и в итоге смог сыграть свадьбу, – на последнем слове лицо Генриха стало суровым, словно от какого-то неприятного воспоминания, - Господи, я действительно самый худший отец. Мне всегда казалось, что я могу ей дать все, что она захочет...
- Сейчас Ее Высочество желает лишь благополучного возвращения сэра Габриэля.
- Конечно я и сам желаю его возвращения, учитывая, что он попросил руки моей дочери. С ним Розалина будет счастлива, я в этом уверен, в отличии от меня, человека, пропавшего во тьме прошлого, ее спасти может лишь тот, кто смотрит в будущее, и я надеюсь, что все в итоге останется таким, каким я ожидаю видеть.
- Ваше Величество! – вновь без стука в кабинет врывается Аркан, задыхаясь на каждом шаге.
- В последнее время видимо много шокирующих новостей, раз ты забываешь про правила этикета, – со смешком сказал Генрих наспех пришедшему помощнику, затем он посмотрел на Джуд, приказным тоном говоря: - если у тебя больше ничего нет, тогда покинь кабинет.
Служанка лишь молча поклонилась и вышла за дверь, оставляя двух мужчин разбираться с некой важной проблемой.
- Что случилось на этот раз? – угрюмо спросил Генрих, потирая массажными движениями переносицу.
- Ваше Величество, пришло две новости и обе плохие, – Аркан нервно перебирал бумажки, не осмеливаясь взглянуть в глаза разъяренному королю.
- Начни с самой плохой.
- Священника, что должен был отправится в Маллийский лес вместе с сэром Габриэлем, нашли мертвым на краю столицы, судя по степени разложения, он пролежал там около трех-пяти дней, но это еще уточняется. Так или иначе, сэр Габриэль...
- Отправился к ведьме без поддержки, – продолжил Генрих, схватив ближайшую чашку и со всей дури кинув ее в стену. Когда разговор хоть как-либо касался Лилит, обычно хладнокровный король приходил в бешенство и разбрасывался всем, что только под руку попадет.
- Ваше Величество...
- Это очень плохо. Когда Габриэль вернется, он, под влиянием этой сучки, вернет себе статеру и в этом случае я не буду уверен, что Розалина останется счастлива с этим протрезвевшим паладином.
- Однако, Ваше Величество, невозможно же было вечно держать его на привязи, рано или поздно, это должно было случится, – Аркан не понимал, почему король и вся верхушка церкви Корлес так одержимы постоянным очищением Габриэля.
Разве вернуть себе идеальный баланс и стать нормальным человеком не лучше, чем быть легко управляемой марионеткой? Он судил по своему собственному опыту, так как в детстве ему пришлось пережить принудительное очищение от одной сумасшедшей, благо его верная подруга помогла ему вернуть свою статеру.
- Ты не понимаешь. Я сам руководил операцией по штурму дома барона Айрона, отца Габриэля, и то, что я видел, лучше не видеть никому на свете. Такое никак не передать словами, этот ублюдок, Олтер Айрон, вытворял ужасные, безумные вещи. Так или иначе подготовь отряд священников и рыцарей. Когда Габриэль вернется нужно заставить его немедленно пройти через очищение.
- Вас понял и вот еще. Группа сэра Арона пропала в Маллийском лесу при исполнении указа №122, так и не удалось узнать, был ли Ганс казнен.
- Пока обозначь их, как пропавшие без вести и оставь описательные портреты во всех городах, расположенных рядом с Маллийским лесом.
Внезапно Генрих встал и направился к выходу из кабинета.
- Эм, Ваше Величество, вы куда? – с неким удивлением спросил Аркан, записав наставления.
- Я провинился, пойду еще раз поговорю с Розалиной, – не оборачиваясь, бросил король.
- Провинился? – с недоумением переспросил Аркан, смотря в пустоту вмиг застывшего кабинета.
Генрих быстрыми шагами дошел до светлой ярко украшенной двери и ласково, стараясь не напугать, постучал в дверь. Ариель, открывшая дверь, в шоке уставилась на пришедшего проведать принцессу отца, напрочь забыв о строгих правилах и о необходимом поклоне.
- Ты?.. – Генрих, прищурившись, уставился на невоспитанную служанку.
- Прошу прощение, Ваше Величество! – Ариель поспешно поклонилась настолько низко, что почти создавала прямой угол, что, к счастью, проигнорировал внезапно пришедший гость.
- Выметайся.
- Так точно, Ваше Величество! – не сказав ни слова больше, юная служанка выбежала из комнаты со скоростью света и спряталась за ближайшим поворотом, пытаясь осмыслить произошедшее.
Войдя в комнату, Генрих заметил клубок одеяла, из которого выглядывало покрасневшее от слез пухленькое лицо.
- Папа? Зачем ты сюда пришел? – хриплым тонким голосом спросила Розалина, сильнее укутываясь в мягкое теплое одеяло.
- Послушай, Рози, цветочек мой, - когда Генрих назвал ее детское миленькое прозвище, которое часто использовала ее мать, Розалина на секунду замерла, от неожиданности, - я понимаю, что не всегда был хорошим королем и тем более отцом для тебя, однако прошу, в этот раз, позволь мне все закончить до конца и позже ты сможешь уехать из этого замка куда пожелаешь, вместе с Габриэлем.
- Правда? – принцесса удивленно моргала, словно пытаясь проснуться от внезапно пришедшего сказочного сна, - то есть я не унаследую трон, смогу быть свободной вместе с Габриэлем?
- Да, просто позволь мне все решить для тебя. Как только зло исчезнет, ты станешь по-настоящему счастлива.
- Спасибо, папочка! Спасибо, спасибо, спасибо тебе большое! – Розалина крепко обняла отца, так сильно, как только ей позволяло ее тело.
- Эх, цветочек, ты так выросла, пора бы и тебе начать дальше расти уже не в оранжерее. И если тебя кто-то будет обижать, можешь в тот же момент отдать приказ о казни этого человека, за унижение достоинства королевской семьи!
- Я до такого не дойду!
- Понимаю, цветочек.
- Я уже не маленькая! Так что прекрати называть меня цветочком, – Розалина смущено надула свои пухленькие щеки, отворачиваясь в другую сторону.
Генрих радостно заулыбался. Он действительно любил Розалину, она была его дочкой, кровью и плотью, хоть и родилась при необычных обстоятельствах, он никогда не позволял перейти своей ненависти границы и срываться на бедной девочке. Из тех двоих детей, что у него были, король любил свою дочурку больше всех, в то время как сыну намеревался отдать трон из-за сковывающего его чувства вины и страха перед Клаудией, несправедливо убитой и брошенной в маленькой подвальной комнате храма Корлес.
- Ваше Величество, - Аркан слегка постучал в приоткрытую дверь и элегантно зашел, не забыв поклониться королевским персонам. Помощник беглым взглядом посмотрел на короля и кивнул ему.
- Понял, – Генрих поднялся с мягкой кровати и, поцеловав мягкую щеку девушки, ушел вместе с Арканом обратно в заставленный документами кабинет.
- Ваше Величество, завещание готово, кто станет приемником? – помощник был весьма удивлен, так как после получения новой информации о предателях, что посмели поднять восстание, король внезапно запросил подобный документ, что не могло не настораживать.
- Мой сын, Людвиг Веспонский. – спокойно ответил Генрих, заходя в свой кабинет и сразу с ходу беря стопку бумаг и утонченное золотое перо.
- Сын? У королевы был еще один ребенок?
- Это сложно объяснить, однако трон должен перейти к нему.
- Ваше Величество, неужели вы снова думаете... о том, как покончить с собой? – такое внезапное пожертвование в виде завещания, которое Генрих, будучи в трезвом уме не совершил бы, настораживало. Как-то Аркан слышал от старших, что когда-то, в тридцать с лишним лет он внезапно начал резать себе запястья и искать любые другие быстрые попытки самоубийства. До конца не было понятно, что послужило этому, ведь в то время его жена все еще была жива.
- Не говори того, чего не знаешь Аркан. Твоя цель – служить монарху, когда сменится поколение, ты, без приказа, не имеешь права что-то обо мне искать или же тем более пытаться помешать, – Генрих угрюмо уставился на помощника, холодный властный тон и убийственный взгляд сразу выветрили из головы Аркана незаданные взрывоопасные вопросы, к примеру, что именно произошло между ведьмой и королем, которые никогда в жизни не пересекались.
- И-итак, отряды будут собраны к сегодняшнему вечеру. Будут еще распоряжения касательно возвращения сэра Габриэля?
- Передай, что в случае чего, если Габриэль откажется выполнять распоряжения священника, без капли сожалений и былой дружбы всем нужно приготовится атаковать его и убить так, чтоб даже из могилы встать не смог.
- Ваше Величество?.. – Аркану на секунду показалось, что он плохо расслышал слова короля, напугавшие его до чертиков.
- Он единственный родной сын барона Айрона и его папаша давал ему все самое лучшее. Если Габриэля после восстановления статеры невозможно обуздать, значит нужно уничтожить. В ином случае в будущем мы пожалеем, что не сделали этого.