Как бы сильно Лилит не мечтала весь оставшийся день провести в мягкой кроватке, жестокая реальность все равно заставляла ее подниматься, чтобы с утра пораньше заняться кучей внезапно навалившихся дел. Вначале нужно было найти пропавшего прошлым днем стража, который исчез из своей тюрьмы мистическим образом.
- Ты уже проснулась!
Услышав знакомый нежный голос, девушка вначале почувствовала себя немного виноватой, вчера она оставила его, заставив, по сути, пропустить один день, что могло оказаться для него довольно неприятным моментом, однако почувствовав от него странную не принадлежащую ему энергию, застыла, медленно поворачиваясь в его сторону. Габриэль, с легкой улыбкой на лице, держал серебристый поднос с ароматным завтраком и ягодными закусками, казалось, он ничем не отличался от себя прошлого, однако Лилит сразу заметила разницу. Резко встав с кровати, она направилась прямо к нему и, прикоснувшись к его лицу, подтвердила свои догадки. Он действительно поглотил разумную темную материю, такое абсурдное количество, что любой на его месте мигом бы заболел пургаменторумом, став претегианом.
- Это просто невозможно, - прошептала алура, вновь и вновь проверяя состояние мужчины.
- Что не так?
Габриэль положил поднос на стол, чтобы случайно не уронить его, и всмотрелся в обеспокоенное выражение лица девушки. Он бы соврал, если бы сказал, что не был счастлив в данный момент, видя взволнованность Лилит из-за него. Обычно она скупа на эмоции и пытается показывать себя более самоуверенной, нежели слабой, но это был как раз таки один из тех моментов, когда он мог лицезреть ее настоящие чувства.
- Ты даже не представляешь, что наделал, - беспомощно прошептала девушка, присаживаясь в кресло, словно лишилась всяких сил.
- Тогда объясни мне.
- Ты предал свою веру, став алуром. Я тебе уже говорила, синтоны получают свою силу от Бога, в то время как алуры от людей и тот страж, которого ты поглотил, был плотным сгустком разумной темной материи, собранной с людей! То есть сейчас, лишившись защиты Бога, ты наиболее подвержен пургаменторуму, если не будешь равномерно использовать свои силы, при этом не теряя светлой материи.
- И что в этом такого? – Габриэль, предвещая долгий разговор, присел напротив Лилит, все так же спокойно воспринимая все то, что она совсем недавно нервно выдала.
- Что в этом такого? Я скажу тебе что! Синтон может стать алуром, но алур никогда не сможет стать синтоном! Впредь в церкви ты больше никогда не сможешь работать паладином, как прежде. Разве вам это не объясняли?
- Не припоминаю...
- Так, теперь отвечай, что ты вчера делал в беседке отчаяния и как ты поглотил эту темную материю? – Лилит была обеспокоена пропажей стража, если его не будет, она не сможет также ловко управлять всеми претегианами в лесу, как делала это раньше.
- Ничего особенного. После твоего внезапного ухода, я хотел помочь тебе, однако меня не пускал барьер, вот я и решил прогуляться. Наткнулся на беседку, зашел и через мгновенье твой страж начал растворяться в воздухе. Я сам не знаю, как так вышло.
Подозрительно прищурившись, Лилит с ног до головы осмотрела Габриэля, ища какие-либо призрачные признаки обмана. Заметив изучающий его взгляд, мужчины еще шире улыбнулся, показывая себя во всей красе, словно и не собирался ничего скрывать. Он запоздало припомнил, что ему говорила в тот день девушка о страже, полностью осознав одну немаловажную вещь, от которой он не мог не рассмеяться.
- Не переживай, Лилит, если тебе понадобиться сила стража, то я могу ее использовать. Даже позволительно сказать, что я стал новым стражем Маллийского леса.
Услышав это, девушка вмиг шокировано замерла, смотря в темные задорные глаза мужчины. Это действительно конец. Теперь сделка о пяти днях стала не более чем формальностью. Обладая силой стража, Габриэль в будущем определенно станет неотъемлемой частью ее жизни, так как она живет в месте, которое теперь находится под его полным контролем. Бежать бессмысленно, так как он наверняка уже знает о роли Людвига и тот будет под его прицелом, если она внезапно исчезнет. Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, более позитивной, то она получила сильного союзника, который точно поможет в завоевании трона, к тому же он вполне заботливый, так что несмотря на круглосуточный контроль, провести с ним остаток жизни не так уж и плохо, понимая, что эта жизнь будет размеренной и спокойной.
- Вот как. Я учту это.
Молча размышляя о возможном будущем, Лилит принялась завтракать, пряча свои мысли за пеленой спокойствия. Габриэль не был плохим выбором для нее, однако больше всего смущали определенные отклонения в нем из-за темной материи, которые могли привести к неизвестным последствиям. Кто знает, может в будущем он устанет от нее и убьет также хладнокровно, как поступил с Генрихом, в таком случае никто не сможет за нее отомстить, даже брат. Идти на такой риск крайне сложно, однако выбора все равно не было.
- Не переживай, ведь я никогда не дам тебя в обиду.
- Запомни свои слова.
Позавтракав, Лилит спешно направилась на свой четвертый этаж, намереваясь написать письмо Людвигу. Она хотела отправиться в столицу, поэтому нужно было, чтобы к моменту ее приезда вся возможная информация о претегианах на границе уже лежала на столе перед ее глазами.
- Лети ко мне, Од, - хоть имя чернокрылой птицы казалось слишком коротким и некрасивым, однако оно все равно очень ей нравилось, была некая сила и твердость, тянущимся в этом звуке.
Ворон подлетел, смотря своими умными глазами-бусинками на очередную бумажную записку, уже расправив свои гладкие обсидиановые крылья. Надев на птицу черную кожаную сумку, в которой уже было спрятано небольшое сообщение, она с легкостью открыла окно, позволив взрослому ворону вновь покорить ветер и пленить небеса. Грозный холодный ураган раздувал заледеневшую росу в разные стороны, гром и молнии сопровождали темную неприветливую картину громким грохотом и периодичным падением ярких разрядов к верхушкам корявых деревьев.
- Что за птица? – внезапно спросил Габриэль, рассматривая вдали исчезающего ворона, перенёсшего множество бурь и морозов этого беспощадного места.
- Ох, это Од, ворон. Очень умный ворон, - нежно улыбнувшись, похвалила девушка, закрывая настежь открытое окно.
- Не тот ли ворон, что стучался в окно?
- Он.
- Хм, а откуда он у тебя? Насколько я знаю, этих птиц в королевстве не сильно приветствуют, так как их присутствие означает, что неподалеку поселился иммундус.
- Хах, мы познакомились, когда я ушла из столицы в Маллийский лес. Я чуть не заплутала в этом похожем на кладбище месте, а Од провел меня к замку, - Лилит отошла от окна и, остановившись перед Габриэлем, продолжила, - для меня он «луч света», прямо как и его имя, так что прошу в следующий раз отнестись к нему поласковее, потому что Од очень чувствителен к чужим эмоциям и, поверь мне, ты не захочешь иметь во врагах столь злопамятную птицу.
- Я понял.
- Хорошо. Завтра днем начнется коронация принцессы, так что этой ночью я планирую вернуться в столицу. Ты пойдешь со мной или подождешь меня здесь? – даже несмотря на наличие выбора, Лилит была уверенна, что Габриэль последует за ней, она ни капельки в нем не сомневалась, когда дело касалось ее сопровождения.
- Я пойду с тобой, но есть кое-что, что я хочу уточнить, - его голос казался более низким и хриплым, с нотками эротизма, словно он вот-вот сделает что-то непристойное, - тебе нужна моя помощь в завоевании трона, верно?
- И что же ты за нее попросишь? – Лилит не могла не догадаться, что Габриэль на самом деле планирует что-то получить от нее посредством предоставления помощи. Ничего просто так с неба не падает, а даже если упало, то если подберете, не заметите, как оказались в ловушке. Это правило жизни, которое уже смогла на себе прочувствовать девушка.
- «Одну ночь», - мужчина поднял указательный палец перед лицом Лилит и ласково прошептал, - к тому же вчера ты оставила меня в этом замке, из-за чего я потерял один день.
- Мы можем просто прибавить еще один, к чему такие сложности?
- Мне не нужен еще один день, мне нужна «одна ночь».
- Габриэль, давай сразу расставим все по местам, - с серьезным выражением лица сказала Лилит, не отводя пристального взгляда от Габриэля, - Я раньше упоминала, что высшие священники лишаются возможности иметь детей, а я раньше была святой Анфисой в церкви Корлес, так что подарить тебе ребенка и продолжить род точно не смогу, поэтому если ты гонишься за обычной семейной жизнью, то это не ко мне. И усыновить тоже не получиться, так как мне в принципе не нравятся дети. Итак, тебя все еще все устраивает?
- Конечно меня все устраивает!
- Даже если тебя лишают права выбора?
- Знаешь, когда я влюбился в тебя, то сразу понял, что никогда не смогу больше выбирать, что ты станешь моей тюрьмой, но я вовсе не против, если в этой тюрьме окажешься и ты, - мужчина погладил гладкую холодную кожу щеки, прежде чем несильно ущипнуть ее, рассматривая слегка покрасневшее место.
- Какой странный способ донести: «Я люблю тебя, поэтому позволяю себя ограничивать, но под ограничения попадешь и ты» ... неужели все влюбляясь превращаются в поэтов? - Лилит расслабилась и игриво усмехнулась, издеваясь над признанием Габриэля.
- Кстати, я впервые слышу, чтобы священников стерилизовали подобным образом, - прошептал Габриэль, неприлично сократив дистанцию так, что он мог ловить каждое теплое дыхание, покидающее уста девушки.
- Все проходят подобное при достижении совершеннолетия, поэтому я понятия не имею, почему тебя решили не трогать. Возможно, это связано с твоей шаткой статерой.
- Все может быть, - загадочно прищурился мужчина, коварно улыбаясь.
Он молча обвел пальцами контуры лица девушки, прежде чем кончиками коснуться тонких розовых губ. Слегка наклонившись к ней, он, сначала, нежно прикоснулся к ее устам, вдыхая чужое теплое дыхание, прежде чем более напористо поцеловать ее, любовно прикусывая нижнюю губу и оттягивая ее, слушая ускорившееся смущенное дыхание девушки. Лилит из-под ресниц посмотрела в потемневшие хищные глаза Габриэля, чувствуя, как в безумном ритме начинает стучать ее сердце, и резко потянулась к нему, отвечая на страстный поцелуй.
Она понимала, что возможно совершает ошибку, доверившись человеку, который убил уважаемого им же монарха без тени сомнений, однако он сделал это ради ее защиты. Как бы далеко он не зашел ясно одно, он привязался к ней, и она ни за что не позволит кому-то развязать этот амурный узел. Он любит ее, а она нуждается в нем. Даже если в итоге она не полюбит его, это будет уже не важно, потому что ей все равно никогда не удастся покинуть его.
Габриэль подхватил девушку за талию, позволив ей обхватить свой торс ногами, и, не прерывая развратных ласк, направился в сторону кровати, аккуратно располагая девушку на тонком холодном одеяле.
- Может перейдем в мою комнату? – хриплым сексуальным голосом прошептал мужчина, вновь подхватывая девушку на руки, при этом нежно целуя ее щеки.
- Ох, в таком случае отнеси меня, - голос девушки казался достаточно уверенным и саркастичным, однако паладин видел покрасневшие от неловкости мочки ушей и чувствовал небольшую дрожь от накатываемого удовольствия, от чего не мог не засмеяться.
Кто бы мог подумать, что обычно бесстыдная Лилит может также смущаться некоторых эротичных вещей.
Он подхватил ее на руки и понес вниз, на второй этаж, где, грубо открыв ногой дверь, зашел внутрь и, положив девушку на мягкую кровать, направился к окну, чтобы закрыть шторы, полностью погружая комнату во тьму.
- И зачем ты это сделал? – дыхание Лилит было поверхностным, из-за чего ее голос был немного осипшим, что еще больше возбуждало.
- Для атмосферы, - Габриэль поспешно подошел к ней и, нависая над ее телом, вновь глубоко поцеловал, распутно проводя руками по всем женским изгибам, все еще скрытыми под черным платьем.
Удобная теплая постель расслабляла напряженное тело девушки и та, обхватив мужчину за шею, углубила поцелуй, поглаживая холодными кончиками пальцев крепкие широкие плечи. В темной комнате, где отчетливо раздавались влажные непристойные звуки, они оба в какой-то момент почувствовали смущение, просто слушая чужие стоны. В таком тихом месте такие эротичные звуки казались чрезвычайно громкими, что еще больше возбуждало, позволяя им переходить к более решительным действиям.
Лилит взяла инициативу на себя и первой сняла рубашку с мускулистого тела Габриэля, словно призывая его к более смелым действиям. Мужчина игриво засмеялся и, опустившись чуть ниже ее лица, облизал небольшой участок бледной шеи, чувствуя мелкую дрожь девушки на кончике алого языка. На изгибе шеи он, довольно ухмыльнувшись, сильнее прижался к ее коже и одержимо засосал.
- Ах, - Лилит внезапно издала приглушенный стон, хватая голову Габриэля и сильнее прижимая к своему телу, приказывая повторить недавнее развратное действие.
Габриэль, похотливо усмехнувшись, слегка прикусил нежную кожу, вновь оставив на ней свой алый след и, приблизившись обратно к сладострастным губам Лилит, вновь припал к ним, вбирая чужое сбивчивое дыхание.
Лилит чувствовала, как чужеродный жар появляется в ее теле, затрагивая каждый нерв и участок кожи, доставляя еще больше удовольствия. Ее разгоряченное тело извивалось на холодных простынях, преследуя спасительную прохладу, которая должна бы унять горящий огонь, что, не переставая сжигал ее здравомыслие, позволяя отдаться в объятья похоти и разврата. Вновь издав громкий затяжной стон, она откинула голову назад, надеясь отдышаться, при этом чувствуя всем телом легкое покалывание на шее, что спускалось все ниже и ниже, вызывая неопределимое чувство восторга. Мягкие прикосновения прекратились, стоило им дойти до мешающего ласкам платья. Пропустив руки под ее спину, Габриэль попытался снять блокирующую ослепительные виды одежду, с наслаждением вдыхая приятный сладкий аромат, кружащийся над телом игривой красавицы. Тени в закрытой комнате, казалось, ожили, и в такт страсти двух людей начали исполнять свой пылкий танец, предвещающий еще больше пошлости и необъятного азарта.
Габриэль долго справлялся в темноте с каркасом платья, пытаясь его снять, однако услышав издевательский смешок Лилит на секунду замер, прежде чем злобно порвать ее одежду, заглушая недовольные возгласы жарким поцелуем, в котором их языки запутывались, а тела интимно прижимались друг другу так близко, что их можно было принять за одно целое.
Постепенно воздух в комнате становился все более жгучим и колючим, от чего дышать становилось тяжелее, однако несмотря на это, они все также продолжали исследовать тела друг друга, не прерывая поцелуя. Для Лилит остальной мир словно перестал существовать, гремящие звуки за окном с каждым разом только сильнее будоражили, позволяя с новым бедственным грохотом сильнее впиваться в чужое тело. Каждое легкое касание к обнаженной коже вызывало некий зуд и прилив тепла где-то внизу живота. Чувствуя себя обезумевшей от этих сексуальных ласк, она рывком оттолкнула Габриэля от себя, позже вновь нежно притянула и, уткнувшись лицом в его шею, так сильно укусила его, что почувствовала неприятный вкус железа, распространяющийся во рту.
Габриэль лишь весело рассмеялся на милую выходку Лилит. Чувство боли, пульсирующей на его шеи, только усилила и так обжигающее желание, которое болезненным образом отзывалось у него в груди. Он, начав действовать более грубо, прижался к ней и, быстро сняв с себя штаны, обнажил затвердевшую плоть, что слегка потерлась о бедро алуры. Хоть для нее это и не было первым опытом, она все равно ощущала нервозность и растерянность, замечая горячий орган, который вот-вот должен войти в нее.
Габриэль, чувствуя нетерпение, все же смог проявить некое благоразумие и, прежде чем войти в девушку, подхватил ее за талию и приподнял ее таз, позволяя своим длинным мозолистым пальцам исследовать влажное местечко. Лилит вновь застонала и слегка задрожала, пытаясь привыкнуть к внезапному приятному действию. Чужие умелые пальцы резко вышли и игриво обвели контуры клитора, прежде чем с силой нажать на него. Девушка вздрогнула и издала громкий звук наслаждения, пошевелив тазом, показывая всем своим видом продолжать мучительные сердцу ласки.
- Тебе нравится? – бархатным шепотом спросил Габриэль, вновь запуская пальцы в возбужденную плоть.
- Ах... очень приятно, - приглушенно ответила Лилит, пытаясь разглядеть в кромешной тьме улыбчивые глаза мужчины.
Почувствовав расслабленное состояние девушки, Габриэль запустил еще два пальца, нежно разглаживая внутренние стенки, при этом ища ту сам точку, которая доставила бы самое сильное удовольствие. По прошествии нескольких минут, он конец нашел ее. Судорожный громкий вдох и легкая дрожь ее тела дала ему понять, что он нашел то, что ищет.
- Ох, Габриэль... - слышать, как его имя с таким трепетом и вожделением покидало ее уста было невероятно приятно, мужчина удовлетворенно хмыкнул и прижался к ней еще ближе, ловя ее дыхание своим ртом.
Лилит, чувствуя незнакомый сердцу жар от Габриэля, не могла не улыбнуться, наконец разморозив привыкшее к холоду тело. Она понимала, что делает все это ради своих интересов и даже если она не любит Габриэля, она все равно не хотела его отпускать.
В это время Габриэль, почувствовав, что время пришло, слегка сковал движения девушки, позже начиная потихоньку входить в нее, позволяя привыкнуть к внезапным инородным ощущениям. Лилит громко ахнула, впиваясь острыми ногтями в накаченные руки мужчины, который с легкостью сдержал ее потуги расцарапать его тело. Пару секунд он ждал, пока девушка вновь расслабиться, прежде чем начать двигаться дальше. Дойдя до конца, он легонько поцеловал сжатые губы девушки, начав медленно толкаться. Лилит обвила его талию своими тонкими ногами, подстраиваясь под нарастающий темп. Чувство наполненности и чего-то горячего обрушилось на нее, заставив желать большего, возможно, это простое сиюминутное помутнение рассудка, может это что-то более серьезное, однако алура понимала, что прямо сейчас она хочет, чтобы мужчина над ней поделился своим теплом еще больше, чтобы вошел в нее еще глубже, прорываясь сквозь заледеневшую стену, прямо в мечтающее о весне сердце.