Мрачная ночь с полной луной тускло освещала путь к старому потрепанному дому, окружённой странной мистической аурой, отталкивающих случайно проходящих мимо людей. Лилит и Габриэль, в темных облачениях, подошли к заброшенному месту, остановившись прямо перед ахроматической статуей в виде плачущей нимфы.
- Это здесь, - сказала девушка, надевая свою кошачью маску и черные кожаные перчатки.
Габриэль, повторяя действия Лилит, надел волчью маску, скрывающую очертания его лица, границы которой растворялись во тьме глубокого капюшона. Он также надел похожие, как у Лилит, перчатки и поправил свое вороньего цвета пальто, сбрасывая маленькие белоснежные снежинки, зацепившиеся за его одежду.
Лилит начала произносить заклинание и из ее тела постепенно выходила темная материя, которая, словно летучая пыль, поднималась и впитывалась в застывшие слезы статуи. По статуе, от места соприкосновения, начали подниматься черные узоры, которые, подобно венам, быстро распространились по всему каменному телу, особенно сконцентрировавшись в области сердца, а из глаз полились непрерывные кровавые слезы, заполняющие небольшую чашу, прижатую к груди нимфы.
Легкое землетрясение потрясло их обоих, когда статуя резко развернулась и отодвинулась, открывая подземный ход, освещенный тусклыми алыми свечами.
- И как Людвиг узнал об этом ходе? – спросил Габриэль, крепко сжимая ладонь Лилит и идя вперед в глубь неизвестности, при этом ни капли беспокойства.
- Он когда-то хотел стать членом Круга Кориандра, но передумал, как только понял, что послушники, читающие имена алур, могут быть подкуплены другими влиятельными аристократами-алурами, что могло стать для него серьезной проблемой. Он также внедрил своих шпионов, но все равно не решается лично посетить это место, - лениво ответила Лилит, улыбнувшись, - У нас тоже будет около трех-четырех дней, прежде чем мы будем разоблачены, поэтому в Песпэле нужно будет действовать быстро, пока новость до них не дошла.
- Как скажешь, ведьмочка.
Лилит проигнорировала флирт Габриэля, продолжая идти вслед за ним. К счастью, пещера оказалась короткой, и уже через несколько минут они стояли перед огромной черной дверью, украшенной золотыми линиями, напоминающими нити, которыми Кориандр обычно повелевает судьбами грешников. По обе стороны от двери замерли две глянцевые обсидиановые статуи, выглядящие как воительницы, с масками злобы и счастья соответственно. На них был надеты обтягивающие свинцово-черные доспехи, подчеркивающие плавные изгибы неживых тел. В их руках не было оружия или хоть чего-то, чем можно был атаковать в случае нападения, но, присмотревшись, можно было заметить их странные изысканные сапоги, полностью облегающие ноги, но, которые вместо каблуков, имели тонкое, однако чрезвычайно крепкое, извилистое лезвие, одним взмахом которых можно было бы перерубить десятки голов.
Статуи, завидев незнакомцев, тут же синхронно сдвинулись с места и остановились в метре от парочки. Лилит молча выпустила из своего тела темную материю, завидев которую статуи замерли, а позже, уже с некоторым уважением, несвойственным бездушным творениям, пропустили Лилит и Габриэля в роскошный золотой зал, утопающего в полумраке.
Тяжелые двери неприятно скрипели, сразу обращая внимание каждого находящегося служителя к двум ново пришедшим служителям.
Каждый в этом месте носил маску, прикрывая свое тело темным пальто с глубоким капюшоном, показывая, насколько в этом месте цениться анонимность и секретность, однако и из-за подобной безымянности многие позволяют себе лишнюю болтливость и язвительность в отношении многих известных личностей.
Осматриваясь, Лилит немного удивилась, заметив несколько человек, одетых в простую хлопковую одежду при этом никоим образом, не прикрывая своего лица. В подобном месте это казалось слишком странным и аномальным, сразу привлекая внимание и, в тоже время, ядовитые взгляды, жаждущие куска мяса ради экспериментов.
Даже несмотря на внешне спокойное сообщество, Лилит чувствовала, что каждый, находящийся в зале, странно оглядывается, и нервно осматривается, кидая мимолетные взгляды на послушников, сторожащих одну высокую, почти сливающуюся со стенами, дверь, из-за которой исходили негромкие голоса на незнакомом языке. По своему опыту в церкви, Лилит ощущала, что за дверьми происходит какое-то важное собрание, в связи с которым многие из присутствующих алур находятся в смятении, в то время как другая часть вальяжно сидела за столом, разливая алкоголь по бокалам и с улыбкой обговаривая что-то, связанное с храмом в Пэспеле. Девушка не могла расслышать ничего более конкретного, так как эти люди поставили вокруг себя плотный барьер из темной материи, не пропускающий звука и только благодаря движениям их губ, она смогла понять, о чем они говорят.
- Вы новые ученики? – спросил подошедший к ним человек в безликой белой маске, выделяющей его среди всех остальных, - Я Фокусник. Послушник Повелителя и тот, кто встречает новых алур в нашем скромном храме.
Голос человека был явно юным, казалось ему было около пятнадцати, но несмотря на это его тон был спокойным и уважительным, показывая, насколько долго он пробыл здесь, раз привык к подобным обращениям, при этом идеально соблюдая формальности приветствия.
- Мы, с моим спутником, тут впервые, так что многого не знаем. Надеюсь, вы сможете нам помочь в полной мере обустроится? – спросила Лилит хитро ухмыляясь под маской.
- Будьте уверенны, если у вас есть вопросы, на которые я имею право отвечать, то вы обязательно получите полный ответ, - безэмоционально ответил юноша, показывая им жестом следовать за ним.
- Послушай, Фокусник, насколько мне известно, все предпочитают носить маски, боясь раскрыть себя, однако как я погляжу, некоторые люди не заботятся об этом и мне интересно почему?
Лилит помнила, как сильно Людвиг настаивал на плотной маске, прикрывающей все лицо, он часто упоминал, чтобы она ни в коем случае ее не снимала, с чем девушка согласилась, ведь она также ценила анонимность, но смотря на этих, казалось бы, простолюдинов, она не могла понять, есть ли правило предписывающее маски или это просто желание служителей?
- В нашем храме есть негласное правило, если человек в маске – он хозяин, если нет – слуга.
Короткий, но понятный ответ поставил все на свои места. Лилит осознала, что люди без масок, лишь жертвы колдовства, подверженные силе разума темной материи. Проще говоря, просто рабы без воли и сознания.
Проходя мимо огромного зала с величественным потолком в виде купола, украшенным золотом, от которого у Лилит заболели глаза, она не могла не посмотреть на по-странному прекрасное и мистическое произведение искусства. В центре стояла высокая статуя мужчины, переливающаяся чистым блеском золота, в руках у которого находились золотые нити, которые, словно цепи, удерживали семерых грешников, ровно как поводок на шее. Три женщины и четверо мужчин, выполненные из обсидиана, в отчаянии хватались за облачения Божества, будто моля о прощении и снисхождении, но в итоге даже не сумев тронуть его взгляда.
Если описать это одним словом, то это было прекрасно. Ужасно завораживающим и опасно притягивающим.
- Это... Бог Кориандр? – спросила Лилит обводя взглядом совершенную статую, не в силах оторваться.
- Да. Пусть большинство присоединилось сюда лишь чтобы вступить в Круг, но есть истинные верующие Повелителя Судьбы, которые пекутся о религии и проводят мероприятия в дань уважения для него, - сказал Фокусник, прежде чем повернутся к ним и серьезно прошептать, - Вам стоит запомнить, что мы зовём Бога Кориандра Повелителем, а не божеством, потому что он считается Высшим Существом и таких не принято сравнивать с другими недостойными Богами, по типу Корлеса. Если верующие в Повелителя услышат ваше обращение к их господину как к Богу, проблем вы не оберетесь.
- Благодарю за совет. Но меня ещё интересует рисунок, нарисованный на куполе, это тот же самый момент, что запечатлено через статуи?
На куполе Кориандр, в своей высокомерной манере, давал странные карточки трем женщинам и четырем мужчинам. Точно такое же изображение было в Башне Верум в комнате Лилит, от которого у нее иногда кружилась голова. Столь неестественное совпадение казалось слишком удивительным, поэтому девушка решила узнать, что же означает это творение.
- По легендам Повелитель много веков тому назад отобрал людей, чтобы сыграть в игру. Смертные верили, что судьбу можно изменить любым незначительным действием, поэтому, чтобы доказать их неправоту, Повелитель раздал каждому из них классическую роль: герой, героиня, злодей, злодейка, сплетница, информатор и король. У каждого из ролей своя единственная концовка, причем злодей и злодейка должны умереть, сплетница и информатор изгнаны, герой и героиня зажить счастливо, а король передать престол герою. Повелитель дал им один год, чтобы каждый изменил судьбу на противоположную, вопреки установленным законам ролей. Прошло много лет в бесконечном цикле одного и того же спектакля, но у них так и не получилось доказать свою правоту и в наказание Повелитель заставил их вечно страдать, безупречно отыгрывая свои роли на протяжении веков на его собственном острове. Карты с ролями каждый год перемешивались, женские персонажи между женщинами, мужские между мужчинами, так что каждый смог познать сладость и боль от жизни героя или злодея.
- Как трагично.
Лилит не верила, что все изначально предрешено, она считала, что все можно изменить, даже ее внезапные роман с Габриэлем был чем-то, чему явно не суждено было сбыться, как у ролей злодейки и героя. Но вслух она этого произносить не стала, все же мало кто волновался о том, права она или же нет, выражая свое сомнение к предрешенному будущему. Своим мнением она лишь привлечет внимание, которого всеми силами хотела избежать.
Фокусник проводил их в отдельную комнату с высоким потолком, с которого свисала железная тяжёлая люстра, устрашающе висящая над головами пришедших людей. В центре стояла прекрасная белоснежная статуя нимфы, в одной руке держащая твердый переплет книги, а в другой золотую иголку. Глаза нимфы, в благоговении, опущены, словно поклоняясь пришедшим, она выглядела покорно и скромно.
- Несмотря на то, что ваши имена уже записаны в гримуаре, чтобы стать членом Круга, вы должны уколоть палец о иголку, - сказал Фокусник, указывая на острый блестящий конец, - как только вы станете членом Круга, вы получите свое индивидуальное имя, которое станет вашим псевдонимом в этом месте.
- Я буду первым, - впервые подал голос Габриэль, в одно мгновенье оказавшись перед статуей.
Из уколотого иглой пальца потекла алая капля крови, быстро застывшая, превратившись в красную жемчужину, скатившуюся в чашу перед нимфой. Книга засветилась, страницы быстро перелистывались, остановившись где-то в конце, имя Габриэля начало подсвечиваться и рядом с ним появилось новое слово.
«Габриэль Айрон (Сервонте) – МОНСТР»
- Монстр... - прошептал Габриэль, прищурено смотря на строчку.
- Теперь, в храме Кориандра, вашим именем будет Монстр, - сказал Фокусник и сделал многозначительную паузу, прежде чем продолжить, - обычно, псевдоним выбирается на основе особенностей личности или тела. Вы должны это понимать, знакомясь с другими или представляясь.
- Понятно, - Габриэлю было все равно, что о нем подумают люди, услышав его «имя», главное для него имело значение мнение Лилит.
- Значит, теперь моя очередь? – кокетливо обнимая Габриэля, Лилит приблизилась к статуе, коля бледный палец.
Кровь также стекла, превратившись в жемчужину и гримуар вновь засветился, быстро перелистывая страницы.
«Лилит Фритч – ИЗУМРУД»
- С этого дня зови меня Изумрудом, - сказала Лилит, при этом размышляя, что подобный псевдоним она могла получить из-за своих ярких глаз.
- Приму к сведению, - ответил Фокусник, - вы пришли сюда с определенной целью. Раз теперь вы члены Круга Кориандра, скажите напрямую, что вам нужного храма.
Фокусник знал, что никто из благородных алур не присоединится к Кругу просто так. Каждый ищет свою выгоду, поэтому подобные инциденты были нормой при приеме новичков.
- Раз вы так прямолинейны, позвольте и нам проявить свою искренность, - Лилит в предвкушении облизнула губы, - мы хотим посмотреть имя одной алуры и увидеть последние минуты ее жизни.
Фокусник хмуро уставился на новых служителей, однако маска скрывала его недовольство.
- Это не невозможно, но в этом случае я буду считать это желанием двух алур, - Фокусник подошёл к статуе и, приложив руку к книге, спросил, - Каково имя алуры?
- Клаудия Фритч.