Несмотря на чудовищную суть Абрахама, его детский темперамент позволил Лилит и Габриэлю манипулировать им и забрать Розалину обратно в столицу.
Принцесса, истощенная после стольких дней переживаний и страха, переболела пургаменторум, благодаря чему нежный румянец вновь начал появляться на впалых щеках девушки. Будучи в глубоком сне, она уже не замечала ужаса мороза в своем простом алом платье, которое должно было заиграть всеми красками на недавней коронации. Даже на кончиках ее ресниц был виден иней от снега и холода, но она продолжила безмятежно спать, не двигаясь, словно сломанная кукла.
- Как думаешь, она поправится? – спросила Лилит, с тревогой поглядывая на спокойное спящее лицо Розалины.
Какой бы бездушной и жестокой не казалась Лилит, на деле она действительно заботилась о невинных людях, особенную привязанность она чувствовала к тем, кто, как и она, испытал боль из-за близких. Вспоминая свою мать, такую безразличную и в тоже время одержимую красотой, она не могла не почувствовать ненависть и огорчение. Где-то в глубине души она все еще любила ее, потому что те дни ухаживания за ее лицом были действительно волшебны и эфемерны, словно во сне, однако когда дело не касалось ее красоты, Клаудия становилась отрешенной и даже через чур агрессивной. Из-за таких моментов, Лилит так и не смогла полностью оставить ее в прошлом, в итоге и мстя за нее, прекрасно зная, что именно она является убийцей, отравившей ее. И из-за этого Лилит каждый раз убивает себя простыми воспоминаниями о своей матери.
Кристина являлась самым важным человеком в жизни Лилит и Людвига. Она была их наставником. Так как Лилит приходилось служить в церкви, они редко встречались и Кристина в основном обучала Людвига наукам, которые пригодятся будущему королю, но когда и Лилит удавалось с ней встретится, это всегда превращалось в какое-то сказочное путешествие по мирам книг и легенд.
- Даже если поправится, она больше не будет той, кого я знал, - спокойно сказал Габриэль, с непроницаемым выражением лица таща на плече принцессу.
- Ты прав. Темная материя слишком сильно повлияла на ее тело, мне даже не хочется представлять, что будет с ее разумом. Станет ли она убийцей, упивающейся видом мертвых тел, или же лицемеркой, устраивающей хаос в обществе, в будущем, нам это предстоит узнать и, возможно, пожалеть, что мы не избавились от нее, когда была возможность.
- Материя... так много всего происходит лишь из-за того, что люди не могут ее контролировать. Если бы мы смогли подчинить себе силу материи, то что бы случилось?
- Наверное, стали бы подобиями тех Божеств, которым сами поклоняемся? Я не знаю, Габриэль. Все, что связано с материей слишком туманно, мы еще не достигли того уровня развития, чтобы уметь анализировать ее. Для нас это просто невозможно. И именно поэтому Пэспела готова на все, чтобы разговорить барона Айрона. От одной мысли, какие сведения можно было от него получить даже меня бросает в дрожь от волнения, не говоря уже о высших священников главного храма.
- Тогда не будет ли лучше его убить, нежели пытаться спасти?
- Возможно, но пока оставим этот вопрос. Мне не хочется об этом думать сейчас.
- Вечно откладывать тоже не получится.
- Я понимаю, просто... давай пойдем дальше молча.
Добравшись до лошадей, они стряхнули с них снег и поскакали обратно в столицу, размышляя каждый о своем.
По прибытии, Лилит и Габриэль отнесли Розалину в ее покои, при этом послав слугу, чтобы тот вызвал Людвига. Когда он зашел в светлые покои, отослал всех и начал рассматривать явно взволованное выражение лица дорогой сестры.
- Лилит, что случилось? Ты узнала, что зеркало кривило твое отражение, делая тебя более красивей, чем в реальности? Или Од, наконец, ущипнул тебя и улетел в теплые руки?
- Заткнись, придурок! – Лилит сжала руку в кулак, словно готовясь напасть, но при этом она не могла не испытать облегчения и легкого счастья от шутливого надоевшего тона Людвига.
- Ох, ты осмелилась оскорбить монарха! В таком случае не вини меня за жестокость, - Людвиг, с приторным гневным выражением лица, достал длинное мягкое перо и начал щекотать Лилит, пока та чуть не потеряла сознание от смеха.
- Хах... хах... ублюдок, ты хоть когда-нибудь забываешь это чертово орудие пыток? – еле дыша, опираясь на тело Габриэля, спросила Лилит, уже с более веселым взглядом, оглядывая комнату, чтобы найти какой-нибудь предмет, в качестве оружия.
- С тех пор, как мне стало восемь, я пообещал никогда не забывать свое оружие для самообороны от озабоченной сестры.
- А что именно тогда случилось? – спросил Габриэль, еле удерживая Лилит на месте, чтобы та не побежала и не схватила подушку, оставленную для принцессы.
- Эта ведьма хотела, чтобы я отдал ей книги, так как в то время мне приходилось много всего учить по ночам, из-за чего я не высыпался. Я отказался и она использовала письменные перья, чтобы щекотать меня до тех пор, пока я не согласился отдать ей эти книги. На следующую ночь я сам уже вооружился пером и, когда она пришла, начал щекотать, но кто знал, что она не так чувствительна, как я и, в итоге, я снова проиграл. После я прочитал много книг по человеческой анатомии и нашел слабое место этой вредины. Шея. В итоге, на следующую ночь, я отбил свои книги и она ко мне больше не лезла.
- Я ради тебя старалась, гад! – выкрикнула Лилит, угрожающе поднимая кулак.
- Мне не нужна та забота, если она идет во вред моим интересам. Ты, сестра, как никто другой должна понимать это, - более спокойно сказал Людвиг, в один миг вновь став тем самым монархом, которого обсуждают большинство людей.
- Ладно, об этом мы с тобой позже побеседуем.
Лилит рассказала Людвигу все, что знала и что увидела, она также упомянула барона Айрона и его возможное местонахождение, что не могло не заинтересовать юного монарха.
- Значит так, я организую вам поездку в Пэспелу через несколько дней, до этого момента решите все свои вопросы и остальные неотложные дела, это я говорю про Маллийский лес. Вы поедите туда под своими прославившимися именами, то есть как паладин Габриэль и святая Анфиса. Насколько я знаю, в храм не пускают обычных людей, так что ваши занимаемые в церкви Корлес должности упростят задачу по въезду в страну. Дальше я все организую, даже ваш побег, в экстренной ситуации.
- Хорошо, с эти разобрались, а что ты планируешь сделать с Розалиной?
- Отдам герцогу Шутте. Он изначально помогал с восстанием не только, чтобы отплатить долг Кристине, но чтобы и женить своего сына на королевской принцессе и получить внуков, претендующих на трон, - с абсолютно без эмоциональным лицом Людвиг посмотрел в сторону спящей девушки, не чувствуя ни капли раскаяния. Все плохое всегда случается с хорошими людьми, пора бы и молодой принцессе испытать на себе это правило жизни.
- И тебя все устраивает? – спросила Лилит с некоторыми жесткими нотками в голосе.
- Пока Розалина вновь будет пытаться доверится мужчинам, я уже обзаведусь своими детьми, которые в будущем докажут всему континенту, что они достойны стать новыми королями и королевами королевства Веспон. У меня много дел, так что я пойду первым, но перед этим хочу кое-что сказать. Лилит, как только ты вернешься с Пэспелы, я лично провожу тебя в стальной зал, где ты наконец увидишь месть предателям.
- ... Хорошо.
- И Габриэль, я назначил тебе встречу с кое-кем из церкви Корлес. Как только войдешь, тебя проводят.
На этих словах, Людвиг ушел, оставив комнату в оглушительной тишине. Габриэль и Лилит вышли вместе и направились в церковь Корлес, туда, где берет начало их горькое прошлое и возможное безбожное будущее.