Следующим утром, когда редкое декабрьское солнце только начало освещать своим ослепительным сиянием темные верхушки деревьев, растворяющиеся в белоснежной мгле, крупная черная птица летела, прорываясь через холодный щекочущий ветер, на всех парах хлопая крыльями, надеясь, наконец, долететь до любимой нежной хозяйки. Приземлившись у окна второго этажа, ворон своим крепким клювом громко постучал по стеклу, надеясь привлечь внимание спящей девушки, однако внезапно, открыв створки, хрупкое птичье тельце схватила мокрая мужская рука. Габриэль, лениво вытирая хлопковым полотенцем мокрые блондинистые волосы, рассматривал схваченную птицу, увидев на ней небольшую черную сумку, которую тяжело было заметить на довольно крупном пернатом теле.
Несмотря на болезненное пощипывание сильным клювом ворона, мужчина все же открыл сумку и увидел небольшой кусочек бумаги, на которой красными чернилами было написано короткое сообщение, предназначенное Лилит: «Происходит много чего странного. Навозник умер при сомнительных обстоятельствах, росток внезапно объявил о своем цветении, а на границах монстры перебили всех жителей. Надеюсь, встретиться с тобой через два-три дня.
Л.»
Прочитав письмо, Габриэль с силой сжал его в кулаке настолько, что костяшки тонких пальцев побелели, выражая неконтролируемую зависть по отношению к неизвестному возможному другу хитрой возлюбленной, однако его лицо оставалось холодным и безучастным, не показывая терзаемых в сердце эмоций. Он чувствовал, как тело нагревается от редкого противного чувства, из-за которого хотелось моментально собрать вещи и пойти искать загадочного автора послания, чтобы разобраться с ним раз и навсегда. Конечно, мужчина понимал, что прямо сейчас он страшно ревнует к незнакомцу, которого ни разу в жизни не видел, однако одна единственная мысль о том, что этот человек может также, как и он, наслаждаться красотами изящного тела Лилит выводила его из себя, заставляя хотеть убить гаденыша навеки вечные.
- Что-то случилось? – сонно спросила девушка, потирая своим тонким запястьем заспанные красные глаза, едва приоткрывая их.
Выглядела она по-дьявольски соблазнительно и волшебно. Ее шелковый халат слегка развязался, показывая еще более пикантные виды, которые сводили людей с ума, однако, несмотря на это, все интимные участки все еще прикрывались тонким слоем ткани, но одно неосторожное движение обещало в полной мере показать очарование женского тела, что не могло не задеть Габриэля. Он, прикрыв потемневшие глаза рукой, повернулся в совершенно другую сторону, пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце, при этом поджав губы от притаившегося в самой глубине его души желания, которое подобно змее все сильнее и сильнее отравляло его, заставляя быть еще более зависимым от единственного во всем мире противоядия в лице сидящей на кровати полуобнаженной проницательной девушки, которая наверняка наслаждается его амурными мучениями. От одной фантазии того, что Лилит, своими холодными бледными пальцами начнет трогать его или же кокетничать с сексуальным подтекстом, он мгновенно напрягся всем телом, почувствовав вмиг появившуюся болезненную эрекцию, благо скрытую за широкими штанами.
- Итак, не хочешь рассказать, что за шум был? – за время, пока Габриэль стоял спиной к Лилит у уже закрытого окна, она успела подкрасться к нему и, увидев покрасневшие мочки ушей, встала на цыпочки и провокационно ласковым шепотом выдыхала сладкие слова прямо в горячее ухо мужчины.
Габриэль на мгновенье замер, прежде чем резко повернуться в сторону Лилит, инстинктивно пытаясь встретить ее тонкие хитрые уста со своими в бешенном ритме, однако она лишь проворно уклонилась от порывистого поцелуя, отходя от мужского точенного тела на несколько шагов. Девушка поправила свою одежду, видя в обезумевших глазах мужчины небольшое разочарование, и злобно хихикнула, радуясь своему удачному издевательству над влюбленным в нее паладином.
- Так ты ответишь на мой вопрос? – вновь повторила Лилит, с легким смешком.
- Просто какая-то птица прилетала и долбилась в окно, – Габриэль еще сильнее сжал бумажку, прежде чем с небывалым самоконтролем, он поднял ее перед глазами алуры и спросил: - Кто это прислал?
Девушка, ошеломленная, вмиг приблизилась к мужчине, пытаясь вырвать из его сильных рук важную информацию, но тот лишь поднял ее высоко над головой, заставляя Лилит недовольно скрестить руки, смотря прямо в яростные синие глаза.
- Ого, теперь ты наглым образом врываешься в мое личное пространство?
- Насколько я помню, со мной ты тоже безопасную дистанцию не сильно соблюдала. Так, кто это написал? – перебил ее Габриэль, пристально рассматривая обеспокоенное выражение лица Лилит. Та, еле приподняв уголки своих губ, сделала еще один шаг навстречу ему и интимно прошептала:
- Обязательно ли тебе это знать?
- Нет, – в отличии от того, что планировала ведьма, паладин вновь лучезарно улыбнулся своей фирменной добродушной улыбкой, что подобно солнцу, грело холодный лед, возведенный перед сердцами людей. Взгляд его был нежным и теплым, а горячее дыхание источало сладкий запах любимой молочной сладости, которую на миг хотелось распробовать.
- Что?.. – девушка удивленно приподняла брови, в неверии пытаясь проанализировать, где она допустила ошибку.
- Пойдем завтракать.
Уже достаточно изучив поведение Лилит и ее окружение, Габриэль предположил, кто мог быть ее маленьким сообщником, конечно, это брат, Людвиг, который будучи в столице информирует девушку по важным новостям, при этом плетя свои интриги между восстанием, королевской семьей и аристократами. Однако вопрос, где именно они получают такую мощную финансовую поддержку олбанов остается загадкой, явно, что кто-то из знати помогает им, но вот кто?.. Возможно, если бы он успел поговорить с Гансом, то смог бы узнать наверняка все те ответы на интересующие его вопросы.
Лилит молча пошла вслед за ним, обдумывая внезапные неконтролируемые перемены настроения Габриэля, от чего становилось не по себе. Если такой неуправляемый мужчина, влюбленный в нее, при этом хорошо напитавшись темной материей, останется с ней, то она абсолютно точно превратиться из хозяйки падшего графского замка Фритч в пленницу собственной башни. Даже если его силы очень пригодились бы в восстании, стабилизируя восхождение Людвига на трон, то цена за использование этого оружия повергала в ужас от будущей расплаты, которую с нее будут взымать до конца дней.
Перед тем, как выйти из своей комнаты, Габриэль подхватил Лилит на руки, не позволяя ей вновь босыми нежными ногами ходить по обледеневшему каменному полу. Девушка слегка удивилась столь резкому действию мужчины, но не стала сопротивляться, принимая забытое тепло чужого тела в этом зимнем аду. Войдя в столовую, он усадил ее за стол, позволив на мгновенье расслабиться на привычном удобном месте, и, схватив свое тяжелое роскошное кресло, сел рядом с алурой, кладя ее бледные стопы на свои твердые коленки, поражаясь гладкостью и упругостью ее кожи. Он снял с своего тела рубашку и нежными движениями завернул утонченные женские ноги в простую тонкую ткань, при этом поддерживая ее одной рукой, надеясь передать жар своего тела через кожу прямиком в организм Лилит, тем самым для себя невинно пометив ее, как свою женщину.
- Так... чем ты занимался после ухода из замка? – смущенно спросила девушка, чувствуя мягкое покалывание от замерзших пальцев ног.
Впервые она не могла контролировать свои ранее спокойные эмоции, от чего-то вся эта ситуация казалась ей в крайность неловкой, поэтому она решилась по-быстрому сменить тему, пока эти соблазнительные заботливые движения не привили к непоправимым последствиям. Габриэль, пристально уставившись на Лилит, не мог не заметить столь ярких алых щек, горящих от стеснения, так и ждущих, чтобы их кто-нибудь укусил, попробовав на вкус. Мужчина сглотнул вязкую слюну, удовлетворенно усмехнувшись, видеть ведьму со столь очаровательным выражением лица было тем еще испытанием на прочность силы воли, которую хотелось послать куда подальше, вмиг поддаваясь темным сокровенным желаниям и безумному малахольному соблазну.
- О, я сходил в церковь Корлес и поискал в архивах подтверждение той информации, что ты мне предоставила, позже тайно пробрался в королевский дворец и, поговорив с королем, убил его, из-за его желания навредить тебе, – Габриэль говорил это в настолько незамысловатой и легкомысленной форме, словно это не он устроил переполох в королевстве, внезапно оборвав жизнь монарха.
- И что именно ты читал в архивах? Там просто есть ужасно старые записи с устаревшим содержимым.
- Немного теоретических книг синтонов Второго Белого корпуса, а также мне попалась статья барона Айрона «Идол темной материи».
- Статья барона? – удивленно переспросила девушка, в задумчивом жесте приложив указательный палец к губам и смотря в одну единственную точку на накрытом столе.
- Что-то не так? – обеспокоено спросил мужчина, внезапно начиная легкими приятными движениями массажировать спрятанные под столом женские стопы.
- Ничего такого, просто, насколько мне известно, этот человек довольно знаменитый ученый. В плохом смысле, конечно. Как-то мне довелось услышать, что он ставит опыты над детьми, пытаясь доказать существование идола темной материи. По мне так, это все ерунда, потому что нельзя создать то, что не было задумано природой, иначе это станет чем-то аномальным и все начнут на это охоту.
- Вот значит как...
- На время забудь об этом. Не хочется мне сейчас обсуждать дела твоего отца. Лучше, наконец, отдай мне записку, – девушка высокомерным тоном, словно отдавая приказ, попросила вернуть ей долгожданное письмо, протягивая руку, не принимая никаких отказов от мужчины.
- Ха-ха, хорошо, – вложив помятый листок в хрупкую белоснежную ладонь, Габриэль заинтересовано наблюдал, за появившейся легкой улыбкой, после сменившейся хмурым недовольным взглядом, при этом милым приподниманием тонких бровей, - И что там сказано?
- Что ж, король действительно мертв. Принцесса готовится к коронации, а нападение претегианов становится все более ухищренным и настойчивым. Это меня, как раз таки, немного беспокоит.
Лилит задумчиво взяла тарелку с пышными пряными блинами, залитыми растаявшим сладким шоколадом и, галантно пользуясь столовыми приборами, отрезала небольшой кусочек вкусного десерта, отправив его прямиком в рот, наслаждаясь приятным послевкусием. Габриэль все это время, не отводя потемневших синих глаз, наблюдал за аппетитным поглощением лакомой еды и, заметив заляпавшийся в шоколаде уголок тонких губ, который девушка уже собиралась вытереть салфеткой, он молниеносно приблизился к ней, слизывая горячим алым языком деликатесную сладость. Лилит на секунду застыла, пытаясь осознать, что только что произошло, в то время как сам виновник ее недоумения вновь облизал ее нежные сладкие уста, вкушая желанный, но в тоже время запретный плод.
- Десерт перед тобой, тебе не обязательно лезть ко мне, чтобы его попробовать, – язвительно прошептала девушка, слегка отстраняясь от синтона, делая вид, что не поняла истинную причину внезапного порыва.
- Мы оба знаем, какой именно десерт я на самом деле хочу съесть, – также тихим сексуальным баритоном ответил мужчина.
Лилит нервно приподняла уголки губ, гадая, когда этот бывший добродетельный паладин превратился в такого пошлого уверенного мужчину. Она проигнорировала явный флирт собеседника, продолжая наслаждаться стоящими ароматными яствами.
Некоторое время они также вместе пили чай, наслаждаясь шутливой беседой, пока не прогремел колокол башни, намекающий на скорый обед. Девушка поспешно встала со своего места, нехотя отправляясь в знакомую белую обитель, но ее резко схватили за руку, заставляя упасть в чужие жаркие объятья.
- Куда это ты собралась?
- У меня свои дела в это время.
- Тогда ничего серьезного не случится, если я составлю тебе компанию.
Лилит недовольно скривила лицо, выражая явную неприязнь к его словам. Она хотела оттолкнуть мускулистое соблазнительное тело, однако ее вмиг решительно подхватили, закидывая на твердое мужское плечо.
- Я уже говорил тебе. На эти пять дней я устанавливаю свои правила и в них я указал, что мы должны быть вместе все это время. Так что лучше скажи сразу, куда собираешься идти.
- ... Иди на первый этаж, – тихо буркнула девушка, пряча угрюмое лицо в мрачной тени его спины.
Удовлетворенно хмыкнув, Габриэль повел Лилит на первый этаж, где, под ее руководством, он открыл тайный затхлый проход, открывающий вид на темный влажный коридор, пропитанный запахом мха и сладкого меда. Мужчина удивился столь неестественному пряному аромату, однако не стал ничего спрашивать, входя в отрывшееся пространство, тускло освещаемой изумрудным пламенем едва израсходованных свечей. Ступая дальше вниз по потрескавшейся лестнице, синтон внезапно увидел белый свет, сразу ослепивший его, заставив на некоторое время остановиться, чтобы привыкнуть к странному свечению. Войдя в белоснежную комнату с объемным, наполненным загадочной молочной жидкостью, бассейном, Габриэль с интересом осматривал открывшиеся привлекательные апартаменты, приметив лежащие на простой столешнице гламурные ониксовые одеяния, явно принадлежащие единственной хозяйке этого скрытого ото всех места.
- Я думал у тебя здесь какая-то подземная лаборатория, в которой ты проводишь свои эксперименты с материей, а оказалось, что это просто купальня. К чему тогда вся эта замкнутость и загадочность? – опустив алуру, Габриэль начал обходить простую небольшую комнату, ничем не отличающуюся от других, за исключением по истине огромного бассейна.
- Просто это место очень важно для меня, поэтому я стараюсь делать так, чтобы как можно меньше людей о нем знали, – Лилит провела рукой по жемчужной глади целебной жидкости, проверяя ее плотность и удостоверившись, что сквозь нее ничего не видно, воспользовалась отвлеченным внимание паладина.
Она ловкими движениями сняла с себя мягкий халат и быстро погрузилась в ледяную воду бассейна, унимая внезапно появившуюся дрожь. Габриэль, прибывая в восторге от такой чести видеть в воочию сокровенный секрет девушки, не сразу осознал, что она погрузилась в неизвестную жидкость, точно непрозрачную, не позволяющую увидеть сквозь нее хоть какие-то участки заманчивого тела. От резкого холода, кожа Лилит слегка покраснела, заставив ее почувствовать онемение, проходящие по всему ее телу, целительные свойства вещества проникали сквозь поры, очищая молодой организм и излечивая от всех возможных недугов. В полной мере расслабившись настолько, насколько ей позволяла нынешняя ситуация, она оперлась о бортики бассейна, запрокидывая голову, при этом прикрывая уставшие от белого цвета глаза.
- Эта вода такая холодная... выбирайся оттуда скорее, – обеспокоено попросил Габриэль, подхватывая девушку за плечи, однако та резким рывком вырвалась, отплывая к середине бассейна.
- Не мешай. Я должна посидеть тут по крайней мере полчаса, – хмуро ответила Лилит, закатывая глаза от внезапно появившегося раздражения.
- Почему?
- Это сложно объяснить. Просто сделай так, как я прошу.
- Хм... я понял.
Алура, подумав, что наконец решила этот довольно деликатный для нее вопрос, вновь пристроилась у бортика, кладя на него свою голову и вдумчиво всматриваясь в одну точку. Видя столь редкое безразличное выражение лица девушки, Габриэль предположил, что ей вовсе не нравится эта ненормальная обеденная процедура, хоть и причины он и не знал. Желая немного освежить девушку, он, с хитрым оскалом, разделся и также погрузился в непонятную лекарственную жидкость, сразу почувствовав жжение, появляющееся в его теле.
- Знаешь, что король сказал о тебе? – надеясь развеселить Лилит напоминанием о короле и его комичной кончине, начал мужчина, рассматривая худую спину плавающей напротив него в нескольких метрах девушки.
- Что-то определенно нехорошее. Скорее всего он себя оправдал, а меня выставил сумасшедшей.
- Ты права, – Габриэль вкратце пересказал все то, что Генрих ранее упоминал о ведьме перед самой смертью, слушая его, девушка звонко рассмеялась со зловещим выражением лица.
- Этот ублюдок действительно знает, как отбелить себя, при этом не солгав и не договорив всей правды.
- Тогда, что же он недосказал?