Это были останки дикого волка, чью плоть и кровь высосала низкоуровневая нежить. Напоминая волчий скелет, они двигались быстро, но не владели магией и не отличались высокой атакой, а потому были легкой добычей – как раз то, что нужно для разминки.
Юй Сюньгэ достала арбалет и прицелилась. Обычная атака с ходу сносила ему пятьдесят единиц здоровья, критический удар – все сто, а использование навыка «Взрывная стрела» не только мгновенно уничтожало пораженную тварь, но и наносило стоящим рядом монстрам еще пятьдесят-шестьдесят единиц урона.
Пусть в ее руках был самый заурядный лук, благодаря бонусам к характеристикам и навыку, гарантирующему критический удар каждые семь атак, она уничтожала монстров с невероятной эффективностью.
К тому же перед началом боя она съела блюдо, повышающее скорость передвижения на пятнадцать процентов, а после срабатывания трехкратного критического удара ее скорость возросла почти вдвое, позволяя молниеносно уворачиваться даже при стычках с целыми толпами тварей.
Закончив разминку, Юй Сюньгэ принялась заманивать монстров, собирая по добрый десяток костяных волков, и лишь после этого обрушивала на них всю мощь атак.
Она методично истребляла нечисть с десяти утра до полудня, глуша кофе всякий раз, когда иссякал запас маны. Два часа пролетели на одном дыхании, а шкала опыта подскочила с жалкиих 0,001% до 0,268%.
Юй Сюньгэ остановилась, изготовила кристаллы навыка [Шестерни судьбы], заодно достав порцию жареного риса с приправой на скорость атаки.
Она не считала прирост опыта малым. Напротив, таковой была нормальная скорость прокачки в этой игре – даже быстрая, если учесть, что она не испытывала недостатка ни в оружии, ни в припасах для восполнения здоровья и маны.
Походы в подземелья, пожалуй, принесли бы больше плодов, ведь тамошние монстры держались кучно, а в конце неизменно ждал босс, за убийство которого полагалась солидная прибавка к опыту.
Как правило, даже самые отчаянные и удачливые игроки высокого уровня могли рассчитывать в лучшем случае на один уровень за месяц с лишним, и то лишь при условии постоянного доступа к подземельям и ресурсам. Обычным же игрокам требовалось куда больше времени.
Поначалу, быть может, опыта и требовалось меньше, но и арсенал у новичков был скудным, тогда как на поздних стадиях игры, при обилии боевых приемов, непомерно возрастали и требования для перехода на следующий уровень.
В прошлой жизни, когда она погибла в исходе третьего года с момента Вторжения игры, возглавлявший рейтинговую таблицу игрок едва перешагнул двадцать седьмой уровень, а такие баловчнику судьбы и сильные мира сего, как Су Итун и Юй Сюньхуань, застряли на двадцать пятом.
То, что иномирцы связались с Синей Звездой через игровую систему, имело свой резон: здешний мир походил на гигантскую игровую арену, где после гибели монстров на землю сыпался разный скарб. С костяных волков добыча падала крайне редко – примерно с каждого десятого удавалось выбить какую-нибудь мелочь, по большей части несколько медных монет. За два часа ей вдобавок перепал костяной браслет на плюс один к телосложению, и то лишь благодаря ее десятке удачи, обеспечивавшей столь щедрый дроп.
Юй Сюньгэ не брезговала ничем: она аккуратно подобрала каждую выпавшую медную монету и надела добытый браслет. В реальной жизни она бы с брезгливостью отвернулась от засаленного ремня Су Цзиньсюаня, но стоило начаться битве, как всякое щегольство испарилось.
Кое-где впотьмах завалялись стрелы, упавшие рядом с монетками, и она прихватила и их, хотя целенаправленно выковыривать стрелы из туш монстров или разыскивать их поодаль не стала. Эта утварь продавалась на каждом шагу: один серебряный – и у тебя в кармане целый тубус из девяноста девяти штук, да и в реальном мире можно было заказать на зависть качественные стрелы дешевле чем за десять юаней за штуку.
Она всецело разделяла излюбленную поговорку гоблинов: время – деньги.
Под ногой что-то звонко хрустнуло, и, опустив взгляд, она увидела медную монетку.
Тело Юй Сюньгэ сработало безотказно – она тут же наклонилась и подняла ее.
Время – деньги… впрочем… делать все равно было нечего.
Ничто не закаляло лучше реального боя: стрельба по движущимся мишеням, в которой Юй Сюньгэ добилась лишь скромных успехов за долгие часы тренировок в тире, в этот полдень совершенствовалась на глазах.
Освоившись с ритмом схваток, Юй Сюньгэ углубилась в чащу леса – тамошняя нечисть водилась посерьезнее, уже третьего уровня.
…
В девять вечера Цсин Минлан, заступавший на смену с девяти вечера до девяти утра, только что сменил на посту товарища, как у внешней стены дозорного домика раздался условный стук. Он машинально нажал настольную кнопку, активируя уличное приспособление: убедившись, что к ним пожаловал человек, Цсин Минлан отворил дверь и с удивлением обнаружил не кого иного, как ту самую черно-белую кошку – тьфу ты, то есть игрока со столь необычным навыком.
Он пригласил гостью войти и вежливо поинтересовался:
─ Улов богат?
Юй Сюньгэ применила к себе [Очищение], смывая следы крови и грязи, небрежно бросила «Нормально» и поинтересовалась:
─ Скупаете здесь переводчики?
Цсин Минлан уточнил:
─ Инженерное дело прокачало до среднего?
Юй Сюньгэ кивнула:
─ Ага.
Цсин Минлан покачал головой:
─ Какая ты шустрая, но нет, не берем.
Юй Сюньгэ хмыкнула:
─ …
Что ж, вывод напрашивался сам собой: дорога сюда была дорогой с односторонним движением.
Молча извлекла на свет божий две серебряные монеты – плату за ночлег, ровно по нижней границе психологического порога одиночки, притом что за весь сегодняшний день она набила монетами на два серебряных и шестьдесят семь медных.
Цсин Минлан, однако, попытался ее уговорить:
─ Могла бы взять абонемент на месяц. Выкладываешь один кристалл навыка – и целый месяц живем на всем готовом. Трехразовое питание за наш счет, да еще и ежедневный сеанс бесплатного лечения в придачу.
Один кристалл приравнивался к трем золотым.
Месяц проживания, трехразовое питание и лекарь в придачу звучали вполне заманчиво.
Но Юй Сюньгэ предпочла расстаться с наличными: в ее глазах кристаллы с навыком шестерен судьбы стоили куда дороже звонкой монеты.
Она истребляла нечисть с десяти утра до девяти вечера, и если отбросить время на перекусы и отдых, чистая охота заняла ровно десять часов, принеся в добычу три вещицы.
В этом и заключалось очарование десятки удачи.
В прошлой жизни, обладая лишь восьмеркой удачи, она частенько пропадала в одиночных вылазках целыми днями: в большинстве случаев за сутки удавалось раздобыть лишь один предмет, изредка – два, если выпадал редкий фарт, но подобные дни можно было пересчитать по пальцам.
Стоило же показателю подняться всего на две единицы, как пропасть между прошлым и настоящим стала непреодолимой.
Впрочем, даже сбывая казенным людям сотни кристаллов с навыками шестерен судьбы, Юй Сюньгэ не чувствовала себя обделенной.
По степени редкости снаряжение делилось на шесть разрядов: бракованное, обычное, качественное, редкое, легендарное и эпическое.
Бракованные и обычные вещи не отливали никаким светом, но начиная с качественного ранга снаряжение обретало слабое сияние: качественные вещи светились зеленым, редкие – синим, легендарные – фиолетовым, а эпические – оранжевым. Существовали еще наборы, стоявшие особняком от этой классификации: комплектные бонусы порой превосходили даже эпическое снаряжение, хотя по отдельности та или иная вещица могла уступать легендарной – точно как ее Сорос, чей полный комплект тянул на ранг S, тогда как в разрозненном виде они шли как класс A.
Качество отражало лишь класс вещи, а не ее уровень, так что в том же аукционном доме запросто отыскались бы легендарные предметы пятого уровня.
Вот только снаряжение ниже пятого уровня особой ценности не представляло, и даже фиолетовая шмотка пятого уровня стоила всего пару десятков золотых.
Зато чем больше скарба оказывалось в руках игрока, тем выше становился его суммарный боевой потенциал, позволяющий куда эффективнее расправляться с монстрами и расти в уровнях.
Словом, Юй Сюньгэ и официальные власти нашли взаимовыгодный интерес, заключив честную сделку без обид для обеих сторон.
Она не питала иллюзий, будто чиновники станут приберегать подобные навыки до десятого уровня или выше. Хотя тамошний улов наверняка оказался бы ценнее, игра по принципу «отстал на шаг – отстал навсегда» не прощала промедлений, и привычка копить добро на черный день до добра обычно не доводила.