Собрать вещи из кабинета не заняло много времени.
Хван Ёнчхан, от которого я ждал проволочек, на удивление быстро оформил моё заявление об увольнении.
Однако и после последнего рабочего дня дел хватало с лихвой.
Регистрация в адвокатской коллегии, заказ вывески для конторы, закупка мебели, поиск подходящего дома для родителей на их малой родине...
Дни мелькали так, что я и не заметил, как наступил день открытия.
«Раз я теперь не на окладе, надо хотя бы на бензине экономить.»
Контора недалеко от станции метро, и я решил ездить на общественном транспорте.
Машину оставил у конторы на случай рабочей необходимости, но пользоваться ей без крайней нужды не планировал.
«Проезд в метро 900 вон.»
В час пик я не ездил в метро целую вечность.
Когда жил рядом с прокуратурой, ходил пешком, а когда подальше, пересел на личный автомобиль.
В 2018-м, откуда я пришёл, смартфоны давно вошли в обиход, и все поголовно шагали, уткнувшись в экраны, но здесь картина разительно отличалась.
Люди, плотной очередью стоявшие на платформе, держали в руках газеты и книги.
Кое-кто слушал MP3-плееры, к 2018-му практически вымершие.
[Поезд прибывает.]
Толпа разом двинулась, чтобы втиснуться в забитый вагон.
– Хватит толкаться!
Те, кто во что бы то ни стало хотел успеть на этот поезд, напирали телом, и таких набралось немало.
Со всех сторон неслись возмущённые возгласы.
Меня тоже сдавили так, что я невольно охнул.
Нет, проще на машине.
Расплата за то, что я недооценил утреннее метро в час пик?
Влезть-то я кое-как влез, но здесь, того и гляди, задавят.
Из-за пассажиров, пытавшихся просунуть хотя бы ногу в вагон, поезд не мог тронуться, и двери открывались и закрывались снова и снова.
– Ой, садитесь на следующий! Мест нету!
Стоявшие у дверей принялись наводить порядок, и когда несколько человек, сердито сопя, вышли, поезд наконец тронулся.
При таком раскладе ещё вопрос, удастся ли мне выбраться на своей остановке.
«Что?»
Тут я ощутил, как за спиной что-то шевельнулось.
Рефлекторно обернувшись, увидел мужчину позади, неестественно двигавшего рукой в тесном зазоре.
– Извините.
Вполголоса попросив окружающих пропустить, мужчина протиснулся мне за спину наискосок.
Спустя какое-то время он начал тянуть руку мимо меня в сторону.
Там стояла молодая женщина в юбке.
– ...
Всё как я и предполагал.
Женщина, игравшая в телефонную игру, испуганно вздрогнула.
Мужчина лапал её за ягодицы.
Извращенец.
Ещё совсем недавно я таких отправлял под суд пачками.
Проблема подобных дел в нехватке доказательств.
Расследование, как правило, строилось на показаниях потерпевшей, но виновник обычно шёл в отказ, и разбирательство затягивалось.
А в переполненном метро, где все стоят впритирку, отмазка «случайно задел» и вовсе превращалась в стандартную формулу.
Я тихо достал телефон.
Подобрав нужный ракурс, включил видеосъёмку.
– З-зачем вы это делаете!
Резкий вскрик потерпевшей притянул все взгляды.
– Извращенец!
Она закричала, но извращенец как ни в чём не бывало поправил наушник и отвернулся.
Ну и наглость.
– Это вы, аджосси?
Потерпевшая резко обернулась и впилась взглядом в стоявшего за ней мужчину.
– Чего? Я?
Ещё и наушник вытащил, разыгрывая невинность.
Чуется, судимостей у него порядком.
– Вы за зад меня хватали, аджосси!
– Агасси, ты чего несёшь? Нет хватал. Не я это!
Оказавшись в центре внимания, извращенец замахал руками и принялся оправдываться перед окружающими.
– Не врите! Вы мне ещё и юбку задирали, аджосси!
– Говорю же, нет!
– Что значит «нет»?
Едва я вмешался, все взгляды переметнулись на меня.
– Ты ещё кто?
– Свидетель.
– Чего? Ебанутый, что ли? Я не трогал, какой ещё свидетель! Доказательства есть?
Разводить дискуссию ни к чему.
Я достал телефон и запустил видео.
– Скажете, что и эта рука не ваша?
– Ч-что...
– И часы, и запонки один в один ваши. Если вы правду говорите, то совпадение просто поразительное.
На записи прекрасно видно, как он мнёт ей ягодицы и задирает юбку. Отпираться бесполезно.
– Это ещё что за выдумки!
Побагровевший извращенец попытался выхватить у меня телефон.
К его сожалению, силы у меня, молодого, побольше, чем у этого немолодого извращенца.
– Что такое? Видео хотите удалить?
– Нет, я не...
– Ну, уничтожение улик по собственному делу наказанию и не подлежит.
Я убрал телефон в карман и крепко схватил извращенца за запястье.
Поезд вот-вот прибудет на станцию.
Отпусти его, и он сбежит.
– Что ты делаешь! Отпусти!
– Потерпевшая. Вы заявление подавать будете?
– Что?
– Если нужен свидетель, я помогу. Я прокур... нет, адвокат.
Я достал из бумажника новенькую визитку и протянул ей.
В 2018-м, откуда я пришёл, преследование за половые преступления по примирению сторон и по частной жалобе уже упразднили, но сейчас оно ещё действует.
Откажется она заявлять, и дело сойдёт на нет.
– З-заявлю!
– Выходим на этой станции. Звоните в полицию прямо сейчас.
Потерпевшая выразила намерение привлечь к ответственности. Будь я полицейским, задержал бы на месте, но я, увы, даже не прокурор, а адвокат.
Поезд остановился, двери открылись, и я выволок извращенца из вагона.
– Отпусти! Отпусти, говорю!
Потерпевшая, уже позвонившая в полицию, яростно сверлила извращенца взглядом, а тот всё дёргался и пытался вырваться.
Дожидаясь полицию, пообещавшую прибыть на станцию, я обратился к потерпевшей.
– Если снова попадётся извращенец, лучше не кричать «Зачем вы это делаете?», а орать «Эй, ублюдок!».
– Что?
– На «Зачем вы это делаете?» люди смотрят на того, кто кричит. А на «Эй, ублюдок!» люди ищут глазами того самого ублюдка. К счастью, на сей раз я его нашёл первым.
Я проговорил это, глядя на извращенца, и тот, утратив всякую волю к сопротивлению, низко опустил голову.
– Вон, полиция.
Вскоре на станцию вбежали полицейские.
– Развратные действия в людном месте, задержан на месте преступления. Потерпевшая настаивает на привлечении к ответственности.
– А? Ну, да... А вы в каких отношениях с потерпевшей?
Полицейский, принявший извращенца, перевёл взгляд с меня на потерпевшую.
Та тревожно посмотрела на меня.
– Свидетель.
* * *
– Адвокат-ним, я даже не знаю, как вас благодарить. Спасибо вам огромное.
После краткого опроса женщина, то и дело кланяясь, заговорила.
Визитка, которую я ей дал, по-прежнему была зажата в руке.
У нападавшего за плечами две судимости по той же статье.
А с учётом того, сколько раз он мог откупиться мирным урегулированием, подобное он проворачивал куда чаще.
– Не за что.
– Когда подруги рассказывали, что к ним приставали, я думала, это меня не коснётся. А когда сама попала... даже не представляла, что делать. Вроде и читала про способы самозащиты, а из головы всё разом вылетело.
– Так у всех. А то, что вы не стали мириться и настояли на наказании – правильное решение.
Пока половые преступления остаются в категории дел, закрываемых по примирению сторон [1], такие извращенцы как ни в чём не бывало продолжат разгуливать на свободе.
Когда с деньгами туго, согласиться на мирное соглашение [2] куда сподручнее, но как юрист я надеялся, что она доведёт дело до конца.
– Меня зовут Чон Ина. Я студентка университета Хангук. Как раз ехала на занятия... Эм.
– Ча Джухан. Как на визитке.
– А, да. Правда, большое спасибо. Сколько ни говори, всё мало.
– Не за что. Вы сказали, что студентка, на занятия не опоздали?
– А! Опоздала, конечно. Хотя бы на обед хотелось бы вас пригласить...
– Не стоит. Бегите скорее.
– А... Ладно. Спасибо. Правда, огромное спасибо!
Женщина поклонилась и ушла, а я молча поглядел на здание участка.
Вот те на, первый рабочий день, и уже опоздание.
– Прокурор-ним!
Я уже торопился покинуть участок, когда детектив, занимавшийся этим делом, выбежал следом и перегородил мне дорогу.
Хотел прикинуться незнакомым, да не вышло.
– Давно не виделись.
– Да. Давненько, прокурор-ним. Вы делали вид, что не узнаёте, вот и я промолчал. Ха-ха.
Этот, Янинский [3] участок, входит в юрисдикцию ЦСП.
Само собой, практически все детективы здесь от определённого звания и выше мне знакомы.
А этого я не раз вызывал свидетелем в суд и пересекался с ним по ходу расследований.
Невозможно не узнать.
Я нарочно прикидывался незнакомцем, чтобы сторона нападавшего не подняла бессмысленный, пускай и безнадёжный, вой.
– Вы что, уволились? На визитке «адвокат».
– А, да.
– Ой, не знал. Для уголовного отдела №3 большая потеря, нет? Вы же совсем недавно раскрыли дело Чо Джинтхэ и прославились.
– Прославился, скажете тоже.
Это дело о домогательстве, скорее всего, передадут прокурору Ли Ёджин.
Дела о половых преступлениях с потерпевшей-женщиной нередко попадали к ней.
Если станет любопытно, свяжусь с ней потом.
– Я тороплюсь, так что пойду.
– А, да. Задержал вас, извините.
– Ничего. Удачной службы.
Я поймал такси неподалёку.
Хотел сэкономить на бензине, а потратился ещё больше.
* * *
– Адвокат-ним, доброе утро! Вам как обычно, американо?
– Да.
– С конторой разобрались?
– Да.
На первом этаже здания, где расположилась моя контора, работало сетевое кафе.
За последние дни я то и дело сновал туда-сюда и каждое утро заглядывал сюда, так что подрабатывавший тут парень уже запомнил меня и приветливо заговаривал.
Лицо знакомое, а вот откуда, вспомнить не удавалось.
Приходил когда-нибудь в прокуратуру на допрос?
– Ваш напиток готов. Увеличил размер за счёт заведения.
– Спасибо.
– О, адвокат Ча! Вышел сегодня?
Из подсобки выглянул хозяин кафе и помахал рукой.
– Здравствуйте.
– Владелец-ним, вы рано сегодня. Когда пришли?
Подработчик удивлённо обернулся на владельца, и тот ответил:
– Сегодня же новый аппарат привозят. Уже забыл?
Хозяин кафе заодно владелец здания. Сам за стойкой не работает, а лишь изредка заглядывает присмотреть за делами.
Узнав, что на втором этаже откроется адвокатская контора, он обрадовался: если что случится, будет к кому обратиться.
Человек он охочий до чужих дел, и каждый раз, когда в контору завозили мебель, являлся с непрошеными советами. Но, по сути, неплохой.
Судя по всему, к своим подработчикам он относился по-отечески.
– Пусть контора процветает! Бери побольше крупных денежных дел. Ха-ха.
– Спасибо.
Чутьё подсказало, что если продолжать поддерживать разговор, он затянется, так что я вежливо откланялся и поднялся в контору.
Контора вполне по душе.
Как и обещал риелтор, за свои деньги место достойное.
– Хм-м.
Я сел за чистый стол и закрыл глаза.
В голове снова выстраивался план на будущее.
Какое-то время я намерен сосредоточиться на том, чтобы заработать себе репутацию как адвокат.
Браться за дела pro bono [4], не отказываться от того, от чего другие шарахаются.
Нужны и громкие дела, способные прославить моё имя.
Сейчас важнее не копить информацию об «Ушине», а завоёвывать доверие адвокатской коллегии и формировать положительный имидж.
«Нужные люди встретятся сами собой, когда работа пойдёт.»
Чтобы в будущем, когда запустят спецрасследование по «Ушину», получить рекомендацию коллегии и назначение специальным прокурором, фундамент нужно закладывать уже сейчас.
Для начала надо взять первое дело, а дальше всё закрутится.
Я снял трубку офисного телефона и начал обзванивать НКО [5] из списка, составленного накануне вечером.
Хотя бы по одному делу pro bono, и реклама пойдёт сама.
* * *
После знакомства с метро в час пик я отказался от общественного транспорта.
Сегодня снова сижу в пробке с включённым утренним радиовыпуском и жду зелёный.
[Актёр Ким Чхольхван-сси и его супруга, известный врач Ё Хисук-сси, обнаружены покойными в собственном доме. Известие повергло общественность в шок...]
Вот, значит, когда это случилось.
Замотавшись, я и не заметил, что в стране разразилось дело, потрясшее всю Корею.
В этой стране каждый день убивают, но именно оно отпечаталось в памяти намертво.
Дело досталось уголовному отделу №3, где я работал, так что наслушался я о нём предостаточно.
К тому же жертвами оказались известный актёр Ким Чхольхван и его жена Ё Хисук, часто появлявшаяся в медицинских программах как эксперт.
Расследование под пристальным вниманием всей страны по полной вымотало прокуроров отдела.
Я этим делом не занимался, так что подробностей не помню.
Только одно засело крепко: личность преступника не вызывала сомнений.
Перед тем как подняться в контору, я заглянул в кафе на первом этаже за кофе.
– Что желаете заказать?
Раньше в это время подработчик всегда встречал меня: «Адвокат-ним, вам как обычно, айс-американо?».
Его давно не видно, похоже, уволился.
Я всё хотел спросить, откуда мне знакомо его лицо.
– Айс-американо.
– Да, сделаю прямо здесь.
Пока я ждал кофе, до меня долетел разговор посетителей за столиком.
– Дело Ким Чхольхвана и Ё Хисук, помнишь? Не самоубийство, а убийство, ну разве не дикость?
– Ну, у меня до сих пор в голове не укладывается. Чтобы знаменитость убили, такое вообще впервые.
Убийство супругов Ким Чхольхван оставалось в центре всеобщего внимания вплоть до закрытия дела.
Ким Чхольхван долгие годы занимался благотворительностью ради обездоленных детей, лично усыновил ребёнка из приюта и призывал других поступать так же.
Его супруга Ё Хисук, именитый врач, многие годы оказывала бесплатную медицинскую помощь малоимущим.
«Примерно в это время, только включишь телевизор, а там сплошные Ким Чхольхван и Ё Хисук.»
Убил их приёмный сын, которого они усыновили и вырастили.
Родители открыто обделяли его по сравнению с родным сыном, и ссоры вспыхивали не раз.
Последовали показания соседей и родного старшего брата, и в итоге приёмный сын признал вину, принял приговор первой инстанции и отправился отбывать лишение свободы.
– Ваш кофе готов.
– Спасибо.
Поднявшись с кофе в контору, я обнаружил у двери знакомую фигуру.
– Владелец-ним?
– А, адвокат Ча. Пришёл.
– Да. А вы что тут делаете?
– Да я... помощь нужна.
– Проходите.
Я набрал код на замке, прошёл внутрь и включил свет.
Хотел предложить чай, но тот отмахнулся и нетерпеливо потребовал перейти к делу.
Видно, и впрямь срочное.
– Что случилось?
– Ну, это, про убийство актёра Ким Чхольхвана с женой знаешь?
– А, да. Примерно две недели назад.
– Там подозреваемым задержали Ёнджуна, вот я и подумал, вдруг адвокат Ча поможет.
– Кто такой Ёнджун?
– Ну, подработчик из нашего кафе, которого ты каждое утро видел.
Такого я не ожидал.
Вот, значит, почему он давно не появлялся: тот самый подработчик и есть приёмный сын из этого дела?
Точно, подсудимого звали Ким Ёнджун.
– Он приёмный сын супругов Ким Чхольхван?
– Ага. Но он не такой. Правда.
Раз уж сам хозяин пришёл просить о помощи, они, видимо, были довольно близки.
Однако я знал будущее, в котором Ким Ёнджун сознаётся во всём, и браться за дело не хотелось, пускай и по просьбе владельца здания.
– Откуда вы это знаете?
– Чего?
– Этот Ким Ёнджун, предположу, произвёл на вас хорошее впечатление, но людей, у которых внешнее расходится с внутренним, в мире хватает. Как адвокат, я не могу принять на веру слова «он не такой».
𓆩♡𓆪
[1] В южнокорейском уголовном праве существовала категория 반의사불벌죄 – преступления, по которым уголовное преследование прекращается, если потерпевшая сторона отзывает своё заявление или выражает нежелание наказывать виновного. На практике это означало, что если обвиняемый договаривался с потерпевшим (обычно через денежную компенсацию), дело закрывалось. Ряд половых преступлений, включая домогательства (강제추행), долгое время относились к этой категории.
[2] Переводчик предпочитает «мирное урегулирование», однако принятым юридическим термином считается «мирное соглашение». Это добровольная сделка между сторонами гражданского или арбитражного спора, направленная на прекращение судебного дела на основе взаимных уступок.
[3] 양인 Янин, вымышленное наименование.
[4] от лат. pro bono publico – «ради общественного блага», оказание профессиональной помощи благотворительным, общественным и некоммерческим организациям, а также нуждающимся физическим лицам, на безвозмездной основе.
[5] Некоммерческая организация.