А ещё – что конгломерат «Янджин», который в итоге называют главной жертвой, пострадал ничтожно мало, а кое в чём, напротив, от этой истории выиграл.
– Прокурор, Чо Хёнсок ведь недавно покупал акции конгломерата «Янджин» через подставных лиц?
Ли Ёджин медленно кивнула старшему следователю О.
– Я-то думала, он покупал их, потому что после той истории акции «Янджин» обвалились...
– Это может оказаться вторым кошельком председателя Ко Сангёна. Мы считали, что Чо Хёнсок втихую завёл себе заначку, а она, возможно, не его, а Ко Сангёна.
Новый угол зрения.
Я рассматривал только одну версию – Чо Хёнсок погубил Чон Ёнджуна по указке Ко Сангёна и тем заслужил его доверие.
Но могло быть и наоборот – Ко Сангён доверял Чо Хёнсоку и потому счёл его подходящим исполнителем.
– Если так посмотреть, вроде и сходится, старший следователь. Пусть Чо Хёнсок и давал политикам и бизнесменам взятки сексуального характера, состояние у него всё равно слишком большое. К тому же мы предполагали, что если найти всё имущество, оформленное на подставных лиц, оно окажется ещё больше.
– Именно. Он ведь сорил деньгами, как какой-нибудь чеболь. Держал несколько яхт, машины у него были такие, каких в Корею завезли считаные единицы. На допросе ещё хвастался, что даже заказал у люксового бренда вещь специально для своей девушки. Купил на одном этаже целых две элитные квартиры по несколько миллиардов вон, пробил стену и живёт как в одной, представляете? В жизни не видел, чтобы кто-то так выпендривался деньгами.
Старший следователь О говорил так, будто его от всего этого уже воротит.
Он хотел рассказать, как Чо Хёнсок «выпендривался деньгами», а меня зацепили слова о заказе у люксового бренда.
Парное кольцо у него тоже сделано на заказ – похоже, Чо Хёнсок помешан на вещах в единственном экземпляре.
Машины – туда же. И квартиру, снеся стену, переделал так, что второй такой на свете нет.
Как бы то ни было, стоит выяснить, к кому попадёт эта единственная в своём роде вещь, – и мы узнаем, кто девушка Чо Хёнсока.
– Вы проверили, кто эта девушка?
– Да. Изъяли телефон, а там переписка с одной женщиной. Её мы тоже вызвали, но она, оказывается, даже не знала, чем занимается Чо Хёнсок. Говорит, как увидела новости, сама была в шоке.
– Вы уверены?
– Да. Уверен. Просто обычная студентка. Познакомились, по её словам, в клубе. Встречаются они недавно.
Не может такого быть.
На видео рядом с Чо Хёнсоком была та женщина.
Какая же она обычная, если спокойно смотрела, как Чон Ёнджуна пичкают наркотиками и его насилует множество женщин?
Что, если с девушкой на видео он уже расстался, а студентка – новая?
Нет.
Чо Хёнсок даже в прокуратуру явился с парным кольцом на пальце.
«Либо он встречается с обеими сразу, либо студентка – прикрытие, чтобы настоящая девушка не стала мишенью».
Раз старший следователь О и Ли Ёджин уверены, что студентка самая обычная, она, скорее всего, встречается с ним, даже не подозревая, что служит прикрытием.
Я посмотрел на обоих.
Всё-таки лучше не говорить им, что студентка – для отвода глаз.
Я решил сменить тему.
– Вернёмся к главному. Значит, вы оба считаете, что Чо Хёнсок – сейф Ко Сангёна?
Ли Ёджин кивнула.
– Пока что да. Сколько мы его ни трясли, ничто не указывало на то, что Чо Хёнсок близок с семьёй владельцев «Янджин». Но теперь всё немного меняется, так?
– Послушать потерпевших, которых Чо Хёнсок использовал для взяток сексуального характера, – так на застольях, куда их вызывали, бывала всякая мелюзга из руководства самых разных компаний. Но про «Янджин» там ни разу речи не заходило.
– Ко Джина говорила Чон Ёнджуну, что Чо Хёнсок – дрянной человек, и велела с ним не связываться. Выходит, она понятия не имела, что Чо Хёнсок близок с её отцом.
– Может, отец пользовался этим типом так скрытно, что даже единственной наследнице ничего не сказал.
Ли Ёджин задумалась, потирая подбородок.
Мне хотелось узнать, известно ли им, какая надпись выгравирована на кольце Чо Хёнсока, но спрашивать было нельзя.
Узнай они, что меня интересует девушка, которую уже исключили из числа фигурантов, – начнут копать.
Особенно старший следователь О, который лучше всех знает, как я веду расследования.
– Адвокат Ча, спасибо за информацию. Больше рассказать нечего?
– Нет. Пока нечего. Как только появится что-то новое, сразу поделюсь.
– Хорошо. Мы тоже, насколько позволено, сообщим, если попадётся что-то полезное для твоего дела. И дай знать, когда по видео с Чон Ёнджуном можно будет вести расследование открыто. Услышанное от тебя мы пока не станем передавать коллегам и учтём только сами, когда будем решать, в какую сторону вести дело.
Ли Ёджин бодро поднялась.
– Ха, ну слава богу. Мы запросили ордер на арест Чо Хёнсока, а судья, ублюдок, отказал и велел вести дело без заключения под стражу. Через тридцать часов его придётся отпустить. Ничего не нарыли, у меня уже очко поигрывало, а тут, пока он ещё у нас, я разжилась у тебя ценными сведениями. Спасибо.
Она протянула руку, похлопала меня по плечу и принялась складывать вещи в сумку.
– Домой собрались?
– Надо. Телефон разрывается, прям разрывается.
И показала телефон, забитый сообщениями от мужа.
Старший следователь О поднялся следом.
Я спустился с ними на первый этаж, дождался, пока они разъедутся на такси, и вернулся наверх.
Укрыл пледом беспробудно спавшего на диване Кан Минджэ и пошёл в ванную.
Рассказать ему о ночном разговоре можно будет и утром, когда он придёт в себя.
* * *
Проснулся я рано утром.
Кан Минджэ ещё спал.
Я подумал было снова лечь, но тогда, как только он встанет, ванная понадобится нам обоим сразу, поэтому я помылся первым.
Сварил кофе, выпил чашку, даже просмотрел утреннюю газету – а времени оставалось ещё уйма.
Достал костюм на работу – было полвосьмого.
«Этот как проснётся, так заноет, что его выворачивает».
Вчера его рвало без конца, так что я заранее знал, на что он станет жаловаться, когда встанет.
Время позволяло, и я сходил в закусочную напротив офистеля за двумя порциями похмельного супа навынос.
– А, у-у... Адвокат-ним.
От щелчка кодового замка Кан Минджэ проснулся и, взлохмаченный, приподнялся.
Я поставил похмельный суп на стол и сел в кресло.
– Ванная там. Иди умойся и лечи похмелье.
– ...Это ваша квартира, адвокат-ним?
– Да.
Тут Кан Минджэ принялся внимательно осматриваться.
Ни с того ни с сего провёл ладонью по дивану, поднял плед, который сам же скинул, и разгладил его.
– Ух ты, какая классная квартира. Я тоже хочу жить в такой. Тут любой скажет, что это ваш дом. До того на вас похоже.
– Вчера Ли Ёджин сонбэ и старший следователь О тоже так говорили. Что это вообще значит?
– А? Они тоже сюда приходили?
Крепко же он спал.
А ведь говорить тише, чтобы его не разбудить, мы, насколько помню, не старались.
Он явно ничего не понимал, и я просто указал на ванную.
Про ночной улов успею рассказать, пока он будет лечить похмелье.
– Адвокат-ним, у вас не найдётся какой-нибудь футболки, которую вы не носите?
Я включил новости по телевизору и курил на балконе, когда из ванной донёсся голос Кан Минджэ.
Через приоткрытую дверь он выпрашивал сменную одежду.
Я достал из гардеробной футболку и бельё, которые купил, но ещё ни разу не надевал.
И просунул их в дверную щель.
– Спасибо... Я вчера сильно напился? Ха, что рвало, помню. Я вам столько хлопот доставил. Простите.
– Хорошо хоть понимаешь. Лечи давай похмелье.
Мы сели за стол друг напротив друга, и Кан Минджэ, едва проглотив ложку супа, откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
– А-а, жить можно.
– Впредь, адвокат Кан, если захочешь встретиться с Ли Ёджин сонбэ, встречайтесь без меня.
– Это почему?
– Каждый раз укладывать пьяного адвоката Кан спать у себя – слишком хлопотно.
– Ох, это ранит...
Кан Минджэ схватился за грудь, но, увидев, что я не реагирую, уткнулся носом в миску и решительно взялся за суп.
– Слушайте, адвокат-ним. А зачем вчера приходили Ли Ёджин сонбэним и старший следователь О?
– Поговорить о Чо Хёнсоке.
– Ах, ну почему я нажрался в стельку именно в такой важный вечер... Ну и как, узнали что-нибудь стоящее?
Кан Минджэ отложил ложку.
Я протянул ему маленькую бутылку воды и ответил.
– Кажется, девушку Чо Хёнсока мы найдём.
– Правда? Ух ты, это же бомба!
Я подробно рассказал ему, что услышал вчера и как сам с ними держался.
– Только раз уж он даже заказал у люксового бренда индивидуальный дизайн, вещь ему доставят нарочным [1]. Тогда, даже если расставить ребят Тхэсика у дома Чо Хёнсока, мы не узнаем, что за бренд. А значит, трудно будет выяснить, к кому она попадёт.
В этом и была проблема.
Пусть вещь и единственная в своём роде, но с первого взгляда вряд ли поймёшь, что она сделана на заказ.
Знай мы бренд, сверились бы с каталогом, но, если вещь передают нарочным, узнать его неоткуда.
Разве что курьер станет разгуливать в форме с логотипом бренда во всю спину.
– Нет. Если он заказал индивидуальный дизайн, то поедет за вещью сам. Там ведь речь не о нескольких миллионах вон, а о десятках миллионов, а то и о сотнях. И проверить, всё ли сделано как надо, тоже нужно в бутике, при сотруднике.
– Да?
– Да. И, судя по вашим словам, Чо Хёнсок ужасно тщеславен. К тому же он из тех выскочек, что разбогатели как-то вдруг. Такие обязательно хотят, чтобы персонал бутиков перед ними расшаркивался, и тешат этим чувство превосходства. И бренд тоже не отправит вещь, даже с нарочным. В дороге что угодно может случиться, а если доставленное изделие окажется с браком, не разберёшь, чья вина, и с претензией выйдет морока.
Кан Минджэ, видно, хорошо знал таких людей.
Объяснения лились из него столь уверенно, будто он отвечал по своей специальности.
– И никто не пошлёт к Чо Хёнсоку домой сотрудника уровня управляющего, чтобы показать товар. Он же не из семьи владельцев универмага, где находится бутик бренда, и не какой-нибудь видный чеболь. Если честно, бренду и делать на заказ для такого выскочки, как Чо Хёнсок, было не в радость. Связи у него бешеные, вот и приходится.
– Ты, адвокат Кан, смотрю, любишь люкс.
– А?
– Отлично в этом разбираешься.
Адвокат Кан натянуто улыбнулся и ответил.
– Да нет... Просто случайно где-то нахватался. В общем, когда Чо Хёнсока выпустят из прокуратуры и бренд с ним свяжется, он сам поедет за вещью. Так что достаточно попросить Тхэсика-сси не отставать от Чо Хёнсока ни на шаг и проверить, в каком бутике какого бренда он заберёт заказ.
– Отлично. Всё оказалось проще, чем я думал. Тогда потом передай это Тхэсику. Пора потихоньку собираться на работу.
* * *
Как и говорила Ли Ёджин, вскоре прокуратура отпустила Чо Хёнсока.
Тхэсику я к тому времени уже велел вести Чо Хёнсока от самой прокуратуры и отслеживать каждый его шаг.
Журналистов, желавших сесть Чо Хёнсоку на хвост, было столько, что задача выдалась трудной, но Тхэсик справился.
Он выяснил, где именно Чо Хёнсок сейчас обретается, и всякий раз, когда тот выходил из дома и куда-то направлялся, неотступно следовал за ним и присылал по нескольку снимков.
Так прошла почти неделя.
– Хозяева, встречайте гостя! Кха-ха-ха!
Половина одиннадцатого утра.
С этим громогласным кличем Тхэсик распахнул дверь конторы и вальяжно вошёл.
– Не шуми и давай результаты.
– Я не говорил, что результаты есть.
– Ты бы не орал «хозяева, встречайте», если бы их не было. Давай сюда.
Тхэсик, который вышагивал вразвалку, заложив за спину руки с конвертом для документов, в ответ надул губы.
Потом, не дойдя до меня, круто развернулся и положил конверт на стол Кан Минджэ.
– Адвокат-ним противный, так что смотрите вы, адвокат Кан.
– Хе-хе, ладно.
Расплывшись в улыбке, Кан Минджэ перевернул конверт и хорошенько потряс.
Из него с тихим шорохом выпало несколько фотографий.
– Хм, фирма H. Бренд, у которого Чо Хёнсок сделал заказ. Судя по размеру пыльника, сумка.
Кан Минджэ долго что-то выискивал среди снимков, а потом поднял голову.
Встретившись взглядом с Тхэсиком, который торжествующе на него смотрел, Кан Минджэ спросил.
– Это всё?
– Всё, а как же.
– Как выглядит вещь, кому он её отнёс. Ничего такого нет?
– Нету. Этот белый кулёк...
– Пыльник.
– Ну да, он. Белый кулёк. Сотрудник его показал и ушёл с Чо Хёнсоком куда-то вглубь. А вышли – всё уже в подарочной упаковке. Так что разглядеть дизайн я не успел.
– Значит, кому он её отнёс, вы пока не знаете?
– Ага. Я сегодня увидел, как Чо Хёнсок забрал вещь в универмаге, и сразу сюда.
Кан Минджэ вздохнул, а я покачал головой.
Он явился с таким торжеством, что я решил, будто он добыл всё, что мы просили, а оказалось – промежуточный отчёт.
– Иди обратно. Пока не выяснишь, кому он её отнесёт, отчитывайся только по телефону и почте. С чего это ты вдруг взялся за промежуточные отчёты, которых раньше не делал?
– Вот именно. Я зря обрадовался.
Кан Минджэ, обычно принимавший сторону Тхэсика, тоже вставил словечко.
Тхэсик надулся, зыркнул на меня и Кан Минджэ и, топая, направился к выходу из конторы.
– Ха, вот уж не думал я, что адвокат Кан такой. Видать, заразился, пока работал с адвокатом-ним. Сам виноват, что ждал человечности от этих людишек...
– Погоди.
Тхэсик ещё не договорил, когда в конторе зазвонил телефон.
Я положил ладонь на трубку и приложил указательный палец к губам.
Тхэсик обиженно фыркал и шевелил губами, но вслух ничего не сказал.
– Контора адвоката Ча Джухана.
– [Здравствуйте. Юридическая фирма «Свет Истины».]
Я поморщился.
Повод звонить мне из «Света Истины» в такое время был всего один.
Бракоразводный процесс.
Но ведь они ещё не могли знать, что Чон Ёнджун поручил дело мне.
– [Вы адвокат Ча Джухан, процессуальный представитель Чон Ёнджуна-сси?]
– ...
– [Мы звоним по поводу развода с Ко Джиной-сси. Хотели бы встретиться и обсудить связанные с ним вопросы. В кратчайшие сроки.]
Я замешкался с ответом.
Не может быть, чтобы Чон Ёнджун сам рассказал об этом Ко Джине.
А если бы и рассказал, то предупредил бы меня до звонка из «Света Истины».
Значит, сторона Ко Джины выяснила это сама, и я не знал, вправе ли вот так запросто подтверждать то, что клиент не хотел раскрывать.
– [Адвокат Ча Джухан. Уже почти май. С тех пор как всплыло видео Чон Ёнджуна-сси, прошло без малого два месяца. Не знаю, когда Чон Ёнджун-сси поручил вам дело, но, полагаю, разговор пора начинать. Мы считаем, что ждали Чон Ёнджуна-сси достаточно. Прошу учесть и положение нашей клиентки. Муж обманул её доверие, и мало того что она страдает от предательства, так ещё и несёт репутационный ущерб.]
Я тяжело вздохнул.
Кан Минджэ растерянно смотрел на меня, а Тхэсик, забыв, что злится, тоже следил за моим лицом.
– Прошу прощения, но сторона Чон Ёнджуна-сси, насколько я знаю, ещё не сообщала, что наняла адвоката. Как вы вышли на нашу контору?
– [Чон Ёнджун-сси не решает вопрос, а только уклоняется от него, так что нам ничего не оставалось, кроме как действовать первыми. Просим отнестись к этому с пониманием.]
– ...Хорошо, я вас понял. Посоветуюсь с клиентом и свяжусь с вами. Звонить на этот номер?
– [Да. Надеемся на скорый ответ. И прошу непременно помнить хотя бы об одном – Ко Джина-сси ждала очень долго.]
На том конце положили трубку, и Кан Минджэ быстро подошёл ко мне.
– Что сейчас было? Это «Свет Истины»?
– Увы, он самый. Похоже, откуда-то просочилось, что Чон Ёнджун-сси нас нанял.
– ...Это Чон Ёнджун-сси рассказал?
В глазах Ко Джины Чон Ёнджун бессмысленно тянул время. Но мы планировали до встречи с ней лицом к лицу раздобыть доказательства того, что происходящее на видео подстроено.
𓆩♡𓆪
[1] Бренд не станет отправлять покупку обычной почтой или стандартной службой доставки – её привезёт лично в руки специальный курьер.