Свеженьким в тридцать четыре года меня называют впервые.
– Где там цветнику благоухать? Мы жутко заняты.
– Ты что, больше меня занят?
– ...Простите.
Я бы хоть сейчас подробно расспросил о Чо Хёнсоке, но Ли Ёджин и Кан Минджэ так увлечённо болтали, что я решил ещё немного повременить.
К тому же начни я с главного, она сразу раскусила бы, зачем мы пришли, так что следовало выждать подходящий момент.
А улучить его никак не удавалось: Ли Ёджин так воинственно расправлялась с едой, будто назавтра ей предстояло объявить голодовку.
Мы как раз сменили решётку на гриле и сделали новый заказ.
– Прибыл.
Из людской толчеи вынырнул мужчина и с ходу подсел к Ли Ёджин.
– ...Старший следователь?
Старший следователь О Янхун.
Так это старший следователь О должен был подойти?
– Прокурор-ним, давно не виделись. Прокурор Ли сказала, что встречается с вами, вот я и напросился. Я ведь не помешал?
– Что вы, нисколько. Мы действительно давно не встречались.
– Прокурор Кан, вас тоже давно не было видно.
– Старший следователь!
Ли Ёджин забрала у старшего следователя О сумку и верхнюю одежду, пристроила их на свободный стул и сказала:
– Старший следователь, осторожнее с обращениями. Прокурор тут только я. А эти двое – адвокаты.
– А, точно. Простите, адвокаты.
– Ничего страшного.
Ли Ёджин раздала всем стаканы, стоявшие на углу стола.
Затем налила каждому соджу с пивом пополам.
– Прокурор, а вы не переборщите? Завтра же допрос Чо Хёнсока.
Допрос Чо Хёнсока?
Я знал, что спецотдел №1 [1], где служит Ли Ёджин, ведёт дело Чи Мёнхо, но не подозревал, что Чо Хёнсоком занимается лично она.
Глядишь, удастся выудить больше, чем я рассчитывал.
– Не переборщу, конечно. Старшего следователя я ни за что не подведу.
– Да нет, это я боюсь вас подвести...
Старший следователь О произнёс это неуверенно.
– А, адвокат Ча, ты же не в курсе? Старший следователь теперь работает со мной.
– Да?
– Но я ведь тоже его прокурор, а смотрит старший следователь на меня почему-то иначе, чем на адвоката Ча.
От слов Ли Ёджин старший следователь О всполошился и вскрикнул:
– Прокурор! Что вы такое говорите? Хотите сказать, что я, я смотрю на вас как на женщину?
– А? Нет, вы что? Я не о том. На адвоката Ча вы смотрите с обожанием, а на меня нет, вот мне и обидно.
Не потому ли, что разговор мог принять несколько щекотливый оборот?
Старший следователь О, который только что кричал так, что у него вздрагивали плечи, неловко рассмеялся.
– Что это вы такое говорите. Для меня все прокуроры одинаковы. И к вашему сведению, у меня дома жёнушка-лисичка и детки-зайчики...
– Да-да. У меня дома тоже муженёк, тот ещё медведь. Итак, замшелые тосты опустим. Пьём до дна, народ. Чокаемся!
Я и забыл.
Ли Ёджин больше всех в ЦСП любила выпить и меньше всех пьянела.
Настолько, что в застольном поединке её ещё никто не одолел.
– Бр-р, горькая.
Несколько раз выпили по кругу – и вот на столе уже валялось столько бутылок из-под соджу и пива, что и не сосчитать.
Кан Минджэ уже раза три выходил проблеваться, а старший следователь О побагровел.
Пить я тоже умел, но ещё пара заходов – и меня бы повело.
Одна Ли Ёджин сидела как ни в чём не бывало.
– Слушай, а чего это адвокат Кан так плохенько алкоголь переносит?
– Это я-то плохо переношу?! Это вы, сонбэним... немыслимо... крепкая на выпивку! А?! Я, между прочим, на выпивку крепкий! И вообще, я не малыш!
Похоже, Кан Минджэ сильно задело, что Ли Ёджин назвала его малышом.
Сам даже голову не держал, а громкости только прибавлял.
Я только легонько подтолкнул его, чтобы он привалился головой к стене.
– О, спасибочки... Благодаря вам мир хоть поменьше кружится... Хе-хе-хе.
Ли Ёджин посмотрела на Кан Минджэ и цокнула языком.
Затем спросила меня:
– Как тебе работается с Минджэ? Сработались?
– Смышлёный. Рвение тоже есть. Правда, слегка жаден до внимания.
– То-то я смотрю, у вас что ни дело, то с размахом. Это Кан Минджэ выбирает?
– Негромких дел мы тоже ведём много. Просто о них не слышно.
– Вон оно что. И всё же хорошо. Мало кто преуспевает, открыв практику так же рано, как ты, адвокат Ча. Вдобавок ты, смотрю, довольно прочно обосновался?
– На жизнь хватает. А вы, сонбэним, со старшим следователем? Сработались?
Ли Ёджин и старший следователь О переглянулись и заулыбались.
– А, тут мнение старшего следователя важнее моего, нет?
– Ну нет. Мнение прокурора важнее моего.
Старший следователь О держал непробиваемую оборону.
Тогда Ли Ёджин прищурилась и сказала:
– Ты не представляешь, сколько раз он за это дело поминал тебя, адвокат Ча. Видно, в глазах старшего следователя прокурор из меня так себе.
– Это вы про дело Чо Хёнсока?
– Ага. Мол, будь это прокурор Ча Джухан, он сделал бы так, он сделал бы эдак. Представляешь? Я же тебе сонбэ, адвокат Ча!
– Позвольте, прокурор. Разве не вы первая спросили, как поступил бы на вашем месте прокурор Ча Джухан?
Они ещё какое-то время препирались, а потом налили друг другу и помирились.
Я был рад, что они ладят.
Старший следователь О служил в прокуратуре ещё до моего прихода и поднаторел в расследованиях. Но я всё равно боялся, как бы к нему не стали относиться так же, как ко мне, впавшему в немилость у ведомства.
– С делом Чо Хёнсока всё клеится?
– Чо Хёнсок! Чо Хёнсок, су-укин сын...
Едва я упомянул Чо Хёнсока, как Кан Минджэ, привалившийся головой к стене и, казалось, уснувший, вдруг закричал.
– Чего это он?
– Сукин сын... Чавк-чавк. Сукин сын...
– У него, гляжу, серьёзные счёты?
Ли Ёджин посмотрела на Кан Минджэ и тихонько засмеялась.
– Клеится, как же. Сверху давят, Чо Хёнсок рта не раскрывает. С обыском тоже глухо. Список точно где-то есть, а не всплывает. Чи Мёнхо, похоже, выложил всё, что знал.
Ли Ёджин вздохнула.
Всё, что она сказала, уже звучало в новостях.
– А полиграф?
– Пробовали. Только прицельно под кого-то копать нельзя. Не будешь же в лоб спрашивать, давал ли он взятки сексуального характера конгломерату «Ушин», давал ли конгломерату «Тхэсон».
Ли Ёджин отправила в рот остатки жареного риса со своей тарелки.
– Чо Хёнсок – выходец из баскетбольной команды Yangjin Rangers. Возможно, конгломерат «Янджин» тоже получал от него подношения.
– Хм... Ну, об этом я, пожалуй, говорить не вправе.
Ли Ёджин отложила ложку с палочками и спросила:
– Кстати, адвокат Ча, ты случаем не взялся за какое-нибудь дело, связанное с конгломератом «Янджин»?
Ли Ёджин, всё это время улыбавшаяся, серьёзно посмотрела на меня.
– Если так, мне стоит в тебе разочароваться?
Я усмехнулся.
Чон Ёнджуну я говорил, что раскрывать прокуратуре личность оператора того видео, Чо Хёнсока, нельзя, но при таком раскладе всё иначе.
Ли Ёджин умеет хранить секреты.
Она хорошо разбирается в расстановке сил внутри прокуратуры, но при этом не забывает о долге прокурора.
Не знаю, какой она стала потом, когда отслужила начальником отдела и ушла в юрфирму, но в бытность прокурором у неё не было ни единого слабого места.
– У меня найдутся для вас кое-какие сведения о Чо Хёнсоке.
* * *
– Адвокат Кан, адвокат Кан! Очнись уже!
Ли Ёджин кричала и похлопывала Кан Минджэ, который на подкашивающихся ногах привалился ко мне.
Но Кан Минджэ будто не слышал – уткнулся лицом мне в плечо и не отзывался.
– Минджэ на машине приехал?
Ли Ёджин обвела взглядом парковку.
Я указал подбородком на его машину, припаркованную в углу.
– Придётся вызвать наёмного водителя.
– Ты знаешь его адрес? В таком состоянии он и сам его внятно не назовёт. Адвокат Кан-а. Эй, адвокат Кан-а! Назови свой адрес.
Ли Ёджин несколько раз увесисто шлёпнула его, допытываясь, но Кан Минджэ не отвечал.
Дошло до того, что Ли Ёджин попыталась растолкать его пинком под зад, но ничего не вышло.
Адрес Кан Минджэ значился в договоре, но, к сожалению, договор лежал в конторе, а до неё пешком было далеко.
– Эх, придётся этого красавца уложить у тебя, адвокат Ча?
Изначально мы условились, что после застолья отправим сильно перебравшего Кан Минджэ домой и подробно поговорим о Чо Хёнсоке.
Обсуждать такое в закусочной было не с руки, а идти в бар с отдельными кабинками – как-то сомнительно, так что местом встречи выбрали мою квартиру.
Я со вздохом перекинул себе через плечо руку Кан Минджэ, который упорно на мне висел.
– Так и сделаем. Сонбэним, вы на машине?
– Не-а, сегодня ж нажраться хотела, вот и не взяла.
Я тоже не взял машину – на сто процентов был уверен, что Ли Ёджин сегодня позовёт пить.
– Тогда вызовем наёмного водителя и поедем на машине адвоката Кан.
Владелец, увидев, что мы расплатились и уже уходим, быстро вызвал нам наёмного водителя, так что нам не пришлось долго ждать.
Водитель уже махал нам рукой с другой стороны переулка.
Мы отдали ему ключи, и, пока он подгонял машину, владелец вручил каждому из нас по средству от похмелья.
– Спасибо, владелец.
– Да за что спасибо-то. А вы что, нынче заняты? Давно вас не видать.
– А, так уж вышло.
– Вы же с Донджином-сси раз в месяц непременно заглядывали, а последние несколько месяцев не показываетесь.
– А, у приятеля в прошлом месяце второй ребёнок родился.
– Ох, правда? Раз только-только родился, папаше сейчас ни до чего.
Мы ждали машину и болтали с владельцем закусочной.
– Буэ-э!
– Эй, адвокат Кан!
Кан Минджэ, выпивший средство от похмелья, блевал в сторонке на парковке.
– ...Простите.
* * *
Едва переступив порог, я чуть ли не швырнул Кан Минджэ на диван.
Упал он неловко, но даже в полусне сам устроился поудобнее и захрапел.
Ли Ёджин покачала головой и села за обеденный стол.
– Эй, ты глянь на квартиру. Не зря это дом адвоката Ча – всё под стать хозяину. Правда же, старший следователь?
Оглядываясь по сторонам, она произнесла это таким тоном, будто ей тут уже тошно.
– Хо-хо, ваша правда. Кто ни глянет, скажет, что здесь живёт адвокат-ним.
Понятия не имею, чем моя квартира так на меня похожа, но я раздал им по бутылочке воды и сел за стол.
– Быстренько перейдём к главному?
– Давайте. Мне надо поскорее закончить и домой. Муж давно трезвонит, спрашивает, когда я вернусь. Сам-то частенько приходит позже меня, хотя прокурор из нас двоих – я. У-у, прибила бы.
Ли Ёджин выпила воду большими глотками, как спиртное, и смяла бутылку.
– Не знаю, с чего и начать. Хм, вы же в курсе, что вскоре после того, как прогремело дело Чи Мёнхо о взятках сексуального характера, разошлось секс-видео Чон Ёнджуна.
– Если кореец этого не знает, он шпион.
– А при чём тут видео Чон Ёнджуна?
Ли Ёджин не понимала, как это связано с обещанными сведениями.
Я сходил в кабинет и взял с письменного стола несколько стоп-кадров из видео.
– Сейчас я веду бракоразводный процесс Чон Ёнджуна-сси.
– ...Бракоразводный процесс Чон Ёнджуна? То есть Ко Джина и Чон Ёнджун разводятся?
– Да.
– Адвокат Ча. Ты ведь не затем вызвался поделиться с нами сведениями, чтобы, защищая Чон Ёнджуна, выведать, получает ли конгломерат «Янджин» от Чо Хёнсока взятки сексуального характера? Мол, предам это огласке и поверну бракоразводный процесс в свою пользу, что-то в этом роде.
Ли Ёджин спросила это заметно резче.
Я слегка улыбнулся.
Прокурор держалась неприветливо, и это должно было меня задеть, но вышло наоборот.
Ведь в этом сквозило её упрямое нежелание идти против профессиональной этики.
– Нет. Клиент не желает разводиться с Ко Джиной-сси.
– Правда?
– Правда, прокурор. Адвокат-ним не из тех, кто так поступает.
Старший следователь О вставил словечко, и Ли Ёджин смущённо хмыкнула.
– Это понятно, но вдруг он, став адвокатом, переменился... Я просто допускала такую возможность. Возможность.
– Взгляните на эти снимки.
Я разложил перед ними фотографии.
Среди них были кадры из видео, где в балконном окне отражалась фигура снимавшего Чо Хёнсока, кадры с кольцом и прочее в этом роде.
Снимок, на котором кто-то держит Чо Хёнсока за руку, я намеренно убрал.
Не то чтобы я им не доверял, но нельзя было выкладывать улику, в которой пока не разобрался даже я сам.
– Что это? Видео Чон Ёнджуна?
– Да. Это те его фрагменты, где есть зацепки насчёт того, кто его снимал. Эксперт по видеоанализу, к которому мы обратились, сказал, что рост оператора, отразившегося в балконном окне, больше 190 см.
Стоило мне назвать рост, как Ли Ёджин проворно схватила снимок с кольцом.
– Кольцо вам ничего не напоминает?
– ...Что? Это тоже рука оператора?
– Да.
Я пододвинул к ним увеличенный фрагмент репортёрского снимка, где было видно кольцо Чо Хёнсока, и фотографии, которые сопоставил Кук Чонвон.
– Кольцо совпадает в точности, и сделано оно, судя по всему, по индивидуальному дизайну. То есть видео Чон Ёнджуна-сси снимал...
– Чо Хёнсок?
– Именно.
Ли Ёджин, потрясённая, откинулась на спинку стула и замолчала.
Старший следователь О тоже снова и снова разглядывал снимки, сверяя их между собой.
Он прикидывал, насколько обоснован такой вывод.
– Погоди. Тогда выходит, что Чон Ёнджун получал от Чо Хёнсока взятки сексуального характера. И это видео – доказательство. Но ты, адвокат Ча, защищаешь Чон Ёнджуна. Зачем же показывать это доказательство мне?
Как и следовало ожидать, Ли Ёджин не переставала сомневаться.
Я покачал головой.
– Секс на этом видео был не по воле моего клиента. Чо Хёнсок опоил его наркотиком и принудил. Никаких подобных пристрастий у Чон Ёнджуна-сси нет, знакомства с Чо Хёнсоком он тоже не водит. Они всего раз случайно пересеклись на встрече, никак не связанной со взятками сексуального характера. Мы заключили, что кто-то устроил это, чтобы очернить Чон Ёнджуна-сси. Скорее всего, чтобы спровоцировать развод.
Ли Ёджин скрестила руки на груди и задумалась.
Потом подняла голову и посмотрела на меня.
– Точно? Что это было не по воле Чон Ёнджуна?
– Точно.
– Это проверено, или так утверждает Чон Ёнджун?
– Проверено.
Тогда Ли Ёджин, прикрыв рот рукой, посмотрела на старшего следователя О.
Старший следователь О, разом протрезвевший, тоже перевёл взгляд на Ли Ёджин и вздохнул.
– Адвокат-ним. Позвольте спросить, зачем вы нам это рассказываете?
Вопрос задал старший следователь О.
Я промолчал, и старший следователь О, сочтя, что вопрос вышел бестактным, натянуто улыбнулся и добавил в своё оправдание:
– Я в том смысле, вы хотите, чтобы мы объединили дела, или...
– Я не прошу браться за это немедленно. Если вы начнёте открытое расследование, то, как бы прокуратура ни заявляла на брифингах, что Чон Ёнджун-сси – потерпевший, публика всё равно будет видеть в нём того, кто принимал взятки сексуального характера.
– Наверное... Судя по тому, как развивается история Чон Ёнджуна, подавляющее большинство жалеет Ко Джину.
– К тому же Чон Ёнджун-сси сейчас психологически очень уязвим. Открытого расследования он не выдержит.
Ли Ёджин я доверяю, а вот прокуратуре не верю.
Если прокуратура официально займётся этим делом, конгломерат «Янджин» начнёт заметать следы всеми мыслимыми способами.
И тогда моя затея – посвятить Ли Ёджин в это и выведать у неё о Чо Хёнсоке – окажется, по сути, провальной.
– Но это обязательно надо расследовать. Мы сейчас тоже с ума сходим, не понимая, что именно натворил Чо Хёнсок, а здесь наверняка есть связующее звено. К тому же, если Чо Хёнсок – подстрекатель к изнасилованию, ему можно будет предъявить ещё одно обвинение.
– У Чо Хёнсока не было причин так поступать с Чон Ёнджуном.
– Пусть так, но подстрекателем к изнасилованию он от этого быть не перестаёт.
– Разумеется, за подстрекательство к изнасилованию он тоже должен ответить. Но сейчас я хочу знать, кто подбил Чо Хёнсока на это.
Ли Ёджин нахмурилась.
Похоже, она мысленно сводила воедино всё, что знала.
– Больше всех развода Чон Ёнджуна и Ко Джины хотели родители Ко Джины – Ко Сангён с женой.
– ...То есть ты хочешь сказать, что Чо Хёнсока подговорил председатель Ко Сангён?
Я не ответил.
Вместо этого чуть подробнее рассказал, какие отношения связывали Чон Ёнджуна с семьёй владельцев конгломерата «Янджин».
𓆩♡𓆪
[1] Спецотдел прокуратуры (отдел специальных расследований) делится на подотделы/команды. Они пронумерованы числами.