День был прекрасный, уютная атмосфера царила в беседке львиного сада, почти вся семья была в сборе. На улице потеплело, и солнце стало чаще выходить из-за туч, снег почти весь растаял, природа просыпалась. С началом весны жить стало легче, вот бы ещё дел у меня убавилось, но думаю, это может осуществиться лишь в моих снах. Из-за такого тёплого денька отец решил пообедать впервые за этот год на улице, на балконе, отдыхая на свежем воздухе, хоть мы ещё не снимали тёплые мундиры. Братья и сестрёнка веселятся, а отец пребывает в хорошем настроении и изредка посмеивается, всё же весна и вправду хорошо действует на всех.
— Благодарю Богиню за дарованный нам такой чудесный обед, — сказал я, приложив руку к сердцу. — Отец, я пойду первым, боюсь, дел у меня невпроворот. — Отец кивнул, и я встал из-за стола, собирался уже спуститься по мраморной лестнице. Как вдруг в глазах всё внезапно закружилось, потом резко потемнело, и сердце так закололо в груди, что дышать стало невозможно, такую ужасную боль я почувствовал впервые. Ноги мои подкосились, и я рухнул на пол, прислонившись к белоснежному столбу. Неразборчиво до моих ушей доносились крики моей семьи, а потом и возгласы слуг, но мои уши так сильно заложило, из-за чего я не смог понять ни одного слова. Я хотел встать, но боль была такой сильной, что я лишь смог сжаться, прижимая руки к сердцу. И вдруг мне кто-то внезапно всадил болезненный укол в руку, и я провалился в сон.
*****
Ох, снова этот сон. Я, тяжело вздыхая, присел на кровать. Знал бы я тогда, что этот день испортит мою жизнь, точно не назвал бы его таким прекрасным. С того дня прошло больше года, и уже больше года я болею этим странным недугом. Целый год, можно сказать, я прикован к постели и нахожусь в четырех стенах. А ведь такая тяжелая болезнь началась два года назад с простых головных болей, к которым я не стал придавать значения. Потом меня охватила сильная усталость и вялость, а после случился приступ. Из-за этого во дворец были приглашены чуть ли не все лучшие лекари мира, потом начали прибывать разные жрецы, чтобы убедиться, что я не проклят. Но все было тщетно, с каждым днем мне становилось все хуже, а я ведь правда тогда думал, что так и останусь навечно прикованным к кровати. Надежда с каждым днем умирала быстрее, но я не переставал заниматься государственными делами, лишь бы как-нибудь помочь отцу, облегчить его ношу. Император никак не мог смириться с моим состоянием и даже сделал пленницей Великую Святую, лишь бы она смогла вылечить меня. От этой затеи я пытался отговорить отца, но он даже слушать меня не стал. Сперва я с осторожностью относился к Святой, она была какой-то странной, в ней словно не было этой веры, в глазах не горела надежда и любовь. Она просто была похожа на растерянного испуганного ягненка. Хотя, зная, что она пережила, я не мог не жалеть её. И к моему удивлению, как оказалось, Святая знала способ освободить меня от злых лап болезни. И сейчас постепенно я иду на поправку, хоть я все ещё не встал на ноги, но приступов стало меньше, и головная боль больше не терзает меня. Надеюсь, вскоре я смогу вернуться к прежней жизни. И тогда я буду вечно обязан Святой и стану её преданным слугой в знак благодарности. Но все же мне не давало покоя, что в ней было что-то необычное, будто бы она и не была Святой, её поведение, отсутствие сил исцеления, не набожность. Мне она показалась не просто не Святой, а даже не преданной жрицей Богине. Да и Гелиос с Элизабет много времени проводили с ней, хотя они не были поклонниками жрецов, как и многие люди. Жрецы считались скучными людьми для бесед, которые лишь распространяли веру. Но, глядя на Гелиоса, похоже, он чувствует не просто интерес к ней, а нечто большее, хотя набожные люди никогда его не привлекали. Но все же какое счастье, что я иду на поправку, небось скоро буду рыскать на своем коне по зеленым долинам Лаундии. Хотя Святая и говорила, что ей нужно найти лекарство, которое сможет полностью излечить меня, но либо она не торопится его найти, либо его сложно обрести.
— Ваше Высочество, к вам пришла Святая, — объявил вошедший стражник.
— Пусть войдет. — Только вот её вспоминал, и она уже мигом тут.
Она явилась в покои, поклонилась и сказала:
— Доброго времени суток, Ваше Высочество. Как вы себя чувствуете? — Одета она была более официально: в белое платье с золотыми вышивками и жемчугами и с длинным плащом, волосы собраны. Лицо было серьезным, в руках держала небольшую корзинку.
— Доброго, Ваше Святейшество. У меня всё в порядке. Прошу, проходите. Вы принесли отвар?
— Да, — сказала она и подошла поближе к кровати. — Я оставлю вам побольше отвара, и принимайте его четко по рецепту, который я вам дала, ведь мне неизвестно, когда я ещё вернусь сюда.
— Вы ведь уезжаете уже завтра? Поэтому вы сегодня, похоже, были на государственном собрании?
— Да, вы угадали, я ходила сегодня на собрание, — параллельно размешивая отвар, говорила она.
— Так кто же в итоге отправится на эту делегацию, помимо вас и Гелиоса? — Я знал, что этот сорванец решил отправиться туда, и был крайне не удовлетворен этим, ведь кто знает, что сейчас там творится, может, Вирия уже кишит теми монстрами.
— Сэр Эйлер, герцог Базетт, графы Хелич и Шардин, молодые маркизы Тибертузы.
— Вот как, значит, выбрали более сильных, служивших в Лаундской армии, ну тогда монстров можете не бояться.
— Я не боюсь их, ведь сама могу справиться с ними, — гордо ответила она.
— Ох, извините меня за эту грубость. Уверен, вы справитесь со всеми препятствиями на пути.
— Благодарю. И хочу обрадовать вас: если у нас всё получится, то я смогу раздобыть оттуда рецепт лекарства от вашей болезни.
— Хотите сказать, рецепт находится в Вирии?!
— Да, потом вы сможете начать жить обычной жизнью кронпринца.
— Какое счастье, вы не представляете, как я хочу начать нормально работать.
— Вы, похоже, любите своё дело.
— Да, не думал, что буду скучать по этим государственным делам, — сказал я, фыркнув, а в ответ Святая грустно улыбнулась.
— Вы напомнили мне моего самого старшего брата, наследного принца Калисто. Он тоже с удовольствием работал во благо государства и мечтал стать великим правителем, но этому не суждено было случиться, — сказала она с горечью.
— Я соболезную вам. В детстве часто был наслышан о нём, надеемся, что он нашёл свой путь в том мире, — я пытался поддержать её, что плохо получалось у меня. — Не боитесь ли вы туда возвращаться?
— Возможно, и боюсь, но от моего мнения ничего не изменится, я просто должна исполнить свой долг. Вот, оставлю вам десять пробирок отвара, — сказала она и собиралась уходить.
— Благодарю вас за всё то, что сделали для нас. Да пребудет с вами Богиня и поможет вам, — сказал я, положив руку на сердце. — До скорой встречи.
— Шару. Да, до скорой. И не забывайте про отвар, — сказала она, поклонившись, и быстро юркнула из покоев. Я успел лишь увидеть её белоснежный силуэт, похожий на божество.
*****
Я вышла из покоев наследного принца, ещё одно дело сделано. С самого раннего утра я на ногах, так как завтра мы отправляемся в путь. Рано встав, мне пришлось забирать лунный меч у графа Эрнеста Жульва, который приехал во дворец, потом пришлось присутствовать на государственном собрании, где объявили все детали делегации: кто отправится, хотя это и так было уже известно, на каком корабле мы поплывем, когда доберемся, цели делегации и так далее. Собрание было настолько скучным, что я чуть не уснула, но я правда пыталась сосредоточиться на деле, и вот только что я навестила больного наследного принца. Сейчас нужно будет сходить в гостевую часть, где собрались люди, желавшие получить от меня благословение и пожелать мне удачи. Потом нужно будет встретиться с императором, чтобы обсудить дела Элизабет. После всех важных дел нужно будет со служанками собрать вещи и потренироваться, надеюсь, я всё успею.
Я вошла в гостевую залу, и вдруг ко мне нахлынула большая толпа людей, которые, похоже, решили устроить конкурс, кто кого перекричит. Я успокоила их, собрала в одну линию и начала благословлять. Многие мне дарили что-то вроде своих платков, браслетов, брошек, некоторые вообще плакали, будто я ухожу на верную смерть, хотя для них это, наверное, всё же так. Было трогательно видеть таких людей, которые переживают за меня, хотя мы даже не знакомы лично, но если они узнают о моей истинной личности, то эти печальные лица наверняка превратятся в отвращенные.
— Приветствую, Ваше Святейшество. Хочу попросить вас благословить отношения с моей возлюбленной, — сказал знакомый голос. Я подняла голову, а передо мной стоял Леонард в богатом наряде с драгоценностями и красивой укладкой. А он что тут забыл, неужели решил напомнить мне о нашей сделке?
— Приветствую вас, мистер. Благословляю ваши отношения с вашей спутницей жизни, да будет всё у вас хорошо, — сказала я, кладя свою ладонь на его лоб.
— Удачи вам в вашем великом деле. Мы будем молиться о вас. Вот, хочу подарить вам это, — сказал он и передал мне какую-то маленькую хрустальную бутылочку в виде звезды с фиолетовой блестящей жидкостью. Что-то магическое, я быстро спрятала её в карман.
— Благодарю вас, — сказала я шаблонно, и он, просто кивнув, ушел, так ничего и не сказав.
Я закончила благословлять всех людей, что пришли, а их было очень много. Сейчас бы пообедать, а то меня все это измотало. Я направлялась к своим покоям, как ко мне налетел главный жрец:
— Стойте, Ваше Святейшество, стойте!— бегая, кричал он по всему нижнему коридору.
— Что-то случилось, Главный жрец?
— Да, мне нужно обсудить с вами кое-какие дела насчет Вирийского храма.
Он начал меня расспрашивать про этот храм и просил меня принести хоть какие-то реликвии в Лаундию, а я нехотя отвечала ему. И ко второй моей неожиданности, к нам навстречу бежал сэр Эйлер. Мы остановились и удивленно смотрели на него.
— Ваше Святейшество, есть пара загвоздок нашего путешествия, о которых мне надо вам рассказать.
Оказалось, что мы будем ехать два дня до Кандарского порта, хотя говорили, что один. Эти двое расспрашивали меня чуть ли не одновременно, перебивая друг друга, мне хотелось запустить их в стену, чтобы они замолчали.
— Но, Ваше Святейшество….
— Извините, извините, Святая,— перебили сэра Эйлера два графа, а именно граф Хелич и граф Шардин.
Они что, намеренно вымотать меня решили сегодня? Эти прибежали ко мне, чтобы подписать разные документы и передать письма от Вирийского посла. Было бы ничего, если бы в наш разговор не влезла принцесса, появившаяся из ниоткуда. Она поприветствовала всех и начала мне шептать на ухо о своей проблеме и что мне нужно скорее бежать к императору. Я стояла у стены, а меня окружило пятеро человек, которые постоянно вызывали меня и продолжали говорить свои просьбы и вопросы. Голова моя хотела лопнуть от этих голосов.
— Ваше Святейшество, а эти документы!
— Святая, вы там должны быть аккуратны!
— Не волнуйтесь, я защищу вас от всех опасностей.
— Святая, прошу, сходите к императору!
Все эти люди говорили одновременно, не пытаясь кому-то уступить, считая свое дело важнее, чем у остальных. А мои нервы, которые и так были на пределе, вот-вот бы сдали. Уши заложило, а я стояла и не могла ответить ни на один вопрос. В какой-то момент я почувствовала сильное давление на себя и груз этих дел. Магия бурлила в моем теле и желала вырваться. Как же мне хотелось остаться в тишине, в месте, где меня никто не беспокоит, а не вот в этом хаосе.
— Ваше Святейшество, вы должны будете вести себя в Вирии намного увереннее, а не как сейчас, а то люди могут подумать, что вы не Святая, а простушка какая-то и…
Услышав эти слова, я поняла, что мои нервы сдали. Почему вообще они говорят, как мне следует себя вести?!
— Всё, перестаньте! Заткнитесь все! Оставьте меня в покое, я устала и тружусь изо всех сил, не для того, чтобы выслушивать вот это всё!— крикнула я им, так что аж магия невольно вырвалась из меня и оттолкнула этих людей ударной волной подальше от меня. Они шокированно глядели на меня, не ожидая услышать этого от меня. Не дождавшись их ответа, я просто убежала, стуча каблуками по мраморному полу.